ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она внимательно посмотрела на него, заметив белую прядь над бровью и сине-зеленый тартан, потом своим длинным узловатым пальцем щелкнула по броши, скалывавшей его плед, на которой виднелся герб в виде вставшего на дыбы оленя.— Так значит, — прошипела она, — он все-таки Мак-Кьюинн. — Она засмеялась неприятным смехом. — Несомненно, я получу за тебя отличный выкуп.— Только не от Ри и Банри, — горько усмехнулся Лахлан. — Если ты убьешь меня, это будет именно то, чего они хотят. Они охотятся за мной уже многие годы!Она заколебалась, явно не зная, что же ей предпринять.— Если вы освободите нас, мы отведем всех вас к Мегэн Повелительнице Зверей, и вы увидите, что она все еще жива, — попыталась убедить ее Изолт. — Я знаю, что она будет очень рада встретить корриганку.Жуткая старуха зашипела и отпрянула.— Я знаю, что ты не злыдня, — сказала Изолт все тем же негромким вкрадчивым голосом. — Ты настоящая мастерица иллюзий. Тебе удалось обвести нас вокруг пальца! Я — Шрамолицая Воительница. Никому и никогда не удавалось победить меня, но ты с твоим умом и смекалкой положила нас на обе лопатки.— Но убив нас, ты ничего не выиграешь, — решительно вступил Лахлан. — Мы ничем не угрожаем тебе. Мы боремся за то, чтобы вернуть славное время Мак-Кьюиннов, когда люди и волшебные существа жили в мире. Убей меня — и дни, когда ты могла свободно перемещаться по стране, никогда не вернутся. Оставь меня в живых, — и клянусь, что, когда я стану Ри, я возвращу Пакт о Мире.Очертания злыдни внезапно расплылись и изменились. На ее месте стояла прекрасная молодая женщина с водопадом роскошных белокурых волос. Одетая в ниспадающее лазурно-голубое платье, перевязанное под грудью малиновой лентой, она плавной походкой двинулась к Лахлану и обвила руками его шею.— Значит, ты хочешь стать Ри, — мелодичным голосом сказала он. — Если ты поклянешься, что я стану твоей банри, я отпущу тебя. Видишь, я могу быть красивой, если захочу. Я могу быть тем, чем тебе будет угодно. Я стану твоей банри и буду править вместе с тобой.Корриганка прижалась к Лахлану всем своим упругим молодым телом и притянула его голову к своей. До Изолт донесся звук поцелуя. Ее пронзила жестокая боль, ошеломив ее своей силой. Она почувствовала, как Лахлан вжался в столб, его крепко связанные руки дрожали. Она закрыла глаза.Лахлан сипло сказал:— Я не могу. Прости, но я не могу ни жениться на тебе, ни сделать тебя моей банри. Я солгал бы тебе, сказав, что сделаю это.— Я что, недостаточно красива для тебя? — усмехнулась корриганка, снова целуя его, напористо и страстно. Изолт почувствовала, как она задрала его килт и принялась ласкать юношу, и ее обожгла волна ярости. Она страшно пожалела, что у нее связаны руки и она не может хорошенько отлупить эту нахальную красотку с ее прислужничками-хобгоблинами и освободить их обоих.Лахлан как-то ухитрился отстраниться от корриганки.— Это бесполезно, — сказал он низким и хриплым голосом. — Я не могу любить тебя и жениться на тебе. Я сделаю для тебя все, что смогу, но это не в моих силах.— Отчего же? — спросила она, удивив Изолт спокойствием своего голоса.— Мой брат женился под воздействием чар. Банри приворожила его и навлекла на него беду. Я не допущу, чтобы то же самое произошло со мной.Корриганка с неожиданной яростью сильно ударила его по губам.— Ты понимаешь, что я убью тебя? Вы оба умрете!Изолт почувствовала, как пальцы Лахлана сжали ее пальцы и вложили в них кинжал. Она начала отчаянно пилить веревки, прикрытая от корриганки крылом Лахлана.— Вовсе необязательно соблазнять меня, чтобы заручиться моей помощью, — сказал Лахлан, и его голос был голосом Ри, властным и решительным. — Я поклялся оберегать и защищать народ Эйлианана. Если ты отпустишь нас, я клянусь не рассказывать никому о том, что ты живешь здесь. Потом, когда я стану Ри, я пошлю тебе такой выкуп, какой ты пожелаешь. Золото, драгоценные камни...Она топнула ногой.— Да не нужно мне твое золото, — прошипела она. — Почему ты не поддаешься мне? Я всегда покоряла мужчин своей красотой... Не понимаю.