ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Лобстер был уже изрядно пьян. Он ковырялся вилкой в тарелке с салатом и слушал раскрасневшегося дядю Пашу.— …на матрасике лежу кайфую. Рейд закончили, сейчас по складам пошманаем, баньку затопим, водочки выпьем — думаю, значит. И заснул. Сплю и вижу во сне бабу свою. Тоже, значит, после бани. Красная такая, разомлевшая, в короткой рубашечке сидит, коленки показывает. Ну, думаю, сука, сейчас я тебя… И до того себе все это напредставлял, что он у меня вскочил и никак не уляжется. Тут-то оно и… — Дядя Паша хохотнул, хлопнул Лобстера по колену. — Ну скажи, какая падла — именно на нашем бэтээре фугас рванул! Меня, значит, подкинуло сантиметров на пятьдесят, ну, на тридцать — точно. А я еще сплю. Не прочухал, что подорвались. И пока я, значит, летал, матрас из-под меня в сторону съехал, а там цинки с патронами лежат. Я об эти цинки со всего размаху-то и… Все кругом орут, матерятся. Пальба такая, что уши заложило. Стреляные гильзы за ворот сыпятся. А у меня, представляешь, елда стоит, спина болит. Дурдом, а не война!Лобстер пьяно рассмеялся, отпил соку, спросил серьезно:— Страшно было, да?— Да ну, Олег, это только по первости, когда даже в сортир сходить боишься. А потом привыкаешь — и на рынок, и по кишлакам шмонаешься, где хочешь. Видишь, я со спецназом ходил. Не просто так. С Басаевым, как с тобой, разговаривал. Представляешь? Он своих «чехов» хотел на наших обменять.— А я не служил, — признался Лобстер. — Сначала в институте учился, потом отмазался. Мать отмазала — побашляла военкому.— Оно тебе и не надо, — махнул рукой дядя Паша. — Каждому свое. Тебе учиться, а мне жениться! — Он снова хохотнул, взялся за бутылку. — О, вторую скоро усидим, а ты говорил — пить не умею!Лобстер замотал головой, накрыл ладонью рюмку, пытаясь протестовать — его уже мутило, но дядя Паша мягко отстранил его руку.— Еще по рюмочке, Олежек, и все! Лобстер чуть-чуть пригубил водку. Дядя Паша опрокинул в себя стопку, шумно задышал, потянулся за салатом.— А вообще, Олег, обидно до боли! Мужик в расцвете сил, как говорится, голова на плечах, опыта — на целую дивизию хватит, а его — пинком под зад! Я говорю, еще Родине послужить хочу, а они, пидоры, смеются: мол, на фиг ты ей не нужен — отдыхай. Мне теперь в четырех стенах сидеть? Думаешь, я просто так пью?— Не думаю, — помотал головой Лобстер.— Не, ты погоди, Олег! Ты не хочешь служить, а тебя заставляют, я хочу — меня в запас. Это разве справедливо?Лобстер бессмысленным взглядом посмотрел в тарелку с едой.«Боже, как я нажрался-то! Это ж водка!» — тоскливо подумал он.— Мне плохо. Я на воздух хочу, — пробормотал Лобстер.— Сейчас мы тебя полечим, — пообещал дядя Паша. Он помог Лобстеру подняться, повел в прихожую…
Никотиныч закончил убираться в квартире и озабоченно посмотрел на потолок. Прошло больше часа, как Лобстер поднялся к соседу. Что там могло случиться? Может, они подрались или?.. Никотиныч поймал себя на мысли, что беспокоится за Лобстера, будто он его собственный сын. За год привязался. Ну да, дочь у него, можно сказать, отняли. Они начали встречаться с ней только два года назад, а до этого он был персоной нон грата в той семье и даже не знал, как она выглядит. Дочь позвонила ему сама, сказала, что стала взрослой и хотела бы видеть отца. Все равно они стали чужими друг другу, он не воспитывал ее, не вложил того, чего хотел бы. А тут появился Лобстер, по возрасту чуть старше его дочери. Благодатная почва, возможность реализовать себя в качестве приемного папаши. Он относился к Лобстеру не как к равному, а как к вундеркинду, который в житейском плане полный олух или даже идиот, но что поделаешь — такой уродился! Никотиныч, сам того не замечая, приобрел менторский тон и теперь частенько поучал Лобстера по мелочам. Впрочем, Лобстер пропускал его слова мимо ушей.Ждать Никотиныч больше не мог. Он снял ключи с крючка вешалки в прихожей и открыл дверь.