ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он бросил автоматическую винтовку, ибо продолжать бой нечего было и думать. Он уже ничего не мог, этот злополучный террорист. Он мог только брести наобум, подальше от страшного места.
И кричать.
Фрост приподнял дуло KG—9, но тотчас опустил оружие.
Видимо, каким-то чудом бандит сумел ускользнуть от основного потока пламени. Однако зрелище, которое являл собою противник Фроста, могло бы, наверное, разжалобить даже пьяного орангутанга, страдающего тяжким садистским комплексом.
— Убей меня! Убе-е-е-е-е-ей!
Этот голос, подумал Фрост, еще минуту назад наверняка был человеческим…
— Ружьишко-то обронил? Ай-ай-ай… — произнес наемник, пытаясь говорить сурово. — Теперь и застрелиться не из чего…
— Да убей же меня, скот! Убе-ей!
— Болит? — участливо спросил Фрост.
По соображениям простейшего милосердия он выстрелил бы в террориста сразу же. Но из бандита еще следовало извлечь правду о Кевине, Элизабет и окаянном докторе Чильтоне, чья мальчишеская выходка, в конечном счете, заварила всю эту кровавую кашу.
Фрост приблизился.
Черная фигура еще продолжала местами гореть — напалм обладает пренеприятнейшим свойством прилипать намертво, а погасить его нельзя. Террорист с утробным воем повалился на бетон. Даже кататься, как непроизвольно делают все обожженные — тем паче, горящие, — он больше не мог.
Следовало спешить.
Момент истины уже настал.
— Я убью тебя выстрелом в голову, точным и безболезненным, — сообщил Фрост, — если сию секунду скажешь, где женщина и маленький мальчик. Также выкладывай, куда угнали самолет. Быстрее скажешь — быстрее избавишься от мук… Да, еще доктор Чильтон.
Капитан поднес дуло пистолета-пулемета к чудом оставшимся зрячими глазам на обугленной, испепеленной маске, недавно бывшей человеческим лицом.
Бандит застонал и не ответил.
Фрост заставил себя расхохотаться.
— Я служил во Вьетнаме, — сообщил он беззаботным тоном. — И знаю! даже с эдакими ожогами кое-кто ухитрялся прожить сутки, либо двое. Иногда и чуть подольше. Быстрее скажешь — быстрее умрешь.
— Двадцать километров… на северо-восток… Прогалина… сожженная хижина — только печная труба торчит… И бензовоз… Там — горючее для “Нетопыря”… Больше ничего… не знаю… Ниче…
Глаза террориста выкатились, будто их накачивали изнутри воздухом. Остановились. Полусожженная голова дернулась и замерла.
Фрост поглядел на оставшийся без употребления KG—9. Глубоко, тяжко вздохнул. Если скотина солгала перед смертью — Элизабет и Кевина можно считать покойниками. Стараясь не выблевать, он отвернулся. Лишь сейчас до наемника дошло, какой страшный запах паленой плоти стоит вокруг.
Но странным образом, он испытывал облегчение при мысли, что процедуру допроса взял на себя взорвавшийся при перестрелке напалм.
Пытками Фрост не пробавлялся ни разу в жизни.
Глава шестнадцатая
— Итак, надлежит понимать, капитан Фрост, что доктор Чильтон по-прежнему остается заложником у банды Баадер-Мейнхофа.
— Дерьмейнхофа! — огрызнулся Фрост. — Ох, и доберусь же я теперь до этой сволочи!
Седовласый канадский полковник слабо хмыкнул в ответ на грубую шутку Фроста. Пожал плечами.
Повернулся к Майклу О’Харе.
— Хорошенького помощничка вы доставили, господин федеральный агент. Воняет, простите, как сковорода с подгоревшим бифштексом.
Фрост поборол острое желание двинуть полковника по зубам.
— Видите ли, — с расстановкой произнес ирландец, — помощничек преследовал террориста, беспрепятственно гулявшего среди ваших патрулей. А подстрелил его рядом со складом напалма. В грязи поваляешься — поневоле запачкаешься.
— А теперь, господин полковник, — вмешался Фрост, — благоволите сообщить: меня берут под арест, или провожают к ближайшему доступному врачу, обработать открывшиеся раны? Шестидневной давности, кстати.
— Да! Ради Бога, капитан, убирайтесь и приводите себя в порядок.
