ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Зачем откладывать?»
Клэр была напугана и поэтому никак не решалась заговорить о своей беременности. Она не знала, как он отреагирует. Она не знала, сможет ли он когда-нибудь воспринимать ее не только как превосходную любовницу, но и как мать своего ребенка. И наверное, именно сохраняемая ими дистанция, не говоря уже о «знаменитой независимости» Клэр, и позволяла им так долго сохранять свежесть отношений.
Она приготовила карри с рисом, одно из его любимых блюд.
Изучив обилие яств на столе, Лаклан выразил свое восхищение по поводу ее кулинарных способностей. Помывшись, он переоделся в футболку и в шорты, извлеченные из чемодана, и вместе с Клэр сел за стол.
Было уже совсем темно, и видны были только ритмичные вспышки маяка да звезды в небе. Они сидели за столом на веранде и наслаждались приятным вечером.
Перед ними в ведерке со льдом стояла бутылка, но, когда он начал наливать ей в бокал вино, она вдруг сказала:
– Мне не надо, я буду воду.
Он удивленно посмотрел на нее и пожал плечами. Она всегда пила очень мало, но, когда они ужинали вместе, она обычно позволяла себе один или два бокала вина. «Заподозрит ли он, что что-то не так?» – настороженно подумала она.
– Завтра тяжелый день? – предположил он с сочувствием.
Она расслабилась.
– Сейчас у меня все дни тяжелые.
– Никогда не думала о том, чтобы работать немного меньше?
– Нет. Но я собираюсь нанять еще одного адвоката.
– В таком случае мы сможем поехать куда-нибудь вместе.
Ее глаза от удивления стали огромными.
– Например? – осторожно спросила она.
– Ну, одна из причин, по которой я вернулся раньше из Сиднея, заключается в том, что я решил поехать в Штаты и подумал, что мы можем поехать туда вместе.
– Сейчас это невозможно, я занята…
– Ты всегда занята, – сказал он.
Клэр внимательно посмотрела на его лицо, на которое падал свет одной-единственной свечи, но оно было абсолютно непроницаемо.
– Все равно это вряд ли будет похоже на каникулы или что-то в этом роде, – пробормотала она, чувствуя, что рис начинает вызывать у нее отвращение.
– О, не волнуйся, мы найдем время, чтобы… поиграть.
Клэр удивленно моргнула, переваривая эти слова. Ей вдруг представилось, как она бездельничает целыми днями, пока он посещает бесконечные заседания… Да и сама «игра» ее теперь не особенно интересовала, какой бы волнующей и зажигательной она ни была.
– К сожалению, даже если у меня появится еще один сотрудник, и тогда я не смогу позволить себе путешествовать в свободное от работы время, так как его все равно будет мало. Я просто смогу вернуться к нормальному рабочему дню и не просиживать в офисе до поздней ночи. И все.
Он закончил есть карри и отодвинул тарелку.
– Ну что ж, это было всего лишь предложение.
– Надолго уезжаешь?
– На три недели.
Ее глаза снова стали огромными. Клэр и Лаклан никогда еще не расставались так надолго.
– У тебя много дел, – прокомментировала она.
– Да, я собираюсь расширять свой бизнес. Хочу заняться еще и выращиванием кофе. Но сначала мне нужно изучить все особенности этой отрасли, касающиеся как производства, так и сбыта. Я еще не уверен, стану ли этим заниматься.
– Неужели тебе недостаточно грецких орехов и авокадо? – полюбопытствовала она.
– Цена на грецкие орехи сейчас сильно упала, а авокадо трудно выращивать. В любом случае всегда неплохо иметь запасные варианты.
– Ну что ж, желаю удачи!
Клэр встала и начала убирать посуду, как вдруг почувствовала, что Лаклан наблюдает за ней.
– Что-то не так? – неуверенно спросила она.
– Все в порядке, – отозвался он после небольшой паузы. – Кстати, о кофе…
– Я сейчас, господин Хьюитт. Сиди здесь.
Как хорошо – он так и сделал! Потому что, пока Клэр готовила кофе, странное чувство, будто что-то происходит не так, полностью овладело ею. Вскоре пришлось ринуться в ванную, где она благополучно рассталась со всем, что съела за ужином.
«Это, должно быть, и есть проклятая утренняя болезнь, – сказала она себе, стоя перед зеркалом. – А вечером? Неужели и по вечерам тоже?»
