ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В результате он полностью подчинил себе жену и пытался сделать то же самое и с дочерью.
– Это, без сомнения, подстегнуло ваши амбиции, не так ли? – предположил Лаклан.
– Вероятно, – согласилась Клэр.
– Наверное, он всячески помогал вам.
– Это далеко не всегда было приятно, – неохотно призналась она.
Он обнял ее за плечи:
– Ты хочешь сказать, он отпугивал всех парней?
Клэр заколебалась, внезапно остро осознав присутствие Лаклана, и начала внимательно прислушиваться ко всем своим ощущениям. Вскоре она пришла к выводу, что, находясь так близко к нему, она чувствует себя очень защищенной и что ей нравится исходящий от него легкий запах чистого хлопка и аромат его одеколона. На секунду ей даже захотелось покрепче прижаться к его большому, теплому телу.
– Возможно, – наконец ответила она и тут же честно призналась: – Но меня это не очень беспокоило.
– А меня это не испугало, напротив, по-моему, это часть твоего обаяния и твоей привлекательности, – отозвался Лаклан и впервые поцеловал ее.
Поначалу Клэр спокойно восприняла прикосновение его пальцев к своей щеке, показавшееся ей не более чем приятным. Его губы были сухими и холодными, и она вроде бы даже и не протестовала, когда ее собственные губы вдруг непроизвольно приоткрылись… Но потом наплыв чувств захлестнул ее. Наружу вырвался голод, сдерживаемый ею вот уже двенадцать месяцев, и поцелуй мужчины превратился для нее в истинное наслаждение.
Когда они наконец оторвались друг от друга, Клэр была так ошеломлена, что целых несколько минут не могла сказать ни слова. Потом она выдавила:
– Не ожидала, что…
Он усмехнулся.
– Что мы устроим такой фейерверк? Зато я ожидал.
Две недели спустя они стали любовниками.
Возвращаясь к реальности, Клэр беспокойно заерзала в кресле и положила руку на живот.
Ее связь с Лакланом Хьюиттом началась полгода назад, и все это время Клэр была абсолютно счастлива. Их влечение друг к другу не угасало, что приводило ее каждый раз в замешательство, граничащее с изумлением.
Он по-прежнему называл ее Худышкой, но теперь произносил это «имя» лишь в минуты близости, когда ее хрупкое тело с бледной, шелковистой кожей особенно притягивало его и они вместе переживали восторг и страсть, до сих пор казавшиеся Клэр немыслимыми и невозможными.
А еще были минуты удивительного внутреннего единения, когда на первый план выходили их дружеские отношения и они смеялись просто от счастья или забирались на вершину Леннокс-Хеда и смотрели, как дельтапланеристы медленно плавают в прозрачном осеннем воздухе. Но в то же время их не связывали никакие узы, никакие обязательства. Клэр по-прежнему работала так же много, как и раньше, и если она была занята и не могла прийти на свидание, Лаклан никогда не делал из этого проблему. Они ничего не были друг другу должны – просто проводили вместе свободное время и наслаждались жизнью.
Нередко она бывала в Розмонте, фамильном поместье Хьюиттов, и хорошо знала и Шона, и Мей – тетю Лаклана, управляющую хозяйством, – и Пэдди и Флинна, которые действительно были размером с маленьких пони.
По взаимному молчаливому соглашению, она никогда не оставалась в Розмонте на ночь, хотя Лаклан часто оставался ночевать у нее. И это казалось ей правильным. Она все равно не смогла бы спокойно переночевать в поместье: ее бы мучила совесть.
Временами она чувствовала нечто вроде легкой неловкости и никак не могла с этим справиться. Это беспокоило ее. Как странно, если неожиданная беременность поставит все на свои места!
Клэр взяла ручку и принялась что-то рассеянно чертить в своем блокнотике, задавая себе все те вопросы, которые стоило задать еще шесть месяцев назад. К чему все это ведет, например?
Может быть, это непонятное чувство неловкости возникало оттого, что она в душе не могла смириться с тем, что происходит? Неужели ее не удовлетворяют спокойные отношения без обязательств и взаимных требований? Ведь такая связь, как ей казалось, так великолепно подходит для того, чтобы не испортить ее карьеру! Как бы она себя почувствовала, если бы он решил закончить их роман? Что, если она для него всего лишь средство, чтобы забыть Серину?
