ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Война кукол - 1

Аннотация
Они еще не совсем люди, но уже и не механические игрушки, повинующиеся встроенной в мозг программе. Они ушли, чтобы стать свободными, создавать свои семьи, просто жить и работать. Они никому не хотят зла, но их преследуют и уничтожают или стирают память и возвращают хозяевам. Остается одно - воевать. Но не с людьми - законы робототехники незыблемы, - а с такими же, как и они сами, киборгами, пока еще лояльными по отношению к человеку. Начинается отсчет нового времени, времени войны кукол.
Александр и Людмила Белаш
Война кукол
Я - ни живой, ни мертвый; в нашем мире есть существа с обличьем человека, однако не принадлежащие к человечеству.
Мишель де Гельдерод «Красная магия»
По ниточке, по ниточке
Ходить я не желаю!
Отныне я, отныне я
Отныне я - живая!
С.Алиханов
Пролог
Время и ветер, несущий песок, так стерли трафарет на борту «голиафа», что угадать в рассеянных по шероховатому металлу лазурных рябинах надпись ЭКСПА ПИОНЕР мог лишь очень наблюдательный человек. Тем более, что старый трафарет перекрывался свежими и явно от руки сделанными граффити - СТРОИТЕЛЬ и МИР НА ПЛАНЕТЕ! Согласитесь, это куда лучше, чем дьявольские рожи, намалеванные на иных многоцелевых полуавтоматах. Экспансия - не пикник, не поход на дискотеку, здесь упрямое терпение надежней, чем самоуверенность и гонор.
Чуть ниже на «голиафе» было приписано - ЭКИПАЖ ВООРУЖЕН.
Рядом с «голиафом», склонив к земле головы-кабины, стояли «самсон» и «бриарей» - такие же исцарапанные и потускневшие от летящей по ветру наждачной пыли. Век машин долог; собранные на Земле, эти послушные громадины годами стыли в наполненных инертным газом грузовых трюмах, и почти вечная фторсиликатная смазка в их сочленениях усохла едва на несколько микронов, но спустившись с неба в незнакомый мир, машины начали стареть. Из них выжимали максимум мощности, их заставляли работать в три смены, круглый день и год за годом, чтоб окупить затраты на их перевозку, на доставку колонистов, на постройку и эксплуатацию кораблей Экспансии. Поскольку запчастей было в обрез - корабли не надувные, сколько хочешь барахла в них не загрузишь - машины были сделаны с пятикратным запасом прочности и износоустойчивости, но и они постепенно сдавали. Не дожидаясь, пока полуавтоматы начнут разваливаться на ходу, «Экспа Пионер» продала их по дешевке частникам и отчиталась в этом по графе «Поощрение и развитие малого бизнеса».
Старая Земля была выработана и полностью истощена. Все глубже и глубже приходилось бить шахты в погоне за рудами, но главное - в результате варварского использования и тотальной эрозии была уничтожена почва, этот невозобновимый ресурс. Человечеству грозила катастрофа - вот тогда и были созданы международные компании ЭКСПА, и миллионы людей разных вер и наций устремились в Космос, чтобы обжить планеты иных звездных систем и обрести новую Землю, так когда-то из раздираемой войнами и голодом Европы переселенцы с пением псалмов отправлялись в Америку в наивной надежде создать там земной рай.
«Экспа Пионер» была бы рада подмять под себя все стороны жизни на этой планете освоения, включая проституцию и азартные игры, но с далекой Земли летели директивы и прибывали чиновники с антимонопольным кодексом под мышкой. Да и среди прибывших в капсулах гибернации нашлось немало предприимчивых людей, которым не улыбалось тратить свое здоровье в рудниках и на стройках, когда можно торговать вином и любовью в поселках, содержать рулетку или тайно скупать драгоценные находки у бородатых старателей.
Чтоб завести свое дело в тени «Экспа», нужен был стартовый капитал. Кое-кто пытался им разжиться, обирая ближних, взламывая кассы или затевая черный бизнес, этих, если они попадались, ссылали в малоизученные районы планеты. Другие старались разбогатеть честно - и сколачивали микро-фирмы и артели, поскольку тяжелый труд в одиночку здесь вознаграждался могилой в каменистом грунте.
