ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Нет, я бы хотела немного побыть одна и подумать обо всем.
– О том, как лучше сбежать?
Его голос стал угрожающим.
Она почувствовала прилив раздражения.
– Это не мой метод, – холодно сообщила она.
– Звучит, конечно, очень авторитетно, но я-то знаю, Клэр, что у тебя привычка сбегать от меня время от времени. Давай договоримся так. Я не буду усложнять твои отношения с родителями, если ты обещаешь мне вернуться через неделю. Иначе я приеду за тобой. Кроме того, мы будем постоянно держать связь.
– Это смешно, – жарко выдохнула она.
– Да или нет?
– Но я не твоя пленница!
– Ну, разумеется. Ты просто мать моего ребенка.
– И должна признаться, сейчас очень злая!
Он рассмеялся.
– Решать тебе. Пообещай мне сейчас только одно – заботиться о себе.
В трубке послышались гудки.
– Так, – сказала Джейн Монтроуз, накрывая ладонь дочери своей, когда та села рядом с совершенно отсутствующим видом. – Я думаю, тебе лучше рассказать все как есть про этого Лаклана Хьюитта. У меня такое чувство, будто он станет отцом моего первого внука.
В течение следующих двух недель Клэр и ее мать жили самой обычной жизнью. Джейн заявила, что ее дочь должна принять предложение Лаклана и выйти за него замуж, однако подробно на этом останавливаться не стала, но добавила: что бы ни случилось, она всегда будет рядом с ней, готовая помочь, утешить и защитить в любую минуту.
Они купили огромное количество белой шерсти и всего, что необходимо младенцу.
Хотя с тех пор, как Клэр шила и вязала, прошло очень много времени, тем не менее она почти ничего не забыла. Это было большим утешением для нее, особенно теперь, когда эти навыки наконец пригодились. Похоже, многие из своих умений она просто-напросто унаследовала от матери, хотя до сих пор даже не подозревала об этом. Так что все то время, пока Том Монтроуз был в госпитале, его жена и дочь готовились к появлению на свет его первого внука (или внучки). За это время они лучше узнали друг друга – уже не как мать и ребенок, а как два взрослых, самостоятельных человека, и этот опыт обогатил обеих.
Клэр звонила Лаклану каждые два дня и, когда две недели прошли, сказала, что задержится еще на некоторое время, чтобы помогать по дому в первые несколько дней после возвращения отца домой.
Когда наконец Том вернулся и немного пришел в себя после больницы, они вместе все рассказали ему. Его реакция поразила Клэр. Со слезами на глазах он попросил, нельзя ли назвать ребенка в его честь, если родится мальчик. К тому, что она не замужем, он отнесся философски, должно быть, потому, что его жена втайне от дочери послала ему в нужный момент грозный, предупреждающий взгляд.
Узнав, кто отец ребенка, он опять-таки удивил Клэр.
– Большие дубы вырастают из маленьких желудей, – сказал он ухмыляясь, но объясняться отказался.
Прощаясь с матерью, Клэр тепло обняла ее. Джейн ласково дотронулась до ее живота.
– Когда в следующий раз будешь говорить с врачом, ты должна ему рассказать…
И она поведала кое-что своей дочери.
ГЛАВА ПЯТАЯ
– Не может быть! Только не со мной, – беспомощно сказала Клэр Валери Мартин.
– Боюсь, что может. Смотри, что получилось на ультразвуке.
Клэр уставилась на монитор и почувствовала, что сейчас упадет в обморок.
– Даже более того, мы сделаем вам распечатку, или, если хотите, можно скопировать видео, – вмешался акушер. – Но, разумеется, теперь, когда мы знаем историю вашей матери, потребуются некоторые дополнительные анализы и осмотры.
– Хорошо, что я сегодня не очень занята, – начала доктор Мартин. – Так что мы можем вместе пообедать и спокойно обо всем поговорить.
Несмотря на все заверения Валери, Клэр, придя домой, все еще продолжала чувствовать себя так, будто она сейчас упадет в обморок. Через пять минут прибыл Лаклан.
Она открыла ему дверь, и они несколько минут смотрели друг на друга.
– Я скучал по тебе, Худышка, – наконец сказал он.
– Я не худышка и никогда больше не буду ею, – отрывисто заявила она.