— Ты действительно не понимаешь, — сказал Лахлан горько. — Красота — не ключ к моему сердцу. Майя была настоящей красавицей, но ее сердце было полно коварства и злобы. Все красивые женщины, которых я знал, предали меня. Верно говорят тирсолерские жрецы: красота таит за собой порочность и лживость.На миг воцарилось молчание. Почувствовав, что веревки начали поддаваться, Изолт рискнула оглянуться. Хобгоблины сгрудились у ног корриганки, а она стояла, опустив задумчивое лицо вниз. Потом внезапно ее силуэт снова расплылся и, к изумлению Изолт, на том месте, где только что стояла белокурая красавица, она увидела себя.Одетая в замызганные штаны и белую рубаху, корриганка была как две капли воды похожа на Изолт, с ее буйными огненно-рыжими кудрями, ярко-голубыми глазами и теплой кожей, усыпанной бессчетными веснушками. Она услышала, как Лахлан негромко ахнул, и корриганка опять прижалась к нему, целуя его и гладя его мускулистые руки.— Видишь, я могу быть тем, кем тебе будет угодно, — прошептала она голосом Изолт. — Если тебе нужна эта девчонка, я буду ею для тебя.Лахлан снова покачал головой, и его крылья беспокойно шевельнулись под тугими веревками.— Даже если ты и будешь выглядеть как она, — сказал он мягко, — ты никогда не сможешь стать ею.В тот самый миг веревки, наконец, разлетелись, и Изолт чуть не упала на колени. Лахлан, пошатнувшись, шагнул вперед; потом, сообразив, что они свободны, попытался схватить корриганку. Та немедленно превратилась в мышь и проворно бросилась прочь. Хобгоблины разом бросились вперед, схватив Лахлана, который еще нетвердо держался на ногах.Изолт молнией метнулась вперед и поймала мышь за хвост. Мышь мгновенно превратилась в песчаного скорпиона, но Изолт не разжала руки, она не боялась ядовитого хвоста, извивающегося в опасной близости от ее ладони. Девушка чувствовала, что держит бородавчатую ногу, несмотря на то, что Лахлан кричал, чтобы она немедленно отпустила скорпиона.— Ты погибнешь, если он ужалит тебя, — отчаянно закричал он. — Леаннан, отпусти его!Хотя это ласковое обращение и взволновало ее, она так и не разжала рук. Песчаный скорпион превратился в гадюку, потом в орла с убийственно острым клювом, потом в поджарого рычащего шедоухаунда. Вся в синяках и ссадинах, Изолт не разжала рук и тогда, когда вокруг начала биться посуда и летать мебель и даже стены дома задрожали, как будто были готовы вот-вот на них обрушиться. Она знала, что все это лишь иллюзия и корриганка может сбежать от них только в том случае, если она отпустит ее. В конце концов, обессиленная, корриганка обрела свой естественный облик и без сил опустилась на пол, так и не вырвав ногу из стальных пальцев Изолт.Она была маленькой и плотной, резкие черты лица казались вырубленными из камня, а тело было сгорбленным от старости. У нее был всего один глаз, окруженный глубокими морщинами. Волосы, серо-зеленые, точно мох, сосульками свисали вокруг ушных впадин, а тусклая шершавая кожа была покрыта серебристыми чешуйками лишайника. Изолт прижала к ее горлу свой кинжал.— Скажи хобгоблинам, чтобы отпустили Лахлана, — велела она.Такая усталая, что она была не в состоянии шевельнуть рукой, корриганка подала знак хобгоблинам. С изумленными лицами они отпустили юношу.— Положите оружие на пол, — сказала Изолт. Когда они не повиновались, она тряхнула корриганку, как будто та была куклой, и повторила приказ. После еще одного обессиленного жеста хобгоблины бросили оружие. Изолт поднялась на ноги, таща за собой корриганку. — Мы отведем вас к Мегэн, — сказала девушка. — Она будет рада, что мы нашли вас. И не пытайся пустить в ход твои штучки, или я убью тебя, а потом и хобгоблинов. Не думай, что это пустые угрозы. Я с огромным наслаждением воткну в тебя этот нож.Корриганка кивнула, ее старое лицо окаменело от страха.Изолт резко кивнула Лахлану.— Веди их, Мак-Кьюинн.Лахлан с небольшим беспокойством взглянул на нее и подчинился. Подняв оружие хобгоблинов, он положил на свой лук стрелу и нацелил ее на неприятеля.— Давайте, пошевеливайтесь, — грубо велел он.