ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Продвигаясь по аллейке, Фрост вспомнил еще об одном. Костиган сказал ему, что, по мнению психиатров из “фирмы”, доктор Калли настолько увлекся придуманными им самим сатанинскими обрядами, что они стали для него важнее, чем даже работа на КГБ, сделались смыслом его жизни. Другими словами, Лэсситер Калли был уже человеком невменяемым.
Внезапно Фрост замер, услышав впереди негромкие шаги. Прятаться ему было некуда. Капитан грустно усмехнулся. Ну, сейчас начнется. Он крепче сжал “Узи” и подумал, что зря не послушался Костигана и не прихватил пистолет с глушителем.
Теперь он ясно видел фигуру человека с М—16 на плече, который, не торопясь, двигался по аллее. Фрост облизал пересохшие губы и приглушенно сказал:
— Привет. Я из ЦРУ и пришел сюда, чтобы убить тебя.
Охранник чуть не подпрыгнул, только сейчас заметив Фроста, а тот уже нажимал на спусковой крючок. Очередь из “Узи” прозвучала совсем тихо. Мужчина переломился пополам и упал на дорожку. Капитан секунду смотрел на него, а потом побежал к двери караульного помещения.

Это приходит только с годами постоянных тренировок. Тебе уже не нужно задумываться, что сделать в следующий момент, — за тебя работает инстинкт. Ты уворачиваешься, приседаешь, прыгаешь вправо или влево, наносишь удар и парируешь удар противника. Или стреляешь. С максимальным эффектом.
И вот Фрост стоял на пороге комнаты, а перед ним лежали шестеро охранников, которых он убил пять минут назад. Капитан двинулся в глубь помещения.
На ходу он сменил магазин в “Узи” и еще раз с любовью взглянул на верный браунинг и нож, которые нашел здесь, в ящике одного из столов. Там же лежали и его часы, “Ролекс”. Фрост не знал, почему Калли и его люди не избавились от этих предметов, отобранных у него в ту памятную ночь, когда их с Бесс чуть не принесли в жертву. И не задумывался над этим. Он был рад, что его собственности вернулась к нему.
В каком-то мешке он нашел и одежду — свою и Бесс а также револьвер, который его любимая женщина одолжила у Мэри Боулс и уже не смогла ей вернуть. Наверное, кто-то из охранников доктора взял все это себе на память. Что ж, хорошо, что так получилось.
Теперь Фрост медленно пересекал помещение, внимательно оглядываясь по сторонам. Работа была не очень трудной — уже с порога он расстрелял стражников, и те, по сути, не успели оказать никакого сопротивления. Капитан ласково погладил горячий “Узи” — он хорошо ему послужил.
Фрост заметил, что у дальней стены стоит большой пульт с несколькими мониторами, и подошел ближе. На экранах он видел коридоры и комнаты виллы, но люди там не появлялись.
— Черт возьми, — буркнул Фрост.
Похоже, что, кроме охранников, в логове Калли больше никого не было. Вдали послышался шум вертолетных двигателей. Это подлетали Камминс и Костиган со своими бойцами.
Справа от пульта Фрост увидел невысокую тумбочку и подошел к ней. Лишь один из трех ящиков был заперт на ключ. Капитан отступил на шаг, поднял браунинг и выстрелил в замок. Полетели щепки. Фрост протянул руку и выдвинул ящик. При виде того, что там лежало, его сердце сжалось.
В ящике была кожаная кобура с ремнем, из которой торчала рукоятка револьвера. Капитан медленно вытащил оружие. “Магнум”. Сорок четвертого калибра. С полным барабаном.
Минуту Фрост смотрел на револьвер, а потом положил его на тумбочку.
— Майк, — еле слышно произнес он.
Это было любимое оружие О’Хары, а тот никогда добровольно не расставался со своими стволами. Как же людям Калли удалось забрать “Магнум”? Неужели это означает, что Майк мертв?
Фрост в бессильной ярости скрипнул зубами и обернулся, услышав шаги. В помещение вошли Камминс и Костиган.
— Похоже, ребята прилегли отдохнуть, — сказал агент ЦРУ, глядя на мертвых охранников.
— Да уж, — фыркнул Фрост. — Если бы я рассчитывал только на вашу помощь, то был бы уже на том свете.
Он снял с головы и лица куски черной материи и закурил сигарету, глубоко затягиваясь.
