ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Согласен, — кивнул О’Хара.
— Видишь вон ту широкую просеку?
— Вижу, конечно.
— По ней пригнали сюда машину. По ней и выведут на свидание с бомбардировщиком. Излишне рисковать не станут, на шоссе не покажутся. Следовательно: где-то в конце просеки — близко ли, далеко ли — не знаю, находится поляна, вернее, большой луг, пригодный для вертикальной посадки и дозаправки. Логика предыдущих событий говорит: Чильтонов и Бесс оставят в живых до последней минуты, пока не удостоверятся: все в ажуре и на мази.
— И ты…
— И я уверен: где-то на огромном лугу назначено торжественное свидание и собрание. “Нетопырь”, бензовоз, террористы и заложники — все как есть.
— И бомба, — рассудительно дополнил О’Хара.
— И бомба, — кивнул Фрост.
Он уже рассчитал единственно возможный образ действий. Впечатляющий. А также дьявольски рискованный.
Затея, подумал Фрост, смахивает на хладнокровную попытку самоубийства…
Он отмел эту мысль.
Пожал плечами.
Следовало шевелиться. Предстояло успеть очень много за очень короткое время.
Глава девятнадцатая
Фрост лежал в кустарнике и мысленно ругался, ибо лицо, намазанное маскировочным кремом, невыносимо чесалось. Ругаться вслух было бы, разумеется, чистым безумием. Как и вся его затея…
Десантный комбинезон, испятнанный зеленым, желтым и серым цветами. Камуфляжный платок-бандана, повязанный на голове, закрывающий половину лба и нижнюю челюсть. Ни дать, ни взять, лазутчик-ниндзя из дешевого детского фильма, подумал Фрост.
Пистолет-пулемет KG—9 не избежал участи своего владельца, и тоже был, словно рождественская елка мишурой, покрыт клейкой зеленой лентой-скотчем. Терпи, дружок, ухмыльнулся капитан. Я, например, терплю…
Он лежал в неглубокой выемке, под ворохом сухих веток и прелой листвы, заботливо и старательно накиданных ирландцем, чей вертолет уже давно снялся и пропал из виду; Фрост поджидал хозяев бензовоза. О’Хара уже слетал в окрестности форта Георг, незаметно приземлился неподалеку, проскользнул в город и купил недостававшие для полного счастья радиотелефоны (числом два), сухую батарею и наиобычнейший таймер.
— Покупай подержанное, по дешевке, — осклабился наемник. — Это вещицы одноразового использования. Но батарею, смотри, проверь!
Доставив требуемое и устроив приятеля поудобнее, ирландец отбыл окончательно.
Фрост наблюдал, прислушивался и понемногу начинал тревожиться. В первом пылу, не имея достаточно возможности взвесить все, друзья учинили импровизированную засаду и приступили к дальнейшему. Но теперь наемник призадумался.
Конечно, террористы могли появиться и через несколько минут. А ежели через несколько дней?..
Коль скоро произойдет первое — великолепно. Фрост обретается во всеоружии, он внимателен, собран и свеж. В рюкзаке под рукой — сухие армейские пайки. Проголодается — погрызет кусочек чего-нибудь не особо хрустящего.
А если второе?..
Наемнику очень хотелось двух вещей: покурить и помочиться. И это уже сейчас… А что начнется потом, а?
С первым из упомянутых двух желаний можно было еще бороться. Но второе становилось почти нестерпимым. Фрост чертыхнулся — опять мысленно — и начал было с бесконечными предосторожностями выбираться из-под ветвей, когда послышался голос.
Переполненный мочевой пузырь тотчас угомонился и сообщил капитану, что согласен подождать сколько потребуется. Глядя сквозь оставленную смотровую щель, наемник увидел двоих.
Мужчину с короткими вьющимися волосами, и женщину — с длинными и прямыми. Любому случайному наблюдателю они показались бы влюбленной парочкой, искавшей желанного уединения на лоне природы.
Но капитан Фрост не был случайным наблюдателем.
Женщина держала в руках изящную корзиночку для пикника. Злобно ухмыльнувшись, Фрост представил себе, что именно появится на свет Божий из этой безобиднейшей плетенки.
Фрост не ошибся.
Став на колени, словно собираясь достать и расстелить на жухлой траве клетчатую скатерку, а потом водрузить на нее незамысловатый завтрак, незнакомка вытащила автомат с привинченным к дулу глушителем.