– Будешь, будешь, а пока что пусть это остается нашей маленькой шуткой.
– Ты не понимаешь. Проходи.
Он вошел и сразу же заключил ее в объятия.
– Как твой отец?
– С ним все в порядке, – рассеянно ответила она.
– Он знает, что у него скоро появится первый внук?
– Да. Он был удивительно рад этому. И мама тоже очень рада.
– Тогда в чем же дело? – Он нахмурился. – Ты что-то пытаешься мне сказать?
– Да…
– Я все равно не уйду, – предупредил он, – что бы вы там ни придумали.
– Я не об этом, Лаклан, моя мать была двойняшкой!
– Что?! – Он в замешательстве остановился. – Давай-ка присядем.
Когда они уселись на небольшую кушетку, он предложил:
– Продолжай.
– Я знала, что у моей матери был брат, который умер при рождении, но я не думала, что это так важно. Мне даже в голову не приходило, что это значит – они с матерью были близнецами. И хотя, конечно, близнецы могут родиться у кого угодно…
– Все понятно. Ты хочешь сказать, что это передается по наследству.
– Не совсем. Если бы, например, у моего отца был близнец, это не имело бы значения, потому что такие вещи передаются по материнской линии…
– Подожди-ка, подожди-ка! Ты хочешь сказать… что у нас могут родиться близнецы?
– Да, – трагически согласилась она.
К ее изумлению, он расхохотался.
– Ты не понимаешь!
– О нет, я понимаю. Знаешь, если родитель-одиночка и может прокормить одного ребенка, то двойня меняет дело, госпожа Монтроуз.
Она почувствовала разочарование, гнев и негодование одновременно.
– Ты не понимаешь! Я уже привыкла к нему, начала строить планы, а тут… оказывается, что их двое! А ты не можешь придумать ничего лучшего, как рассмеяться – просто рассмеяться!!!
Он немного задумался, видя, что ее лицо выражает озабоченность, шок и возмущение, и сказал как можно мягче:
– Клэр Монтроуз, в чем бы ты меня ни обвиняла, у меня нет и никогда не будет проблем с близнецами – нашими близнецами. Хотя для тебя это несколько осложняет дело, но я не собираюсь уходить, и тебе придется привыкнуть к этой мысли.
– Лаклан…
– Нет, Клэр, я больше не спрашиваю тебя, выйдешь ли ты за меня замуж. Это уже решенное дело. Теперь меня интересует только дата…
Они поженились десять дней спустя.
Это была простенькая церемония в приходской церкви Армидейла, где Клэр когда-то крестили.
Невеста была в светлом блестящем платье из серого шелка, наподобие туники, с короткими серыми перчатками и туфлями на низком каблуке. В руках она держала небольшой букет нежных роз, а на шее у нее была нитка жемчуга с застежкой в виде бриллианта – свадебный подарок.
Жених произвел неотразимое впечатление на всех дам, независимо от их возраста, – особенно на невесту, когда она взглянула на него, присоединившись к нему у алтаря. Лаклан надел великолепный костюм угольно-черного цвета, волосы его были аккуратно зачесаны назад. Он казался таким красивым, что Клэр ощутила во всем теле некий трепет.
И было что-то в его серых глазах, что заставляло ее чувствовать себя немножечко неуютно, как будто между ними проскакивала электрическая искра. Поэтому Клэр больше не отважилась поднять на него глаза.
Рядом с ним стоял Шон в своем лучшем костюме – взволнованный, но счастливый. Он отлично выглядел, хотя одержать победу над его упрямыми светлыми волосами и заставить их спокойно улечься на голове так и не удалось.
На свадьбу пришли весь персонал Клэр, Валери Мартин и родители. Появились даже Пэдди и Флинн и теперь нетерпеливо дожидались на крыльце торжественного выхода. К их ошейникам были прикреплены маленькие серебряные колокольчики.
Но в первую ночь медового месяца, стоя посреди их совместного номера в отеле, Клэр внезапно почувствовала себя напряженно и неуверенно.
Все было замечательно – красивая церемония, вкусный ужин, приятная компания… И все же – что-то было не так. Клэр не могла расслабиться, к ней приходили самые разные, порой очень тревожные, мысли, и она никак не могла от них отделаться. Может быть, даже не хотела, тем самым покупая себе право на счастье. Слишком многое случилось за последние десять дней, и ей казалось, что все происходит не с ней. Она чувствовала себя утомленной, и ей было беспокойно, хотя Лаклан взял все на себя.