Подождав пару минут, не повторится ли позыв к рвоте, она осторожно возвратилась в кухню. Лаклан все еще сидел за столом на веранде, наслаждаясь морским пейзажем.
– Вот, пожалуйста, кофе «Блу Маунтан». Хотя кто знает, может быть, в ближайшее время я буду подавать кофе исключительно марки «Розмонт».
– Если это и произойдет, то не слишком скоро. Для этого потребуется как минимум несколько лет.
Несколько минут они безмолвно пили кофе – Клэр глотала его очень осторожно, чтобы ее опять не начало тошнить. К тому же она никак не могла собраться с мыслями и совладать со странной напряженностью, вдруг возникшей между нею и Лакланом.
Не дав себе ни минуты на размышления, можно и нужно ли задавать подобные вопросы, Клэр вдруг резко спросила:
– Ты видел Серину, пока был в Сиднее?
Он посмотрел на нее.
– Пару раз. А что?
– Я просто интересуюсь. – Она пожала плечами. – Как она?
Он помолчал немного.
– Почему ты начала этот разговор?
– Да так. Если не хочешь говорить, я не настаиваю.
– Серина, – задумчиво сказал он, – вовсю наслаждается активным образом жизни, в котором, как она считает, я отказывал ей.
Клэр удивленно моргнула.
– Ей не нравился Розмонт?
– Нет. Там она чувствовала себя похороненной заживо. Она сама так сказала.
– Знаешь… Хотя нет.
Она отвернулась.
– Продолжай, Клэр.
Она вздохнула и, устроившись поудобнее, произнесла:
– По-моему, вам следовало разобраться с вашими предпочтениями, касающимися образа жизни, еще до свадьбы.
– Ты даже не представляешь себе, насколько ты права, – протянул он. – Но если бы ты когда-нибудь видела ее, ты могла бы понять, почему такие вещи иногда могут казаться незначительными, особенно для мужчин.
– Я… я видела ее однажды, – неохотно призналась она.
В его глазах вспыхнул странный огонек – что-то среднее между самоиронией и насмешкой.
– В таком случае мне незачем объяснять тебе это.
«Действительно, незачем, – подумала она и чуть покраснев, вспомнила длинные светлые волосы Серины, ее небесно-голубые глаза, маленький аристократический нос и безупречную фигуру в коротком обтягивающем платье с глубоким декольте. – Если к этому прибавить чистую кожу, покрытую золотистым загаром, и ослепительно белую улыбку… Неудивительно, что мужчины сходят по ней с ума».
– Понятно, – выдавила наконец она.
– Очень корректный комментарий, вполне в стиле высокопрофессионального адвоката.
– Лаклан… – Она заставила себя остановиться. Не могла же она просто сказать: «Лаклан, я беременна. Только поэтому я и спрашиваю, хотя, возможно, мне всегда было интересно, как ты ко мне относишься. Это моя вина, что все так получилось, но что же нам теперь делать?»
– Да?
– Я устала. У меня завтра тяжелый день. Вот и все.
– Другими словами, мне пора уходить? – насмешливо отозвался он.
– Я не говорила этого, но, если ты хочешь, пусть так и будет, – ее голос был холоден и спокоен. – По-моему, в данный момент мы не сильно наслаждаемся обществом друг друга, не так ли?
– Старая пословица гласит, что слишком много волнений и хорошее настроение нередко вызывают слезы перед отходом ко сну.
– Не надо пытаться воспитывать меня и говорить со мной таким покровительственным тоном, Лаклан. Я не ребенок, как твой семилетний сын. Пожалуйста, не забывай об этом, – жестко предупредила она.
– Ему уже восемь, и, насколько я помню, тебе нравилось играть с ним. Однако, – он встал и легонько поцеловал ее в лоб, – прежде, чем этот спор перерастет в грязную семейную сцену, позвольте откланяться, госпожа Монтроуз.
Несколько долгих минут он стоял в нерешительности, загадочно глядя на нее. Потом развернулся и вышел.
Она лежала в кровати. Глаза ее были сухи, но внутри бушевал настоящий шторм.
Впервые в жизни она не убрала со стола и не помыла посуду. От одной только мысли о том, что она сейчас увидит еду, особенно холодную, ее желудок мучительно сжимался. Однако не это причиняло ей столько беспокойства. Воспоминание о том, как ужасно закончился вечер, жгло ей душу каленым железом.
