ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Умница, — сказал наемник.
Он сбросил полузадушенного неприятеля с плеча, и тот мешком рухнул наземь. Голубоглазый медленно приближался, то стискивая, то разжимая кулаки: точь-в-точь, ковбой-забияка из дешевого кинофильма пятидесятых годов, подумал Фрост.
— Ну, и кто ты таков, черт побери? — осведомился голубоглазый.
— Сперва сами представьтесь, — парировал Фрост. — Вы упомянули ФБР. Пожалуйте удостовереньице. И пошибче, очень прошу.
Правая рука наемника была глубоко засунута за отворот парки. Ни дать, ни взять, маньяк, возомнивший себя Наполеоном, подумал Фрост, и мысленно засмеялся.
Голубоглазый, казалось, немного расслабился и успокоился.
— Не вздумайте перенервничать, — сказал он с кривой ухмылкой. — Извлекаю удостоверение. Исключительно и единственно его…
Медленно, преувеличенно медленно, человек вытащил из бокового кармана черную книжицу.
— Теперь, для пущей надежности, осторожно бросаю вам. Приготовьтесь.
Фрост выбросил вперед левую ладонь и поймал чиновничий бумажник на лету.
При свете луны и звезд раскрыл и бегло осмотрел документ. Майкл О’Харa, агент по особым поручениям, осведомился:
— Вы, надо полагать, капитан Генри Фрост? Наемник, внештатный работник Охранной Службы Diablo? Угадал?
— М-м-м… Некоторые употребляют слово “наемник”, но я определяю себя как солдата, часто меняющего армии.
— Ладно, солдат, где ты оставил ребенка и женщину?
— А кто сей молодец? — вопросом на вопрос отозвался Фрост, указывая на полузадушенного, неподвижно лежащего человека.
— Проводник. Из местных. Итак, ребенок и женщина?..
— Кстати, еще двое ваших красавцев ехали за мною по пятам, и отстали только после весьма неприятного для обеих сторон разговора. Их и спрашивайте.
— Не знаю никаких красавцев. Я прибыл один, соответственно характеру полученной работы. И сотрудничаю только с Канадской Королевской Конной Полицией. С КККП. Ваши собеседники, как пить дать, были террористами.
Фрост принужденно засмеялся.
— Ну, не знаю. Книжечки предъявили не хуже вашей, дружище… Если не лучше.
— Да с книжечками-то все было в полном порядке, не изволь беспокоиться! — раздраженно откликнулся О’Харa. — Стервец, которого ты и твоя пассия ухлопали в гостинице, — Каннингэм — показал самое настоящее удостоверение КККП. Только вот беда, уволили его, сердешного, чуть ли не год назад. Понимаешь?
Фрост начал было отвечать, но застыл столбом, услыхав далекий, отчетливый крик. Точно такой же он уже слышал довольно давно. В Африке. Близ нугумбвийской границы.
Кричала Бесс.

Перемахнув через проволоку мышеловки, Фрост выдохнул:
— Осторожно!
— Понял! — столь же тихо отозвался О’Харa и, в свой черед, совершил прыжок — однако менее проворный и уверенный.
Дуло хромированного браунинга смотрело прямо. Туда, где еще недавно был покинутый Фростом бивуак. Признаков особо упорной или яростной схватки не замечалось. Лишь импровизированный навес обвалился, почти полностью накрыв спальные мешки.
— Понятно, — произнес О’Харa. — Точнее, мне покуда мало что понятно. Ваш ход, маэстро.
Фрост буквально замер. За древесными стволами, где-то под лапами темных елей, раздавалось негромкое, прерывистое дыхание. Наемник ринулся на звук и обнаружил Элизабет.
Женщина лежала ничком. На шее, прямо под линией волос, виднелся порез, и тонкая струйка еще не успевшей запечься крови струилась на хвойную подстилку. Фрост прильнул ухом к ее телу, к ребрам. Бесс дышала неровно, и все же хрипов не замечалось. Капитан осторожно ощупал недвижное тело подруги. Ребра были целы, позвоночник и тазовые кости — тоже. Наемник издал глубочайший вздох облегчения и разогнулся.
Неподалеку валялся на земле темный предмет. Фрост узнал собственный KG—9. Выстрелить из него Элизабет, разумеется, не успела. Фрост опять наклонился, бережно перевернул подругу на спину, пристроил поудобнее.
— Женщина в порядке?
О’Хара, топтавшийся чуть поодаль, наконец, приблизился, удостоверившись, что в кустах не оставлено хитрой засады.
Фрост поднял голову.