Он сам сообщил ее персоналу об их скором браке и о ее беременности, сам распорядился насчет свадьбы, сам дал объявление в местную газету.
На следующий день в офис посыпались звонки от клиентов с поздравлениями.
Сразу после свадьбы они несколько дней провели в Розмонте, а потом решили отправиться на побережье. Клэр была очень рада предстоящему отпуску. Прохаживаясь по анфиладам своего нового дома, она никак не могла поверить, что все это и в самом деле скоро станет ее. И даже простые, искренние слова Мей, поприветствовавшей ее в качестве новой родственницы, не принесли Клэр ни радости, ни облегчения. Она чувствовала себя не то чтобы лишней, а, скорее, незаконно присваивающей себе чужое.
Было решено поселиться в Розмонте. Лаклан даже разрешил ей переделать в усадьбе все так, как ей нравится, а ее старую квартиру не продавать и оставить в качестве летней резиденции.
Единственное, чего он не делал за эти последние десять дней, – так это не занимался с ней любовью. Как раз незадолго до их свадьбы начался сезон сбора грецких орехов, и ему пришлось крутиться как белка в колесе, чтобы везде успеть, все сделать, за всем проследить, все организовать. У него не было даже времени, чтобы на недельку уехать куда-нибудь вместе с Клэр. Он должен был находиться на плантациях.
Но это было не единственное, что беспокоило ее, когда они стояли лицом друг к другу в гостиничном номере. Она вспоминала тот взгляд, которым они обменялись за минуту до того, как началось бракосочетание. Помимо чудовищной энергии, пронзившей ее, в этом взгляде было что-то неожиданное – неужели это был огонек торжества? Нет, ей, должно быть, показалось.
– Клэр? – тихо позвал Лаклан. – Тяжелый день, не правда ли? – раздался его голос прямо над ее ухом, и его руки легли на ее шею, массируя усталые мышцы.
– Не знаю.
– Чувствуешь себя похищенной?
– Как ты догадался?
– Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Кстати, ты была потрясающей невестой.
– Беременной, – скривилась она.
– Это никого не волновало, меня – меньше всего.
– А ты, кажется, торжествовал…
– Так и было.
Она удивленно подняла на него глаза. Он засмеялся.
– По-твоему, я не имею на это права?
– Вообще-то это звучит не очень…
– Ну и что же. Если честно, когда я увидел тебя в церкви рядом с собой – такую красивую, такую настороженную, носящую моего ребенка, – я подумал, что наконец-то добился тебя. Так что я и в самом деле торжествую.
У нее перехватило дыхание.
– Более того, – продолжил Лаклан, внимательно смотря на ее лицо. Он по-прежнему массировал ей шею.
– Да? – спросила она.
– Я терпел воздержание почти два месяца, моя дорогая. Я как человек, умирающий от голода и жажды, а ты, если не считать одного-единственного случая, не проявила по отношению ко мне ни малейшего сострадания.
– Ты не особенно заботился о том, чтобы прекратить свое воздержание.
– Да, но я ведь не знал, хотела ли ты меня и было ли все еще у тебя то чувство неправильности. Может, ты собиралась продолжать это воздержание и после свадьбы – откуда я знал? И в то же время я так скучал по тебе!
– Э… знаешь, все совсем не так, правда.
Он иронически поднял бровь.
– Что совсем не так?
– Я боялась… – колебалась она. – Знаешь, ты один раз сказал, что я приношу тебе радость такой, какая я есть. Но не уверена, что останусь такой, какой ты меня знал прежде. Возможно, никогда уже не стану прежней.
– Клэр, ты серьезно?
Она с важным видом сцепила руки.
– Ты себе даже не представляешь, на что это похоже.
– Ты уверена, что не стыдишься перемен?
– Я – нет, но мужчины…
– Ты знаешь о нас не так уж много, – прервал он.
– Я знаю кое-что о мужчинах и о том, что бывает с ними, когда это происходит.
Он улыбнулся.
– Если ты говоришь о тех подонках, про которых пишут в ваших юридических учебниках, – возможно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...