ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Лаклан никогда не говорил ей, что любит ее. Может, он считает, что это не нужно?
Все больше и больше хотелось ей выразить свои чувства. Они переполняли ее, не давали ей покоя, мешали жить. Поэтому она достала ручку и листы бумаги, села к столу и начала писать. Слова лились сами собой, без каких бы то ни было усилий.
«Дорогой Лаклан!
Как мне сказать тебе, что я люблю тебя? Наверное, стоит вернуться к самому началу. Моя любовь к тебе была со мной всегда. Поэтому иной раз на меня находили приступы странного смущения и нерешительности. Наша связь всегда была такой простой и очевидной. Никаких обязательств. Очень удобно. Мы были взрослыми и такими современными.
Так когда я поняла, что люблю тебя? Нет, не когда сказала тебе, что беременна. Это было сложно, очень сложно. Почему? Потому что я не знала, кто я для тебя. Неужели только способ забыть Серину? Я этого не знала и сомневалась.
Едва узнав о ребенке, ты сразу предложил мне выйти за тебя замуж. Но это ничего не изменило. Я по-прежнему не могла прочесть твоих мыслей, узнать твои чувства и намерения. Тогда-то я и поняла, что люблю тебя. Уже очень давно и очень сильно.
По правде говоря, я твердо решила стать матерью-одиночкой только потому, что не знала, как ты ко мне относишься, и не хотела выходить замуж за человека, который не любит меня так, как я люблю его. Как видишь, дело совсем не в карьере и не в феминизме, как ты думал.
Зачем ты сделал мне предложение? Тысячу раз я задавала себе этот вопрос. Из-за Шона? Потому что ты чувствовал себя ответственным за случившееся – то есть из-за моей беременности? Или… я не знаю наверняка, но чувствую, что между тобой и Сериной еще не все кончено. Поэтому я не говорила тебе до сих пор и, может, никогда не скажу, что я к тебе чувствую.
Почему я люблю тебя? Ты всегда поражал меня. Ты смог высвободить ту часть меня, о существовании которой я даже не подозревала. Это как океан под моими окнами в Леннокс-Хеде. Ты громадный источник наслаждения, это счастье для меня – заниматься с тобой любовью, смеяться вместе с тобой, жить с тобой. Знать, что без тебя моя жизнь станет унылой и безрадостной».
Она отложила ручку и вытерла глаза. Но это не помогло. Слезы продолжали неумолимо капать на бумагу. Клэр глубоко вздохнула. Вытерла слезы еще раз. Потом взяла конверт, вложила в него записку и запечатала. Написала на нем имя мужа и сунула письмо в ящик с бельем.
После этого ей стало намного легче.
Спустя несколько дней Лаклан сообщил, что Серина с мужем снова отдыхают где-то неподалеку и хотят забрать Шона с собой на пару дней.
– А он что думает? – спросила Клэр.
– Он вроде не возражает. У Бруса своя яхта. Шону не терпится на нее взглянуть.
– Что ж, это здорово. Хорошо, что он забыл о своей ненависти к Брусу. А ты что думаешь?
– У меня не такой большой выбор. Но я по-прежнему доверяю тебе.
– Думаю, ты можешь доверять и Брусу. Он неплохой человек. И достаточно умный. Не стал посылать никаких новых подарков, и теперь Шон чувствует себя с ним гораздо комфортнее. И посмотри, как ему нравится телескоп.
– Да уж. Я теперь могу назвать каждую звезду на Млечном Пути! Его предыдущее увлечение – несперсы – было гораздо шумнее!
– Это точно, – улыбнулась она и зевнула.
– Похоже, пора спать, миссис Хьюитт.
– Пора, но тебе не обязательно идти со мной.
– Ты хочешь сказать, что не будешь рада меня видеть?
– Ну конечно, нет. Просто ты всегда так занят по вечерам и не любишь рано ложиться.
– Теперь все изменилось. Идем, я помогу тебе раздеться.
– Лаклан – ты просто чудо! Прямо не знаю, как благодарить тебя.
Он посмотрел на нее и был поражен тем, как изменилось ее лицо. Вокруг глаз залегли темные круги, лицо осунулось и побледнело. Видно было, что ей приходится нелегко. Беременность, плюс Серина, плюс их отношения, да еще такие резкие перемены в образе жизни. Она смелая и сильная, хотя и выглядит до ужаса хрупкой. Даже несмотря на округлившийся живот и отекшие ноги.