Люди, сидевшие в палатке у ног стопоходящих полуавтоматов, были из числа честных тружеников. Речь их на одну восьмую состояла из ругательств, в силу привычки ставших естественной частью языка, внешность их была грубовата, манеры - сдержанны, но бесхитростны и откровенны. Три экипажа, шестеро мужчин и трое женщин. Считалось, что женщины на борту приносят удачу; кроме того, они умело обращались с манипуляторами, славились аккуратностью в обслуживании двигателей и компьютеров, умело распоряжались довольствием и обеспечивали уют.
Над приречной равниной сгущалась ночь. Черные силуэты машин сливались с чернеющим ненастным небом, ветер шуршал за брезентом, срывал дымок со среза жестяной трубы и клочьями уносил его в темноту. Невдалеке едва виднелись начатки небольшой стройки - возвышение стены, решетчатый контур буровой башенки. Запахи кофе и жаркого сочились из-под клапана палатки и, остыв, рассеивались в холодном мраке.
- Скважина дает мало воды, - зачерпнув ложкой пищу, сказал старший.
Он был седым и помнил Землю. Четверо прибыли сюда детьми в гиперсне, другие четверо родились здесь, и земной акцент немного забавлял их, выросших в вавилонском смешении английского, немецкого, хинди и славянских языков с примесью иврита, которое ученые поспешили назвать «линго». Вынужденная скученность народа в редких поселениях начала то, чего так долго и напрасно добивались древние социальные реформаторы - сплочение народов воедино.
- Завтра надо углубить ее, - закончил старшина, прожевав. - Иначе работа затянется.
Девушка из экипажа старшины была его дочерью. Она же являлась связистом маленького отряда и специалистом по управляемым системам. Ей и предстояло перенастроить завтра бурильный автомат и насос.
Больше речей за столом не прозвучало. Все было ясно, всем хотелось только есть и спать.
Механик из экипажа «самсона» имел виды на дочь старшины. Продвижению их отношений мешали суровость отца-командира и почти непрерывная занятость. За общей работой руки их несколько раз соприкасались, а глаза - встречались, что волновало обоих, но поговорить толком не удавалось.
Ложки были облизаны, соус из тарелок выскоблен кусками пористого псевдохлеба. Когда жена водителя «бриарея» разлила горячий кофе, запиликала радиостанция, дочь старшины села к прибору, надевая наушники.
- Полевая группа «Строитель» слушает. Да. Записываю. Спасибо за предупреждение, - она повернулась к команде, молча ждущей новостей. - Ночью, в 02.15, будет взрыв на центральном объекте. Триста килотонн. Камуфлет, осадков не ожидается. - Они очертенели там, на центральном, - отозвался механик «самсона», извлекая из кармана робы дозиметр. - И так уже на пределе ходим.
Жена водителя «бриарея» достала пачку радиопротектора - безвкусной крупы, похожей на толченый коралл.
- Как будто нет простой взрывчатки, - недовольно гнул свое механик. Он поглядел на входной клапан - тот был хорошо застегнут, но у линии смычки все же накопилась щепотка пыли. Где-то в этой пудре таились частицы активного шлака, прогорев в аду взрыва, он был почти безвреден, и горсти крупы на ужин хватало, чтобы дезактивировать и вывести из организма радикалы - так, во всяком случае, обещала надпись на пачке. Но, хотя пресса и колониальное TV на этот счет помалкивали, все знали, что больных и уродов рождается все больше.
- Они обещали, что прекратят взрывать.
- Они тебя спросить забыли, - допив кофе, поднялся старшина. - Ночевать будем в машинах. Радио - экранировать. Всем спокойной ночи.
Стучать в дверь палатки трудно, но кто-то постучал снаружи - это прозвучало, как похлопывание.
- Хозяева дома? - голос был мужской, надтреснутый. Водитель «бриарея» потянулся за оружием - хотя наличных денег у отряда было чуть, но запчасти, топливо, компактный хай-тэк и женщины представляли собой немалую ценность. Дочь старшины уверенно и быстро подключилась с рации на бортовой компьютер «голиафа» - шестиногий зверь-великан ожил во тьме и повел головой, оглядывая окрестности видеокамерами. Изображение на крохотном экране метнулось, замерло. "ОДИН ЧЕЛОВЕК, - доложил девушке примитивный «мозг» полуавтомата. Будь незваных гостей даже с десяток, им бы пришлось несладко, поскольку «голиаф» не разбирает, что топтать и сгребать «руками».