МАК—11.
Наемник сощурился.
Едва ли не самый маленький из выпускаемых где бы то ни было автоматов, МАК—11 заряжался укороченными девятимиллиметровыми патронами, которые американцы определяют как “-380”. А скорострельности этого крошки могла позавидовать любая штурмовая винтовка. В общем и целом, автомат, извлеченный женщиной, мог числиться меж самых неприятных разновидностей своей смертоубийственной породы.
Фрост судил с полным знанием дела. Сам пользовался подобной штукой разок-другой…
И у мужчины имелась корзиночка. Из нее возник английский “стэн” времен второй мировой войны. Почтенный старик, изрядно смахивающий издали на автомобильный домкрат. Но тоже снабжен глушителем — и вполне современным.
Фрост наскоро проверил провода, соединявшие таймер, один из радиотелефонов и сухую батарею. Все пребывало в должном порядке. Взгляд наемника вновь поднялся к террористам.
Те успели уже почти полностью содрать с бензовоза маскировочную сеть. Птичий и беличий помет, испятнавший ветровое стекло, вызвал у мужчины явный приступ раздражения, ибо незнакомец внятно и грязно выругался.
Миновало еще несколько мгновений.
Фрост мысленно поставил террористу круглую пятерку. Прежде, нежели отомкнуть дверь и забраться на водительское сиденье, мужчина выждал, внимательно всмотрелся в обступившие прогалину деревья, держа британский автомат наперевес.
Ключ повернулся в замке.
И тут наемник чуть не выдал себя. Мысль, пришедшая в голову Фроста, была столь уморительна, что капитан удержался от хохота лишь немалым усилием воли.
Он даже не подумал об этом прежде. Только теперь сообразил!
Террорист замыкал дверь и забирал ключи с собою… Бедняги боялись, как бы вор не украл у вора дубинку! Не доведи, Господи, кто-нибудь похитит уже похищенный ими бензовоз!
Очутившись, наконец, внутри, мужчина отпер пассажирскую дверцу. Женщина последовала за напарником, шагнула на довольно высокую ступеньку, и Фрост подметил в бинокль: у этой особы весьма соблазнительные ноги. Н-н-н-да…
Заурчал стартер. Но мотор отказался взреветь. Понятно, подумал Фрост: ночи-то холодные, дни сравнительно теплые, и температура пляшет, а гаража — нет как нет. Аккумуляторы изрядно поистощились в течение двух недель. Ежели так и дальше пойдет, будет парень рукояткой машину запускать… Фрост понадеялся, что у мужчины хватит физической силы провернуть вручную вал огромного двигателя.
Но аккумулятор поднатужился, и мотор заурчал.
Наемник вздохнул с невыразимым облегчением. Застрянь бензовоз на прогалине — весь продуманный совместно с О’Харой план полетел бы к чертям собачьим…
Тяжко дернувшись, вращая глубоко вдавившиеся в землю колеса, бензовоз начал задним ходом выбираться из-под укрывавших его древесных крон.
Дремотную лесную тишину разодрал рев могучего дизеля.
Фрост надавил электрическую кнопку.
Ровно через пять минут после того, как он бросится в погоню за бензовозом, сработает маленький таймер, и хлынувший по проводам ток заставит открыться радиотелефонный канал. А приблизительно в пяти милях отсюда ждет ирландец, который услышит возникшие на фиксированной частоте статические разряды и немедленно свяжется с Королевской Конной Полицией, а сам поднимет вертолет и примется вести наблюдение с воздуха…
И у нас машинка ворованная, весело подумал наемник. Только летучая, голубушка… Чудное сборище угонщиков!
Когда, завывая первой передачей, бензовоз развернулся и пополз по лесной просеке, Фрост выждал ровно полминуты, чтобы ни водитель, ни его приятельница не успели ненароком глянуть в зеркало заднего обзора, сбросил густой покров сухих ветвей, задержался немного, и кинулся вдогонку.
Расчет капитана был несложен и основывался на предыдущих наблюдениях.
Просека — старая, используемая лишь время от времени, была буквально усеяна ямами, рытвинами, ухабами. Да и ширину имела ровно такую, чтобы пропустить огромную машину, рассчитанную на движение по междугородному шоссе. Террористы вынужденно должны были тащиться с небольшой скоростью, осторожно, тихо.