— Кажется, да.
— Земля истоптана, мальчика не видно; Его, разумеется, уволокли к реке, погрузили в лодку, а сейчас удирают на веслах. Через милю-другую включат мотор — и поминай, как звали. Ну и телохранитель же вы, капитан!
— Заткнитесь! — огрызнулся Фрост.
— Слушайте, — сказал О’Харa. — Поскольку мы на эту сволочь не наткнулись, есть надежда, что похитители умчались по другой тропе и не разорили моего бивуака. Там остался радиопередатчик. Я сию минуту побегу и попрошу выслать вертолет. Лучше — два. Один погонится за мерзавцами, второй заберет вас и женщину в Монреаль. Достаточно порезвились, пора и честь знать.
— Провались, олух, — вяло сказал Фрост.
— Слушай, маэстро! Дело уже приняло по твоей вине самый нежелательный оборот. Если ты, ко всему прочему, станешь упираться на ослиный манер, будешь отвечать за судьбу Кевина Чильтона лично! Лично, уясни!
Фрост поднялся и поглядел в глаза федеральному агенту с расстояния нескольких дюймов.
— Если бы вы, клоуны цирковые, не сделали ребенка живцом на крючке, дело не приняло бы вообще никакого оборота, уясни!
— Что? О чем ты трезвонишь, человече? Каким живцом?
Фрост обмяк, неторопливо присел, и прислонился к толстому, пахнувшему смолой и осенью сосновому стволу.
— Так. По порядку. Ваши люди не преследовали меня от самого Буффало?
— Да нет же, говорю тебе!
— И твоя служба не уговорила старого Скартвелла выслать внука в Монреаль, как наживку для террористов?
— Напротив! Бюро всячески пыталось отговорить его от подобной глупости! Мы уверены были, что каша либо уже заварилась, либо вот-вот заварится! Но старик уперся, как носорог, и тогда мы, будучи не вправе браться за такие вещи, рекомендовали снестись со службой Diablo. Дикон ведь когда-то сам у нас работал… Черт, ну и дурака же сваляли!
— Одну минуту, — промолвил Фрост, покачивая головой.
— Ни единой! Нужно поскорее добраться до радио!
— Фрост… — раздался очень слабый, однако внятный голос.
Наемник подскочил, во мгновение ока очутился подле Бесс, положил ее голову себе на колени.
— Помоги подняться…
— Фрост, — вмешался О’Хара, — покажи ей мое удостоверение. Оно все еще у тебя в кармане. Потом возврати, пожалуйста.
Капитан оглянулся, осклабился, бросил агенту черную книжицу и сказал:
— Все в порядке, милая. Этот субъект и впрямь работает на Федеральное Бюро. Тебе лучше? Что случилось?
— Я… А-а-а… Господи, помилуй! Ждала, прислушивалась, Кевин сидел рядом… А где Кевин?
Бесс начала неуклюже вставать.
— Кевина схватили террористы, мисс, — отозвался О’Хара.
— Что? Фрост, беги за ними! Я буду…
— Не беспокойся, малышка, — проскрежетал Фрост, изо всех сил пытаясь говорить помягче. — Мы найдем Кевина. И разыщем ублюдков, которые напали на вас.
— Он сидел совсем рядом! А потом… Потом… Элизабет осеклась и замялась:
— Потом зашелестела хвоя. Пытаюсь обернуться, держу твой KG—9 в правой руке, и вдруг… Вдруг точно скала обрушилась. Больше ничего не помню.
— Ничего страшного, — утешил подругу наемник.
— Но ты поручил Кевина моим заботам, и это я…
— Послушайте, мисс, — вмещался ирландец О’Хара. — Послушайте моего просвещенного мнения. Не поверите — ваш собственный приятель подтвердит каждое слово. Он тоже не новичок. Успей вы разрядить хотя бы один патрон — и мальчика не спасли бы, и сами наверняка погиб ли. Судя по следам, сюда явилось человек шесть… А теперь уж, увольте, я бегу к передатчику.
— Лучше идите вместе, — сказала Элизабет. — Мне уже лучше. Честное слово. Только непременно возвращайтесь.
Одно мгновение Фрост глядел на нее в упор, затем склонился, поцеловал молодую женщину, усадил, прислонив к сосновому стволу, снова вложил в руки Элизабет KG—9, предварительно удостоверившись, что в дуло не попала грязь.
— Если хоть кто-нибудь приблизится, не назвав пароль “Бирма”, бей и не раздумывай. Клади наповал. Понимаешь? А мы вернемся минут через десять.