Обратно по тропинке, вьющейся сквозь заросли моходубов, они шли в мрачной тишине. Ярость Изолт быстро остыла, ее место заняла какая-то опустошенность. Она не могла забыть того, как корриганка целовала и ласкала Лахлана и какие чувства это вызвало у нее. Как ни странно, больше всего она была сердита на Лахлана. Он целовал ее лишь за несколько минут до корриганки, он сжимал ее пальцы в своих, он выставил ее слабой и глупой.Казалось, они брели до поляны у подножия Тулахна-Селесты целую вечность — колющие шипы преграждали им путь, сухие ветви падали на головы, вьющиеся растения обвивали лодыжки. Лесу не нравился кривой нож Изолт. Даже тропинка завела их туда, где в прошлый раз ее не было, и лишь их знание леса и чувство направления позволили им добраться до цели.В то время, когда они наконец вышли на поляну, Мегэн помешивала суп в котле, висевшем над костром. Она подняла глаза и увидела съежившихся хобгоблинов и напряженную фигуру корриганки, от горла которой Изолт так и не отняла свой нож.— Это еще что такое? — воскликнула она. — Ах, бедняжки! Изолт, отпусти ее немедленно!— Только тогда, когда буду уверена, что она больше не сможет выкинуть никаких фокусов, — хмуро ответила Изолт. — Благодаря ей мы чуть не пошли на корм червям.Мегэн выбежала вперед — только серые юбки взметнулись вихрем — и всплеснула руками.— Ах, бедняжки! Теперь вы в безопасности. Я не позволю причинить вам вред. Изолт, брось нож!— Прекрасно, — ответила Изолт и отпустила корриганку. Застонав, та неуверенно двинулась вперед, и Мегэн усадила ее у огня.— Пойдемте, — с улыбкой сказала она хобгоблинам. — Здесь вы в безопасности. Садитесь вот здесь. Я позабочусь о вас.Она подвела трех коротышек к костру и осторожно усадила их, потом обернулась к Изолт и Лахлану, сверкая гневными черными глазами.— Не стыдно вам пугать и обижать этих несчастных? Хобгоблины — самые кроткие из всех существ на свете, они и мухи не обидят...— Видела бы ты, как эти несчастные скакали вокруг нас с топорами. Тогда они вовсе не выглядели такими кроткими, — огрызнулась Изолт. — Нам еле-еле удалось спастись! Что же до этой... этой... мерзавки, то она издевалась над нами и угрожала нам! И пыталась соблазнить Лахлана!— Понятно, — протянула Мегэн. Внезапно ее глаза блеснули. — Эй, а что это вы делали, когда попали в лапы к корриганке, а? По-моему, я предупреждала вас о том, чтобы вы не заходили в Лес Мрака?— Мы просто гуляли, — пристыженно ответила Изолт, и в тот же миг Лахлан воскликнул:— Это я во всем виноват, Мегэн, я заставил Изолт выйти на ту поляну.— Неужели? И как же? Что-то я еще не видала, чтобы тебе удалось заставить Изолт сделать что-нибудь против ее воли.— Ему действительно никогда бы это не удалось, — отозвалась Изолт, вспомнив, с какой легкостью она позабыла все свои благие намерения и с каким пылом она отвечала на его поцелуи в хижине корриганки. Она швырнула кинжал на землю с такой силой, что он воткнулся в землю и застрял там, подрагивая. Потом, чувствуя, как пылает ее лицо, она зашагала прочь с поляны в направлении Тулахна-Селесты.
Изолт стала взбираться на холм. Девушка поднималась так быстро, что у нее сбилось дыхание, и она сжала кулаки. За спиной у нее слышался голос Лахлана, звавшего ее, но она заткнула уши. Сквозь каменные круги она пробежала к озерцу на вершине холма и там встала на колени, умывая лицо и руки.У камней показался Лахлан.— Изолт... — начал он нерешительно, потом подошел и уселся рядом с ней.Она уставилась взглядом на свои башмаки, чувствуя себя так же неловко, как и обычно рядом с ним.— Извини, — выдавил он наконец.— За что? — воинственно спросила она.— Я не хотел, чтобы она... ну, сама понимаешь что, — сказал он сбивчиво. — Я не знал, что она собирается делать.— Не слишком-то ты сопротивлялся. — Слова показались жалкими даже ей самой.— Ради Эйя, Изолт, я был привязан к столбу. Что я должен был делать?— Не знаю. Укусить ее!Лахлан выругался и неуклюже поднялся. Она опустила голову, ковыряя траву носком башмака. Юноша несколько раз начинал что-то говорить, но замолкал, потом пробормотал:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...