Фрост поднялся и двинулся было к выходу, но голос полковника зазвучал опять:
— Ни единому вашему слову, капитан, я не верю, но, поскольку рассказ в общих чертах объясняет последние события, примем его как рабочую версию. Оружие оставьте у меня в кабинете, пока не получите официального разрешения покинуть базу. До этого, само собой, вы обязаны оставаться в ее пределах. И ни шагу дальше.
Фрост брезгливо кивнул. Хлопнул дверью. Остановился прямо за порогом.
Солнце уже садилось, а осень была в разгаре, и человеку, одетому только в легкий джемпер, поневоле оставалось застучать зубами.
— Ты славно поработал, маэстро, — улыбнулся вышедший следом О’Хара. Ирландец немедленно сбросил свою твидовую куртку, заставил Фроста накинуть ее на плечи.
— Да тебе же новую покупать придется, — слабо возразил наемник. — Погляди, на что мой свитерок похож!
— Купим новую. Не разоримся, надеюсь.
Злившийся на весь белый свет капитан принялся было сбрасывать куртку. О’Хара удержал его.
— Дадено — принимай и носи. Жалую одежкой с генеральского плеча! — осклабился ирландец.
Фрост засмеялся и почувствовал, как холодное бешенство пропадает бесследно, как успокаиваются доведенные до последнего напряжения нервы. О’Хара был настоящим другом — грубоватым, но заботливым и внимательным.
— Что сказал тебе этот выродок перед тем, как ты его в расход вывел?
Фрост поежился, доверху застегнул куртку, покосился на О’Хару:
— Сигаретка отыщется?
— Сколько угодно. Кстати, твои же собственные. При обыске отняли все, а я все, кроме стволов, отобрал назад. На правах федерального агента союзной страны…
Ирландец осклабился и протянул Фросту смятую пачку “Кэмела”, присовокупив к ней и видавшую виды зажигалку “3иппо”.
— Я не выводил парня в расход, — сказал Фрост после трех затяжек. — Он угодил под горящий напалм, а потому изволил дать дуба вполне самостоятельно. Думаю, весьма охотно сделал это…
— Верю. Видел останки…
— А расколоться — и впрямь раскололся. Я пообещал его пристрелить, коль скоро захочет сказать правду. И сдержал бы слово, да парень опередил. Сам управился.
— Пойдем, прогуляемся немного. И подробно изложи, что узнал.
— Пойдем, прогуляемся. Но излагать особо нечего…

Седовласому полковнику друзья ранее скормили вполне убедительную повесть о том, как профессиональный телохранитель капитан Генри Фрост вместе с федеральным агентом О’Харой торопились попасть на авиабазу, и приметили в рощице подозрительную личность. Фрост, якобы, поспешно выхватил из багажника все необходимое для погони, а потом, сам того не заметив, очутился на запретной территории.
Здесь полковник саркастически поднял брови.
— Прямиком через ограду и минное поле, капитан?
— Разве? — изумленно переспросил Фрост, и со всем возможным прилежанием постарался побледнеть. Это плохо удалось ему. — Через ограду — верно… Там еще и минное поле было?!
— Через ограду на крылышках перемахнули? — полюбопытствовал полковник.
— На дельтаплане перелетел, — за неимением лучшего ответа брякнул Фрост.
Полковник только рукой махнул.
Потом, якобы, воспоследовал ужасающий взрыв, и Фрост, поняв, что происходит непредвиденное, решил вмешаться. угодивший в потоки напалма террорист умер не произнеся ни слова, ибо мог лишь завывать от нестерпимой боли.
Непостижимым для Фроста и О’Хары образом, подкоп, учиненный под внешним периметром ограды, еще не обнаружили.
— Вопрос времени, — сказал наемнику ирландец. — Назавтра все будет исследовано и учтено.
— Спасибо, утешил, — буркнул Фрост. Надлежало срочно добиться, выпросить, вырвать у канадского правительства, либо министерства обороны разрешение спокойно ездить в радиусе двадцати километров от базы.
— Это сколько же миль составит? — полюбопытствовал О’Хара. — Сразу видать немца: покойный террорист километрами считать привык…
— Да миль двенадцать… Давай, для верности, пятнадцать попросим.
— Счастье наше, — задумчиво произнес О’Хара, — что у меня безупречная репутация в Бюро. Запрос послали немедленно. Им, видишь ли, очень крепко не понравилось, как я револьвером размахивал и значком потрясал…
— Безукоризненный ты мой! — засмеялся Фрост. — Веди товарища к доктору. И сам покажись, тебе тоже не повредит.