— Чья это пушка? — спросил Камминс, показывая пальцем на “Магнум”, который лежал на тумбочке.
— Майка О’Хары.
— Я возьму ее…
— Хрен ты возьмешь, — решительно сказал Фрост, отводя его руку. — Если О’Хара жив, я сам отдам ему револьвер, а если он погиб, то засуну его тебе в задницу.
Глава двадцать первая
Фрост сидел в кожаном кресле и слушал, что говорит Костиган. Камминс расположился рядом на стуле.
— По-видимому, их последнее похищение подводит черту, — сказал агент ЦРУ.
— Кого они утащили? — спросил капитан.
— Доктора Эрвина Шелла, микробиолога.
— А что общего имеет микробиолог с сельским хозяйством? — осведомился Фрост, прикуривая сигарету.
— Теперь я могу вам объяснить. Ведь если вас убьют, вы уже никому ничего не скажете, а если нет — то получите деньги за молчание. Итак, что вам известно о ядерном оружии?
— Только то, что эти вещи мне совсем не нравятся, — улыбнулся Фрост, выпуская дым через ноздри.
— Они не нравятся большинству людей. Но, с другой стороны, возникает вопрос: каким образом можно в случае необходимости поставить врага на колени, если вы не хотите совместно с этим взорвать половину земного шара?
Фрост покачал головой.
— Не знаю, ей-богу. Говорите дальше.
— А вот тогда важное значение приобретает биологическая война, но только лишь те действия, которые направлены на главные районы продовольственного снабжения противника. И, естественно, это применяется в самом крайнем случае. Вы меня понимаете?
— Пока не очень. Кажется, вы собираетесь с помощью каких-то трюков оставить советский народ вообще без урожая?
— Вот именно. С помощью специального микроорганизма. Это очень интересно: допустим, мы запустили этого микроба в сельскохозяйственный район России. Буквально тут же он начнет размножаться и распространяться, словно саранча, уничтожая все на своем пути. Но через десять дней этот микроорганизм сам по себе сделается абсолютно безвредным и стерильным и вскоре отомрет. Только подумайте, какие здесь перспективы! Мы прививаем эту штуку где-нибудь на Украине и можем быть абсолютно уверены, что в этом году там не вырастет даже дерево. Но к тому времени, когда эпидемия подойдет к границам Западной Европы, наш микроб станет абсолютно безвредным, потеряет способность размножаться и благополучно отомрет. Разве не здорово, капитан?
— Так вот почему вы не позволили О’Харе всерьез взяться за доктора Калли?
— Ну да. Я рад, что вы нас понимаете. Если уж русские похитили наших ученых, то они обязательно узнают, над чем они работали. И тогда им понадобится микробиолог, мистер Шелл. А мы, пользуясь этим, собирались подсунуть им своего человека, который сведет все их опыты к нулю. Если бы вы знали, как последние два месяца КГБ охранял Шелла! Лучше, чем мы Президента!
— Да уж, — усмехнулся Фрост, — как вы умеете охранять Президента, мне хорошо известно.
Камминс поджал губы, но ничего не сказал и отвернулся, глядя в окно.
— Подождите, — медленно произнес Фрост, начиная соображать. — Так они все-таки захватили этого Шелла, а вы опять сели в лужу?
— К сожалению, не уследили, — развел руками Костиган. — Он отправился на вечер в колледж, где учится его дочь, и вдруг решил зайти в туалет. А КГБ уже просчитал этот вариант и подготовил все для операции. Получилось прямо, как в кино. Шелл зашел в кабинку — единственную, которая была свободна…
— А как же вы прошляпили? — язвительно спросил Фрост.
— Это не мы, это ФБР, — улыбнулся Костиган. Камминс скрипнул зубами, но ничего не сказал.
— Так вот, — продолжал сотрудник ЦРУ, — все, как в кино. Человек из ФБР ждал снаружи, но как только Шелл запер дверцу, тут же отодвинулась задняя стенка и доктора втащили в какое-то помещение. А за ним тут же опустился стальной занавес. Агент ФБР начал метаться туда-сюда, и где-то в процессе этого его пристрелили. Что произошло потом, мы не знаем.
— Но почему же вы проявили такую беспечность?