«Значит, «грязная семейная сцена», – думала она. – Но почему?» Похоже, все началось еще до упоминания о Серине. Да-да. Они как раз обсуждали его командировку в Штаты. И с чего это вдруг он заговорил о совместных путешествиях? Разве не понятно, что ее вряд ли могут заинтересовать его деловые поездки? Верно, он решил, что ему нужна любовница, доступная в любое время дня и ночи.
Эта мысль заставила ее похолодеть.
Интересно, как бы он отреагировал, узнав, что сейчас ее меньше всего интересуют кругосветные путешествия? Что единственное, чего она хочет, – это свернуться калачиком рядом с ним и не заботиться ни о чем другом, кроме как о том, как они назовут своего ребенка, а все остальные проблемы предоставить решать самому Лаклану.
Она вздохнула и впервые за все время беременности позволила себе расслабиться и подумать немного о малыше…
Кто это будет? Девочка? Да, хорошо, если бы это была девочка. Мальчик у него уже есть, к тому же с девочками всегда легче. Но Шон предпочел бы брата… О чем ты думаешь, Клэр Монтроуз? Сумасшедшая! А то ты не знаешь, что пол ребенка предопределен. Это уже дело решенное, остается только ждать, когда можно будет узнать об этом. И в любом случае это твой ребенок.
Несколько дней спустя, в субботу, Валери Мартин решила навестить Клэр.
– Как дела, Клэр?
Клэр выглядела взволнованной.
– Проходи, садись. У меня началась-таки эта утренняя болезнь, только было это поздно вечером. Я ела карри и…
Валери засмеялась.
– Миллионы женщин едят карри каждый день, и так называемая утренняя болезнь очень часто бывает по ночам. Добро пожаловать в «клуб беременных женщин»!
Клэр скривилась.
– Это было как гром среди ясного неба. Между прочим, очень неприятный опыт. С тех пор, правда, я чувствую себя более-менее хорошо. Ничего подобного не повторялось, хотя…
– Это нормально. Да, совсем забыла, ваш первый ультразвук должен быть приблизительно на восемнадцатой неделе. Я могу все подготовить сама, но, если вы захотите, чтобы вас осмотрел акушер, могу посоветовать вам кого-нибудь.
Клэр заволновалась.
– Знаете, я бы предпочла, чтобы меня наблюдали вы, – неуверенно произнесла она. Первое, что ей пришло в голову, была больница и череда осмотров разными специалистами, а это несомненное и крайне болезненное для нее нарушение интимности обращения с собственным телом, и она слегка побледнела.
Заметив происшедшую с Клэр перемену, Валери мягко сказала:
– Давайте найдем акушера просто на всякий случай. Я буду наблюдать вас на протяжении всей беременности, а он сделает несколько раз ультразвук, и если все будет нормально, больше он не понадобится. Но если вдруг возникнут какие-нибудь осложнения… Вы меня понимаете? Всегда лучше, чтобы рядом был специалист.
Клэр расслабилась.
– Спасибо. Все это так ново для меня. У меня не было братьев и сестер, кузенов или кузин, я никогда не общалась с беременными женщинами…
– Ваши родители тоже были единственными детьми в семье?
– Не совсем. Брат матери умер, не прожив на свете и нескольких дней, но это, извините, не в счет.
– Понятно. Вы сказали отцу?
Они уставились друг на друга: Клэр – настороженно и удивленно, Валери – сочувственно и с затаенным вопросом. Наконец последняя не выдержала:
– Простите меня, но если мы собираемся быть друзьями, а не только врачом и пациентом…
– Нет, – ответила Клэр. – То есть я имею в виду, что да, я очень оценила бы вашу дружбу, Валери. Но нет, я не сказала ему. Я видела его только один раз. Я… я просто не смогла.
– Вероятно, лучше всего будет сказать, – покачала головой Валери. – Хотя, конечно, очень легко давать советы.
Клэр выдержала паузу и медленно произнесла:
– Моя мать всегда хотела, чтобы я вышла замуж и родила ребенка, а отец… не знаю, наверное, он тоже этого хотел, только совсем по другим причинам…
– Большинство бабушек и дедушек влюбляются в своих" внуков, как только они появляются на свет, даже если до этого они и не хотели становиться бабушками и дедушками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...