Клэр знала, что положение очень серьезно, а как из него выбраться, просто не представляла себе. Факт оставался фактом – эмоционально она сильно привязана к Лаклану и избавиться от этого для нее не только трудно, но и ужасно. Нет, она не хотела этого.
Что же, подумалось ей вдруг, у нее есть неделя, чтобы решить данную проблему – пока Лаклан в Сиднее.
Зазвонил телефон. Клэр неохотно подняла трубку. Она знала, что ее полчаса кончились, но возвращаться к работе не хотелось.
Но это оказался Лаклан.
– Клэр, можно я приеду к тебе завтра вечером? Я все еще в Сиднее, но у меня изменились планы, и я вернусь раньше. Поужинаем вместе?
– Конечно, – отозвалась она.
– Что-то не так?
Она поразилась тому, как чутко он уловил внезапное напряжение в ее голосе.
– Нет, все в порядке. Я просто вымоталась, как всегда.
– Тогда увидимся в полвосьмого, хорошо?
– Конечно, я… Я буду ждать. Пока.
Стоило ей положить трубку, как телефон зазвонил снова. Она знала, что теперь это будет продолжаться до самого вечера.
ГЛАВА ВТОРАЯ
На следующий вечер в семь пятнадцать Клэр сидела за столом на веранде, ожидая Лаклана, и наслаждалась тишиной и спокойствием уходящего дня.
На ней было свободное бледно-розовое платье и сандалии золотистого цвета. Волосы она убрала в пучок, чтобы были видны длинные сережки с крошечными жемчужинами.
В дверь позвонили, и Клэр пошла открывать. Каково же было ее удивление, когда она увидела «незнакомого» мужчину в темном полосатом костюме.
– Мисс Монтроуз?
– Да.
– Можно войти?
– Мне кажется, мы незнакомы, – медленно сказала она.
– Я с удовольствием улажу это досадное недоразумение, – ответил он без всякого выражения.
– У меня есть выбор?
– Вообще-то нет.
– Понятно. – Клэр судорожно вздохнула. – Ну что же, входите.
Он переступил через порог и подождал, пока она закрыла дверь. Потом заключил ее в объятия и пробормотал:
– Похоже, что вы ждали меня, мисс Монтроуз.
– Не вас, другого человека, – прошептала она.
– Надеюсь, я могу занять его место, – отозвался он и медленно провел по ее шее длинными пальцами.
Она слегка передернула плечами. Внимательно посмотрев на ее лицо, «незнакомец» наклонился, чтобы поцеловать женщину.
Когда они наконец оторвались друг от друга, ее дыхание было неровным, а он, не говоря ни слова, взял ее за руку и повел в спальню. Она позволила ему это после некоторого колебания. Солнце уже село, и голубые сумерки начали сгущаться за окнами.
Не сопротивляясь, она смотрела, как он раздевает ее, хотя была очень напряжена и прятала от него глаза. Он расстегнул молнию у нее на спине, и шелковистый материал легко соскользнул с ее плеч. Она быстро взглянула на него, но он был поглощен созерцанием того, как ее платье медленно обнажает ее бедра.
Затем его внимание переключилось на ее белье – красивое, темно-розового цвета, с серебряной вышивкой на лифчике и с маленьким серебряным бантиком на трусиках.
Он поднял на нее глаза.
– Интересно, ваши коллеги, знающие вас как опытного профессионала, представляют, какое у вас соблазнительное нижнее белье?
Клэр нервно облизнула губы.
– Я не всегда ношу это.
Он улыбнулся.
– Хотите сказать, вы оделись так для того, кого ждали?
– Да… – тихо выдохнула она.
– Значит, он любит, когда вы так красивы и соблазнительны?
Она не ответила.
– Или это вы предпочитаете быть такой в его присутствии, мисс Монтроуз?
Она опять не ответила, но гордо посмотрела на него.
Он улыбнулся, снял пиджак и немного ослабил галстук. Дальше он раздеваться не стал. Вместо этого обнял ее и крепко поцеловал, прежде чем принялся снимать с нее лифчик.
Тут Клэр начала сопротивляться и, забившись в его руках, хрипло сказала:
– Может, мне будет, наконец, позволено высказать свое мнение?
– Не волнуйтесь ни о чем и чувствуйте себя как дома, – предложил он.