Ирландец и Фрост помчались в обратном направлении, сквозь разделявший оба бивуака лес.
— Кстати, маэстро, держу пари, что в лодочке вашей сделан очень аккуратный и длинный порез от носа до кормы. Да еще и не один, а парочка — с обеих сторон. Беда с этими резиновыми лодками, трудно заклеивать, — пропыхтел О’Хара.
Фрост не ответил, но ускорил бег.
Человек, столь недавно подвергнутый наемником показательному удушению, вполне оправился и по-прежнему восседал на еловом пеньке — только позу роденовского мыслителя сменил. Теперь он сосредоточенно скреб рукою затылок. Вернее, растирал полученные — по-видимому, неопасные для жизни либо здоровья — повреждения.
— Ты в порядке, Карл? — заорал ирландец.
Человек молча и неторопливо кивнул.
Фрост окинул бивуак быстрым взглядом, а О’Хара лихорадочно извлек радиостанцию, щелкнул переключателем, обернулся. Шум статических разрядов показался Фросту оглушительным.
— Зебра-Контроль, Зебра-Контроль, Зебра-Контроль, это Зебра-Два, Зебра-Два. Прием.
Статические разряды, ровные и ничем не нарушаемые.
— Зебра-Контроль, вы слышите меня?
Касаемо Зебры-Контроль можно было только гадать, но капитан Генри Фрост слышал своего нового товарища отлично. Еще он отчетливо слышал щелкающие и шелестящие звуки статики.
— Кажется, ты следуешь примеру вопиющего в пустыне, — заметил наемник минуты четыре спустя.
— Да какого же?.. — заорал О’Хара в полный голос. — Я самолично проверил этот ящик, покуда Карл…
Ирландец обернулся к Фросту и закончил почти спокойным голосом:
— …выгребал из лодки остальные причиндалы!
— Ты шахматист? — осведомился капитан.
— Что-о?
— Существует понятие гамбита. Эффектной, откровенной, впечатляющей жертвы. В самом начале партии противнику отдают на съедение пешку либо фигуру. Ежели другой игрок настолько самоуверен или жаден, что принимает подарок — его позиция, как правило, становится неудобной. Или вовсе неприятной. Боюсь, нам предложили гамбит. А мы, не будучи ни дураками, ни зелеными новичками, вынуждены все же принять жертву…
В правой руке Фроста уже блестел хромированный браунинг. Предохранитель послушно перешел в боевое положение, повинуясь нажиму капитанского пальца. Гашетка, слушавшаяся другого пальца — не большого, а указательного, — дважды подалась назад. Коротко и безошибочно.
Первая пуля, заключенная в никелевую оболочку, вонзилась Карлу где-то между пупком и горлом — стрелять пришлось навскидку. Вторая, выпущенная чуть поспокойнее, поразила диверсанта в точности ниже ременной пряжки — жестокий, но шокирующий, калечащий выстрел, молниеносно делающий любого, сколь угодно сильного противника, безвредным.
Карл отлетел, опрокинулся, стукнулся затылком о тот самый пенек, на котором столь безмятежно восседал каких-то две минуты назад. Умер окончательно, ибо черепные кости — по природе своей крепкие, надежные и выносливые, — все-таки не любят слишком резких сотрясений и проломов при грубом ударе о совершенно чуждые людской анатомии предметы.
Фрост обернулся.
В руке ирландца уже блестел смит-и-вессон. Хромированный: ни дать, ни взять, фростовский браунинг. Но, в отличие от капитанского оружия, весьма крупнокалиберный. Примерно двадцать девятая модель. А калибр — никак не меньше сорок четвертого. Хорошая вещь…
— Ты хо… хочешь… Этот сучий выбл?..
— Хочу сказать: этот сучий выблядок — опытный, давно и основательно ученый профессионал. Был таковым… Прости за невольное оскорбление, О’Хара, но если бы ты прибежал сюда в одиночку, нам с Элизабет пришлось бы разоряться на венок. Твой венок, между прочим. Нужно чуть внимательнее смотреть за людьми, с которыми выпало работать.
— Не закатывай истерику!
— Разве я похож на истерическую личность?
— Прости. Разумеется, не похож. Но этих ублюдков на реке я достану самолично! Самолично!
— Прости, — эхом подхватил Фрост. — Но я прошу, настаиваю и требую одной легко исполнимой вещи.
— Какой?
— Эти ублюдки на реке подохнут. Но мы достанем их вдвоем. Ты — и я.
— А как насчет вот этого? — осведомился ирландец, показывая из-под кожаной куртки рукоять револьвера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

загрузка...