Настолько тихо, чтобы человек — даже такой, у которого еще болят свежие, не вполне затянувшиеся раны, мог бежать следом и слегка в стороне, меж стволами, не слишком отставая от железной громады.
Слишком отставать не следовало. Навесные баки заправят краденым топливом очень быстро. Нужно было очутиться подле “Нетопыря” до того, как бомбардировщик взовьется и уйдет в неизвестном… нет, уже известном направлении!

Фрост перепрыгивал через поваленные стволы, скользил на сухих сосновых иглах, спотыкался, раза три даже шлепнулся со всего размаху, причинив раненым конечностям немалые страдания. Но он бежал — упорно и быстро, целеустремленно, бежал, не позволяя окаянному бензовозу оторваться и уйти прочь, погубив этим Элизабет, и Кевина, и неведомого Мильтона Чильтона, и миллионы людей, живущих в Москве, и сотни миллионов, которые погибнут в грядущей за этим сверх-террористическим актом войне…
Задыхаясь от усталости, капитан Генри Фрост, одноглазый наемник, боевые и беговые качества которого убывали с каждой улетавшей минутой, бежал по канадскому сосновому бору вослед ни в чем не повинной машине, угнанной погаными скотами для поганых скотских целей, и проклинал злополучный бензовоз последними словами.
Ибо дизель оказался на редкость мощным, а водитель — исключительно опытным. Террорист сумел развить на просеке такую скорость, о какой сам Фрост и помыслить бы не мог. А этот ехал, и ничего ему не делалось; ни мотор не глох, ни коробка передач не летела вон; и руль отчего-то выворачивался все время в нужную сторону…
— Сейчас… Сейчас… Сейчас… — точно заведенный, хрипел наемник, продолжая мчаться за бензовозом.
Он и сам едва ли сумел бы объяснить, что имел в виду, повторяя это непрерывное “сейчас”.
“Сейчас я тебя догоню”?
“Сейчас я вам покажу…”?
“Сейчас не выдержу…”?
Кто знает?..
Фрост разом замедлил бег, поскользнулся, шлепнулся — очень кстати, потому что довольно частый подлесок немедленно сделал его незримым для посторонних глаз, — и, дыша, словно загнанная лошадь, уставился перед собой.
Слегка раздвинул ветви, дабы приглядеться получше.
Прижался к земле, словно пытался слиться с нею, сделаться полностью невидимым для других. Успели заметить?
Или нет?
Ведь он уже буквально вылетал на громадную луговину, посреди которой красовался, тускло поблескивая, чудо-бомбардировщик “Нетопырь”, блудное чадо авиационного конструктора Мильтона Чильтона, обретавшегося, видимо, где-то неподалеку собственной истерзанной персоной.
Завыла автомобильная трансмиссия.
Вырвавшись на простор, водитель включил вторую, а то и третью передачу, прибавил газу — и помчался вперед, к дожидавшемуся его “Нетопырю”. Теперь Фрост не сумел бы угнаться за бензовозом даже при самом пылком желании.
Машина затормозила возле самолета. С десяток террористов подбежали, засуетились, начали разворачивать и тянуть гофрированные резиновые шланги.
Ни малейших признаков того, что заложники находятся здесь. Ни Элизабет, ни Кевина, ни похищенного инженера. Господи помилуй! Да где же они?
Мысль, гнездившаяся прежде в сокровеннейших глубинах подсознания, разом всплыла и вспыхнула. Вспыхнула — и сразила Фроста подобно удару электрического тока.
Он понял, где именно устроили заложников. Знал это, пожалуй, уже утром, во время беседы с О’Харой, — только не решался помыслить о подобном ясно и вразумительно… Фрост поднял предохранитель KG—9. Изготовился.
Атаковать следовало без промедления и колебания.
Атаковать надлежало с бешенством волка, защищающего своих детенышей.
Атаковать означало погибнуть — при таком соотношении сил рассчитывать на победу и думать было нечего, — но, возможно, ему хотя бы удастся задержать эту сволочь… Или, чем черт не шутит, взорвать бензовоз? А тогда… Ведь остановился, гадина, у самого…
Справа хрустнула сухая ветка.
Фрост крутнулся.
В кустарнике мелькнула и пропала человеческая фигура.
Но двигалась она отнюдь не в сторону залегшего капитана.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

загрузка...