Рука Никотиныча привычно потянулась к звонку. Он вдруг заметил, что вместо звонка из стены торчат два проводка, отдернул руку. Робко стукнул кулаком в дверь, прислушался. За дверью было тихо. В голову полезла всякая чушь: будто соседи прикончили Лобстера и теперь, услышав стук, прячут его тело в платяном шкафу. Никотиныч прогнал от себя бредовые мысли и стал барабанить в дверь. Квартира словно вымерла. И тут он услышал обрывок песни, залетевший в разбитое окно подъезда: «…И дорогая не узнает, какой у парня был конец!» Пели двое. Никотиныч сразу узнал пьяный голос Лобстера, второй был ему не знаком. "Все понятно! «Мировую» с соседом выпили — и понеслась! Совсем от рук отбился! — рассердился на Лобстера Никотиныч. Он глянул на свои ноги, обутые в домашние тапочки, и побежал вниз.Лобстер с дядей Пашей сидели в обнимку на скамейке рядом с гаражами-"ракушками" и пели, тут же, на скамейке, была разложена нехитрая закуска, стояла чекушка водки, пакет апельсинового сока. На Лобстере был офицерский бушлат, на голове фуражка.— Олег, у тебя совесть есть? — раздался в темноте голос Никотиныча.— Ой, кто это? — притворно испугался дядя Паша.— Это — Никотиныч, — сказал Лобстер заплетающимся языком.— Папа твой?— Не-а, — мотнул головой Лобстер. — Это мой друг. Мы с ним это… в шахматы играем. Дядя Паша звонко рассмеялся.— Никотиныч, иди сюда, я с тобой тоже в шахматы поиграть хочу!Никотиныч подошел к скамейке. Недовольно посмотрел на дядю Пашу.— Вы нас затопили, между прочим!— Все путем, расходы за мой счет. — Сосед привстал. — Будем знакомы. Дядя Паша, полковник запаса.Никотиныч неохотно пожал протянутую руку.— Давай-ка лучше водки тяпнем, Никотиныч.— Я водку не пью вообще… Олег, как ты завтра собираешься работать, интересно знать?!— Какой он у тебя, оказывается, грозный! — пьяно рассмеялся дядя Паша. — А с виду не скажешь!— Помолчите, пожалуйста! — раздраженно произнес Никотиныч. — Олег, если ты сейчас же не отправишься домой…— Ты его не трогай! — перебил его Лобстер. — Он, между прочим, в Чечне воевал!— Олег, он тебя что, обижает? — грозно спросил дядя Паша.— Не-не, все в порядке! Это наши дела! — успокоил соседа Лобстер. — Ему учить некого, вот он меня и… дрючит, — пьяно рассмеялся.— В общем, как знаешь! — Никотиныч уж собрался развернуться и уйти, как вдруг увидел, что бушлат на груди Лобстера зашевелился. Раздалось мяуканье, и из-за пазухи вылез черный котенок. Он испуганно озирался, его большие глаза блестели в полутьме зелеными бусинами.— Это Триллер! Дядя Паша подарил, — объяснил Лобстер.Никотиныч понял, что Лобстер сейчас все равно никуда не пойдет, опустился с ним рядом на скамейку.— Ну ладно, наливай, что ли!
Было раннее серое воскресное утро, и на платформе Выхино с табличкой «К Москве» стояло всего несколько человек. Среди ожидающих электричку был высокий кавказец. На нем была легкая куртка из плащовки. Он то и дело зябко поеживался от сырости и поглядывал на часы.Раздался короткий гудок, в утренних сумерках засияли фары, и электричка медленно подползла к платформе.Кавказец на несколько мгновений задержался в тамбуре, внимательно осматривая через заляпанное стекло вагон: два мужика — по одежде явно работяги, сонная семья с большими сумками — собрались в дальнюю дорогу, одинокий седой мужчина, прислонивший голову к оконной раме.Кавказец прошел по вагону, опустился на сиденье напротив седого. Мужчина открыл глаза.— Привет. Электричка на семь минут позже пришла, — говорил кавказец по-русски почти без акцента.— Да, — кивнул седой. — На все воля Божья. Кавказец полез в карман куртки, достал из него несколько фотографий, протянул седому.— У меня ума не хватает, как он Мальчика завалил? Такой замечательный стрелок был! Где я такого еще найду? И Вояка сгинул. Я думал, парень щенок, а он зверь настоящий.Седой внимательно рассматривал фотографии. Они были сделаны на улице, из машины. На одной Лобстер сидел на скамейке вместе с Никотинычем. Фотограф поймал его в смешной позе, с поднятыми руками и полуоткрытым ртом. Он что-то доказывал напарнику с пеной у рта.— Друг его, — подсказал кавказец седому.На другой фотографии Лобстер был с главным киберпанком страны Гошей. Они шли по улице, Гоша что-то объяснял Лобстеру, а Лобстер в это время совал в рюкзак коробку с дискетами. Вид у него был озабоченный.