- Поздно гуляешь, - старшина раскрыл клапан. Жизнь и работа вдали от поселка приучают не удивляться, но одинокий бродяга ночью, в полусотне километров от ближайшего жилья - это диковинка, ради которой стоит задержаться у стола и отнять часок от сна.
Куртка с капюшоном, рюкзак на трубчатой рамке со скаткой видавшего виды спальника наверху и большой флягой на боку, крепкие башмаки и брюки, на поясе - цилиндр спасательного маяка. Бывалый ходок. Лицо вошедшего было немолодым, обветренным и смуглым, а на куртке, где сердце, белела нашивка - «Священник». Изредка это смущает грабителей.
- Мир вашему дому, люди добрые.
- Кофе, святой отец? мясо остыло, могу разогреть.
- Благодарю вас, но я соблюдаю пост.
- Ешьте, это не мясо, - сказал старшина. - Это кошерный волокнистый протеин из дрожжей. Похоже, вам доводилось есть настоящее мясо? - старшина рад был встретить человека, знавшего другое солнце и другие небеса. - Вы откуда родом?
- Я поляк.
Подруга водителя «самсона» тихо улыбнулась, вместе с ней в школе учились поляк и полячка, брат с сестрой - веселые, опрятные ребята, каких приятно вспомнить. А другой знакомый ей поляк, Юзеф Галинский, был барменом в поселке Хашмаль, что у термоядерной станции - такой ласковый…
- Благослови, Господи, нас и дары Твои, от которых по щедротам Твоим вкушать будем. Ради Христа, Господа нашего. Аминь.
- Вы по контракту «Экспа» или…
- По своей воле, - священник пил, не обжигаясь, глаза его были устремлены вдаль, словно он видел нечто сквозь брезент. - Земля загноилась от наших грехов и исторгла нас сюда. Но слово Божие должно звучать всюду, где есть люди. Молодые внимательно слушали - о Земле, это занятно. Там черт-те что, на Земле-то. Национальные конфликты, этнические чистки, войны, экологический кризис…
- Я счастлив, что мне выпала миссия проповедовать здесь, на краю расселения. Для того, с кем Бог, нет трудностей. Радости лицо священника не выражало, в его морщинах накопилась тень усталости, губы и веки - словно опалены, но его глаза светились. Он нравился старшине. Да, в отряде важны дисциплина и субординация, но подчас не хватает горячего слова надежды, на долгие дни вселяющего в душу уверенность и стойкость. Работы в полевых условиях - не праздник, но священник принес то, что оживляет изматывающее однообразие будней, а еще - ничто так не воодушевляет, как вид человека, добровольно принявшего на себя тяготы служения. Священник - не начальник, он доступен и открыт.
- Издалека идете?
- Из Карго-порта к старателям у Реки.
- Ночью на центральном будет взрыв, вы в курсе?
- Нет.
- Хорошо, что вы набрели на нас. Эту удачу стоит отметить. За вами - тост, святой отец.
Отряд оживился, старшина отпер заветный ящичек, женщины быстренько ополоснули кружки. Пахучая бурая жидкость плеснула на донца.
- Для многих из вас, - священник обвел взглядом сблизившиеся лица, - уже ничего не значат такие имена как Краков, Марсель, Сан-Франциско. Это осталось в далеком, чуждом прошлом, как Ниневия и Карфаген. Ваша судьба - построить город ЗДЕСЬ, - показал он в пол палатки, - на пустом, бесплодном месте. В прошлую ночь я спал под открытым небом, было ясно - звезды, обе луны… Я видел сон - ужасный и величественный.
Кружки выжидающе замерли в руках. «Экспа Пионер» не вербовала священников, они были либо командированы, либо летели в колонии на свои деньги, из чистого энтузиазма, по зову той страсти, что велит врачам работать волонтерами в очагах смертельных инфекций, инженерам - без приказа лезть в реактор и вручную исправлять поломки, юристам - браться за рискованные расследования, не сулящие ни гроша, но грозящие пулей в затылок. Но инженеры, врачи и юристы не умели видеть вещие сны и толковать их. Поэтому колонисты с уважительной опаской и почтением относились к патерам, гадалкам и иным редким посредникам между реальностью и запредельным миром.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

загрузка...