— Нам не удалось его отговорить от поездки в колледж — он очень любит свою дочь. А в обеденном зале, где он ужинал вместе с другими гостями, приглашенными на вечер, постоянно дежурили наши охранники. Но мы не смогли предвидеть одного — на следующий день все, кто там был, обратились к врачам с жалобами на расстройство желудка. Вот так доктор Шелл и попал в ловушку — пошел в туалет.
— Какой идиотизм, — поморщился Фрост.
— Признаю, — согласился Костиган. — И это именно мы оказались идиотами. Что ж, теперь надо исправлять положение.
— Мы полагаем, — заговорил вдруг Камминс, — что у Калли есть какой-то проверенный способ выезда из страны. И теперь он захочет им воспользоваться, чтобы перебросить за границу своего пленника. Или пленников, если О’Хара еще жив.
— Как же вы до этого додумались? — серьезно спросил капитан.
— Послушайте, мистер Фрост, — начал Камминс, — я только хочу сказать…
— Знаю, — с горечью махнул рукой наемник. — Прошу прощения, у меня просто плохое настроение.
— Я с глубоким уважением отношусь к вашей дружбе с агентом О’Харой, — продолжал сотрудник ФБР, — помню о той помощи, которую вы неоднократно оказывали нашей организации в прошлом…
— Могу заверить — это было помимо моей воли.
— Да черт вас побери! — не выдержал Камминс, вскакивая на ноги. — Я ведь тоже хочу, чтобы О’Хара остался в живых.
— Эй, джентльмены, — вмешался Костиган. — Не стоит ссориться. Это ни к чему не приведет.
— Точно, — кивнул Фрост. — Ну, так изложите ваш план.
— Сейчас, — сказал Камминс, нервно расхаживая по комнате. — Хорошо, не будем больше препираться. Итак, мы установили ранее, что проповеди доктора Калли были закодированными инструкциями или посланиями его агентам или хозяевам. И вот, анализируя его последнее выступление, мы наконец смогли расшифровать его. Слишком поздно, я согласен, но лучше позже, чем никогда. Вот послушайте…
Он полез в карман, достал небольшой блокнот и открыл его. В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошла Бесс в сопровождении полицейского. Костиган удивленно поднял бровь.
— Я попросил Камминса вызвать ее, — пояснил Фрост и поднялся на ноги.
Он подошел к женщине, обнял ее и поцеловал в губы, а потом повернулся к агенту ЦРУ.
— Я подумал, что раз уж мы устроили тут оперативное совещание, то полезно привлечь эксперта по сатанистам. Могу заверить, что мисс Столмен многое узнала о них за последнее время, когда работала с Мэри Боулс. А поскольку вы считаете, что Калли повредился мозгами на этом деле, то не исключено, что и последний акт своей пьесы он захочет разыграть с помощью какого-нибудь дьявольского обряда.
— Вряд ли меня можно назвать экспертом, — сказала Бесс скромно, — но кое-что я действительно знаю…
— Тогда напрягите мозги, — оживился Камминс и заглянул в свой блокнот. — Что общего может быть между упоминанием об Исходе евреев из Египта и культом сатанистов?
— Ничего, — пожала плечами Бесс. — Я сама еврейка и могу многое вам рассказать о нашей Пасхе, когда мы празднуем Исход, и о наших обрядах. Но… — Внезапно она замолчала и уставилась в окно.
Фрост посмотрел в том же направлении.
— Полнолуние, — медленно произнесла Бесс. — Пасха отмечается в полнолуние…
— Полнолуние, — как эхо, повторил Костиган.
— Это же сегодня ночью, — сказала Бесс.
Фрост взглянул на свой “Ролекс”. Десять пятнадцать.
— Полнолуние будет в полночь, — проговорил он. — Значит, Калли отбывает сегодня. — Он снова посмотрел на часы. — Через семьдесят четыре минуты.
Глава двадцать вторая
Если полнолуние действительно имело такое большое значение, а Калли лишился возможности использовать в ритуальных целях свою виллу — в этом и сотрудники разведслужб, и Фрост были уверены — то сатанинский обряд непременно будет проверен где-нибудь на природе, в лесу, в безопасном и безлюдном месте, в котором вдобавок сможет сесть небольшой самолет.
Все принялись с энтузиазмом разрабатывать эту линию, и труды наконец принесли результат. Прежде всего Камминс поднял с постели начальника пожарного управления штата и потребовал у него данные за последние два года об обнаруженных в лесу остатках костров на территории Северной Джорджии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

загрузка...