— Вот этот — самый главный у них в тусовке, — кавказец ткнул пальцем в Гошу. — Большой шутник.— Вижу, — усмехнулся седой. — Петух гамбургский.— Больше изображает. Лобстер в деле его покруче.Седой кивнул. На третьей фотографии Лобстер был вместе с Мирандой. Они сидели за столиком летнего кафе.— Девка его. Тоже куда-то свалила, — кивнул кавказец. — Вообще-то он девок любит. Слаб.— Все мы девок любим, — заметил седой. — На то и мужики.На следующей фотографии Лобстер садился в машину. Взъерошенный, растрепанный, взгляд отрешенный — весь в себе.Двери тамбура с лязгом разъехались, и в вагон вошел милицейский наряд: двое сержантов. Цепкий ментовский взгляд тут же выловил фигуру кавказца, несмотря на то что тот сидел к милиционерам спиной.— Ваши документы, пожалуйста.Кавказец полез было в карман куртки, но седой жестом остановил его, достал красное удостоверение с гербом, сунул его под нос милиционеру.— Спокойно, сержант, это наш человек— Извините. — Сержант отдал честь, и наряд проследовал дальше.Седой снова принялся разглядывать фотографии.— Говоришь, свалил Вояка?Кавказец кивнул.— Как говорится, незаменимых людей у нас нет. А что, веселая компания, — неожиданно улыбнулся ему седой. — Особенно мне нравится этот мудак с хохолком.
Никотиныч проснулся оттого, что в ванной комнате шумела вода. Его взгляд упал на темное пятно на потолке, и он сразу вспомнил дядю Пашу. О боже, что ночью было! Кончилось все тем, что из окон повысовывались соседи и пообещали вызвать милицию, если они немедленно не угомонятся.Из ванной донеслись характерные звуки — Лобстера тошнило. «Не пей много, не пей мало, а пей в меру», — вспомнил Никотиныч где-то вычитанную пословицу и повернулся на бок. На полу было несколько лужиц, их «автор» сидел на одном из системных блоков и вылизывал свой живот.— Триллер, сволочь! — с чувством произнес Никотиныч.На пороге комнаты возник Лобстер. Его лицо было зеленовато-землистого цвета. Он прошлепал босыми ногами по полу, упал на кровать, стал стаскивать с Никотиныча одеяло. Его трясло.— Ой, как плохо-то! — пробормотал он, стараясь унять дрожь.— Я тебя вчера предупреждал, — сказал Никотиныч.— Нет-нет, больше никогда! Ну его на хрен! Уже рвать нечем, одна желчь идет. — Лобстер отвернулся к стене, еще больше стянув с Никотиныча одеяло.— Зарекалась свинья в грязь не лезть. — Никотиныч посмотрел на череп, стоящий рядом с монитором. — Отец у тебя алкашом был?— Есть маленько, — отозвался Лобстер. — Плохо — рассолу нет. А если чаю крепкого с сахарком — поможет?— Значит, у тебя предрасположенность. Наследственное. — Никотиныч с силой дернул одеяло на себя.— Ну холодно же! — застонал Лобстер. Замолк на время, потом сказал насмешливо: — Мы с тобой как два пидора!— Почему — как? Пидоры и есть! Вместо того чтобы банк ломать, с каким-то алкашом на скамейке паленую водку пьем. Как хочешь, но Триллера я назад отнесу, иначе он всю квартиру изгадит. Что ты потом хозяйке скажешь?— Нехорошо. Это подарок. Лучше я его к унитазу приучу.— Угу, приучишь ты его, как же! — усмехнулся Никотиныч. — Как себя только что!— Все-все, я сплю. Высплюсь и поеду.— Куда ты опять намылился? Работать кто будет?Но Лобстер ему уже не ответил — он спал. Никотиныч завидовал его удивительной способности — отключаться мгновенно: сказал и заснул.Никотиныч полежал немного, вздохнул, выбрался из-под одеяла и направился в ванную за тряпкой, чтобы затереть кошачьи лужи. Из ванной донесся звон — неуклюжий Никотиныч задел стакан с зубными щетками и бритвенными станками. Лобстер улыбнулся во сне.Он спал и видел сон. Действие происходило в незнакомом городе. Какие-то разноцветные, аляповатые, вычурные дома в стиле Гауди, каналы, набережные, бесконечная череда фонтанов в виде писающих мальчиков, старинные экипажи: кебы, конки, пролетки, авто — словно во сне суммировались все книжные и киношные представления Лобстера о транспорте начала века. Светило яркое солнце. Сам Лобстер ехал в автомобиле с открытым верхом, за рулем сидела Миранда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...