Почему? Откуда у нее силы? Неужели она все-таки оказалась прирожденной матерью? Что поддерживает ее? Интересно, а догадывается она о его дилемме, возникшей после неудачного первого брака? О неприятных воспоминаниях, мучающих его время от времени?
– Не благодари меня. Ты очень смелая и красивая, и до родов осталось не больше месяца. Идем.
Серина и Брус приехали холодным, ветреным днем повидать Шона. Обедать решили в столовой.
– Знаешь, – призналась Джейн дочери, – это звучит странно, но, по-моему, с Шоном ты поступаешь правильно. Что она за человек?
– Красивая. Но очень не любит меня. Как я выгляжу?
– Дорогая…
– Не отвечай, я знаю – очень беременной! – Вообще-то я хотела сказать, что ты выглядишь хорошо. Тебе очень идет этот наряд.
Наряд, о котором шла речь, представлял собой черный шерстяной брючный костюм, верх его был «под горлышко» и без рукавов. Легкий, умелый макияж скрывал пигментные пятна на щеках и придавал лицу свежесть. Ногти и губы были выкрашены в ярко-красный цвет, а на ногах красовались изящные туфли с маленькими серебряными каблучками.
– Тебе повезло, что ты такая высокая, а то я, когда ходила беременной, к концу уже выглядела как тумбочка на ножках.
Клэр посмотрела на внушительную выпуклость живота, скрывающую от нее ноги.
– Нет, правда, Худышка, – вмешался Лаклан. – Ты выглядишь на тысячу долларов!
– Спасибо. Когда приходится бороться с огнем, каждый делает это наилучшим из известных ему способов, – ответила она, игнорируя его удивленный взгляд. – Похоже, я слышу машину.
Обед прошел чудесно. Серина была неподражаема. Она много шутила и смеялась, совершенно очаровала Джейн, с Шоном была нежна и шаловлива, демонстрировала сильную привязанность к Брусу и всячески ухаживала за ним, а с Клэр обсуждала проблемы беременности, будто они были хорошими подругами.
Это не было похоже на сложную ситуацию. Плавное течение разговора, хорошая еда и вино – все только способствовало тому, чтобы присутствующие чувствовали себя раскованно и весело проводили время. Серина была как-то особенно хороша – в платье из замши, красиво оттенявшем ее васильковые глаза и подчеркивавшем безупречную фигуру. Трудно было не смотреть на нее, не восхищаться ею.
Брус смотрел на нее, почти не отрываясь, хотя пару раз Клэр заметила в его взгляде что-то холодное, неприязненное. Впрочем, ей, наверное, показалось.
Лаклан тоже позволил себе два или три раза остановить пристальный, загадочный взгляд на своей бывшей жене.
И только когда они собрались уезжать, все встало на свои места.
На прощание Серина легко положила руку на живот Клэр и тепло сказала:
– Бедняжка! Я знаю, каково это – когда чувствуешь себя мешком, набитым бобами, и не знаешь, сможешь ли когда-нибудь вернуться в нормальное состояние. Удачи!
После этого она повернулась к Лаклану, предлагая ему полюбоваться на ее изящную фигуру, и, когда глаза их встретились, она улыбнулась ему короткой, нежной улыбкой, прошептала слова прощания и, взяв Бруса за руку, пошла к машине.
Пойти, найти, порвать письмо!
Это была первая мысль, пришедшая Клэр в голову. Отчаяние и горечь затопили ее сознание, когда она стояла рядом с Лакланом, высоким и неподвижным, неестественно прямым, глядящим вслед бывшей жене, уходящей под ручку с другим.
Шону показалось, что надо вмешаться, и он сказал:
– Кажется, я забыл свои тапочки.
– Нет, не забыл, – спокойно ответила Клэр. – Мы упаковали две пары – помнишь?
– Черт! В самом деле! Ты права, Худышка. Слушай, не рожай этих малышей, пока я не приеду, ладно? – попросил он, обнимая ее за талию насколько хватало рук. – Я хочу быть здесь, когда это произойдет.
Клэр погладила его по голове.
– Хорошо, я постараюсь. Повеселись, малыш. Она была ему благодарна гораздо больше, чем он мог себе представить.
– Иди.
Они смотрели, как отъезжает серебристый «мерседес». Лаклан повернулся к жене, желая что-то сказать, но тут к ним подошел рабочий с известием, что в одном из сараев начался пожар.
– Тебе лучше пойти посмотреть, что там, – совершенно естественным голосом проговорила Клэр.