— Я себя прекрасно чувствую, — возразил ирландец. — Как бывший школьный учитель, сообщаю с полным знанием вопроса: твоею мордой сейчас можно вместо мела на доске писать. А ну-ка, живо!..
Аэродромный врач, узнавший, что Фрост и О’Хара побывали в перестрелке меньше недели назад, и накануне самовольно бежали из больницы, назвал обоих законченными дураками, но помощь оказал наилучшую. Получив, как выразился доктор, бесплатное приложение в виде тонизирующих уколов, товарищи выбрались из просторного медицинского трейлера, оборудованного по последнему слову лекарской науки, и отправились помыться.
Это оказалось нелегкой задачей — следовало беречь раны от мыла и воды; однако, помогая друг другу, искатели приключений почувствовали себя сорок минут спустя неизмеримо лучше.
— Осмелюсь доложить, господин капитан, — ухмыльнулся О’Хара, — вас уже можно из отряда низших приматов зачислять в подсемейство человекообразных.
— Классификацию сперва изучи, математик хренов, — захохотал Фрост. — С терминами у тебя не все ладно. Когда мне, кстати, оружие возвратят, по-твоему?

— Хоть немедленно, господин Фрост, — заявил седой полковник. — Хоть сию минуту. Но при обязательном и непременном условии: и господин О’Хара, и вы даете письменное обещание сей же час покинуть Канаду. Когда наша собственная полиция управится с террористами, когда вызволят женщину, ребенка и доктора Чильтона — вас немедленно и всенепременно известят об этом.
Фрост заставил себя разговаривать ровным голосом:
— Я предпочел бы приложить к этому и собственную руку. Таланты канадской полиции, простите, не вызывают особых восторгов. А женщина, между прочим, — моя невеста.
— Спорить бесполезно, господин капитан.
— Хорошо. Но известите по-настоящему немедленно!.. Я остановлюсь в Буффало. Разрешите записать номер телефона?
С невыразимым облегчением вздохнув, полковник впервые за все время искренне улыбнулся. Протянул капитану паркеровскую ручку и дорогой, обтянутый свиною кожей, блокнот.
— Пожалуйста, капитан, заберите свое оружие. Оно, по моему приказу, тщательно вычищено и смазано…
Полковник опять улыбнулся:
— И, разумеется, все патроны вынуты. До единого.
— Разумеется, — хмыкнул Фрост.
Он проверил запасные магазины. Пусто. Осмотрел герберовский нож. Сияет. И покрыт ровным, тоненьким слоем масла. Все в полнейшем порядке.
— Будьте любезны расписаться вот здесь…
Фрост рассеянно повиновался.
Им с ирландцем следовало елико возможно быстрее покинуть базу, добраться до телефона, по которому можно поговорить, не опасаясь чужих ушей, и дозвониться до ФБР. За казенный счет, конечно же.
У Фроста и О’Хары и в мыслях не было становиться пай-мальчиками, послушно ехать в Буффало и сидеть сиднями, дожидаясь полковничьего доклада.
— Что же, дружище, — ухмыльнулся капитан, поворачиваясь к ирландцу, — сдается мне, самое время откланяться и отбыть в нужном направлении…
Фрост протянул полковнику руку и удостоился крепкого, любезного пожатия. Седовласый произнес “до свидания” так любезно и дружелюбно, что Фрост почти раскаялся в своей наглой и беспардонной лжи.
Почти.
Глава семнадцатая
Один за другим Фрост проталкивал блестящие патроны с пулями в никелевых оболочках сквозь приемник магазина. Засунув на место последний заряд, капитан внимательно проверил давление пружины, отсутствие перекоса, — все, что полагается проверять в случаях исключительных, где любая заминка может обойтись неимоверно дорого. О’Хара устроился на сиденье рядом.
— Вот чего терпеть не могу, — задумчиво сказал он, — так это автоматные рожки заряжать. Скучная работа. И долгая. И для пальцев утомительная.
— Для твоих-то изнеженных пальчиков? — спросил Фрост. — Подковы гнуть никогда не пытался?
— Даже ломал, — весело промолвил ирландец, — Но все равно, утомляет… Выкладывай.
— Что?
— Что поведал тебе подыхавший террорист.
— Ну, приятель, тогда тебе придется либо по долгу службы выдать меня канадцам, либо плюнуть на служебный долг и самому попасть в беду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

загрузка...