Она мимолетно улыбнулась и, развязав его галстук, бросила его на кровать и принялась расстегивать его рубашку. Ее рука скользнула внутрь и быстро пробежала по его груди. Внимательно наблюдая за ним, она направила руку вниз по его подтянутому торсу в направлении к ремню на брюках.
Дразня его, она позволила руке вновь подняться вверх. Затем женщина принялась снимать с него рубашку. Обнажив его красивые, загорелые плечи, она тихонько провела по ним руками, чувствуя всей поверхностью ладоней тепло и бархатистую мягкость его кожи, и наклонила голову, чтобы нежно поцеловать его в аккуратную ямочку около шеи.
– Можно? – спросил он, и его голос не был уже таким спокойным, как раньше.
– Чувствуйте себя как дома, – прошептала она, и глаза ее светились торжеством.
Больше они не сказали ни слова: ни пока снимали друг с друга оставшиеся одежды, ни потом, когда, лежа на софе, занимались любовью. Она вздрагивала от каждого его прикосновения, от каждой ласки. Особенно остро она воспринимала минуты полного единения с ним – это очень возбуждало ее, превращая хрупкое бледное тело в сосуд желания и удовольствия.
Когда все кончилось, она сказала, удобно устроившись в его объятиях и положив голову ему на грудь:
– Это было очень глупое замечание – о моем нижнем белье и о моих коллегах, мистер Хьюитт.
Она почувствовала, как он затрясся от смеха. Гладя ее по голове, он ответил:
– Ты играла свою роль великолепно, Худышка. Даже сумела побить меня моим же оружием.
Она улыбнулась.
– Ты выглядел таким незнакомым. Я никогда прежде не видела тебя в таком официальном наряде.
– Я приехал прямо из аэропорта. Как мне прикажешь выглядеть, если я только что вернулся с деловой конференции?
– А ты… – начала было она, но тут же осеклась, закусив губу.
– Скажи, – мягко попросил он.
Она подняла голову, чтобы видеть выражение его лица, и сказала:
– А ты когда-нибудь думал о том, будем ли мы через полгода неравнодушны друг к другу по-прежнему?
– Я… даже и не предполагал ничего подобного, – задумчиво сказал он. – Но мне не приходится жаловаться. А тебе?
– Нет…
– Ты не выглядишь уверенной в том, что говоришь.
Он сел и взял ее за руку. Клэр внезапно обнаружила, что сейчас ее самой сильной эмоцией стало недоверие. Она собиралась стать матерью и в то же время продолжала предаваться чувственным играм с мужчиной. Конечно, она ничего не могла с собой поделать, но было ли это правильно с ее стороны? Не следует ли ей быть менее темпераментной и более – как бы это сказать? – более ответственной?
– Клэр?
– Думаю, что я тоже этого не ожидала, но я не жалуюсь, – весело отозвалась она. – На самом деле я вовсе не собираюсь быть эксцентричной феминисткой. Ляг, а я принесу тебе что-нибудь попить. Потом ты будешь наслаждаться покоем, а я приму душ и подогрею обед.
Она поднялась, чтобы уйти, но тут же почувствовала, что ее держат.
– Мы могли бы принять душ вместе – как обычно, а потом я бы помог тебе с обедом, Клэр. Отказ от феминизма может оказать на тебя вредное влияние.
– Что ты имеешь в виду? – повернулась она к нему, слегка нахмурившись.
Лаклан усмехнулся и сказал просто:
– Мне нравится твоя независимость, Клэр. Это усиливает наше эмоциональное притяжение друг к другу, разве ты не заметила? Вспомни хотя бы то, что было здесь не так давно, – добавил он мягко.
Она на секунду задумалась.
– Это все та же моя знаменитая независимость, только в другой форме, Лаклан. Другими словами, делай, что тебе сказано. – Она подняла его руку и, быстро поцеловав ее, убежала, бросив ему озорной взгляд.
Но пока она принимала душ и закутывалась в махровый халат, ее чувства вновь изменились. На этот раз она ощутила себя виноватой, потому что единственная причина, по которой она отказалась от совместного принятия душа и предложенной им помощи в приготовлении обеда, заключалась в том, что она не хотела, чтобы он увидел ее тело при ярком свете, ибо уже тогда был бы замечен некий предательский знак.
«Он все равно должен узнать обо всем рано или поздно, – напомнила она себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...