Лаклан заколебался, внимательно глядя на нее. Но тут взвыла сирена, и он умчался, бормоча сквозь зубы проклятия.
Когда он вернулся поздно вечером, Джейн сказала, что Клэр уже легла спать.
– Она совершенно измучилась, бедняжка. Лучше не тревожить ее. В конце концов, отдых для нее сейчас самое главное.
Лаклан взглянул на свою одежду – она была грязная и рваная, вся в саже.
– Пожалуй, я лягу в гостиной.
Следующим утром, проснувшись, Клэр обнаружила, что спала долго и очень хорошо отдохнула.
Рядом с ней никого не было. Судя по нетронутой половине Лаклана, она спала одна всю ночь.
Она откинулась на подушки и принялась размышлять об этом. Здравый смысл подсказывал ей, что он просто не хотел ее беспокоить. Но отделаться от назойливой мысли о Серине она никак не могла.
«Но я ничего не могу с этим сделать», – беспомощно подумала Клэр.
Через несколько минут она встала, надела халат и пошла его искать.
Он спал в гостиной, но звук открываемой двери разбудил его. Он сел и, сонно моргая, уставился на нее. Потом вскочил с кровати так быстро, что сшиб стоящий рядом столик с лампой, несколькими книгами и телефоном.
– Что? Уже?
Он кинулся к ней, путаясь в простыне и в телефонном проводе. Глядя, как он выпутывается, Клэр не смогла удержаться от смеха. Особую комичность ситуации придавала его полная нагота.
– Нет, все в порядке. Я просто потеряла тебя. Он испустил вздох облегчения, а потом устремил на нее яростный взгляд.
– Похоже, я привлекаю слишком много внимания к собственной особе.
Он начал приводить в порядок стол и кровать.
– Есть чуть-чуть, – согласилась она, пытаясь сделать серьезное лицо. – К сожалению, оттого, что ты не одет, только смешнее.
Он подошел к ней.
– Факт, что я не одет, объясняется просто: вчера я не хотел тебя тревожить, миссис Хьюитт, а у меня даже белье пахло дымом. Надеюсь, ты помнишь, что я занимался укрощением огня?
– Мои глубочайшие извинения, мистер Хьюитт. – Она наконец овладела своим лицом. – Но ты был такой милый!
– Клэр, сейчас же прекрати это!
– Что? – невинно поинтересовалась она.
– Не называй меня милым! А то я чувствую себя совершенно беспомощным и жалким!
– А я хотела бы пожалеть тебя. Хочешь?
– Это абсолютно необходимо, поскольку я был оскорблен в своих самых лучших чувствах.
Лаклан посмотрел на нее с выражением оскорбленной гордости на лице, но Клэр знала, что он шутит. Его выдавал озорной огонек в глазах.
– Что ж, это легко устроить.
Она сняла халат.
– Идем обратно в постель.
– Клэр…
– Я бы на твоем месте не стала слишком много разговаривать.
– Нет?
– Нет. Просто расслабься и позволь мне сделать все за тебя…
Некоторое время спустя оба с облегчением рассмеялись, и она нежно поцеловала его в губы.
– Зачем ты сделала это? Не подумай, что я жалуюсь, это было чудесно, просто…
Зачем она это сделала? Она не знала. Чтобы изгнать дух Серины? Нет, она и не думала о Серине. Это получилось само собой.
– Не могла удержаться. Ты заслуживаешь этого, – тихо сказала она.
– Ты… милая!
– Что ж, теперь мы равны!
– Не знаю. Кстати, о вчерашнем, – улыбка на его лице исчезла.
– Забудь о Серине. Со мной все в порядке.
– Но…
– Нет, – закрыла она ему рот рукой. – У меня сегодня такое чудесное настроение. Я никому не позволю его испортить. Как сарай?
– Придется перестраивать, но орехи не пострадали, так что можно считать – все в порядке.
– А он был застрахован?
Лаклан скривился.
– Да. Но когда доходит до возмещения убытков, нередко бывают всякие неприятные сюрпризы.
– По-моему, ты забываешь, – улыбнулась она.
– О чем?
– О том, что у тебя есть свой собственный адвокат, который даже спит с тобой.
Глаза ее смеялись, но лицо было абсолютно серьезным.
– Да, в самом деле. Ты – моя законная жена – жена, разбирающаяся в законах.
– Но я, конечно, не намерена отвоевывать то, что тебе не принадлежит…
– Выкинь это из головы!
– Но, с другой стороны, я вполне могу разобраться с бумагами, которые простых смертных приводят обычно в замешательство.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...