ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Значит, принц Сидхе мог своими заклинаниями завоевать женское сердце?
— Никогда!
Лаура удивленно взглянула на Фиону.
— Никогда?
Фиона постучала пальцем по губе, нахмурившись, как будто пыталась припомнить старинные рассказы.
— Я слышала сказку про лорда Сидхе, который похитил невесту; Эйлин звали ее. Он унес ее в свое царство и околдовал ее, так что жизнь в мире смертных казалась ей всего лишь сном.
— Он заставил ее забыть, кто она такая? — Лаура опустила взгляд на свои стиснутые руки, чувствуя тугой комок в груди. Часть ее существа хотела вверить, что чувство, которое делили они с Коннором, было настоящим. — Он околдовал ее, так что она не могла узнать себя.
— Ну да, и она ходила как во сне. Но ее муж — Ньялль его звали — победил чародея и освободил ее.
— Как смертный мог победить такое могущественное существо?
— Есть силы, которые сильнее, чем магия Сидхе. И одна из таких сил — любовь.
Слова Коннора звучали в памяти Лауры, расшатывая ее оборону: — «Это заклятье старо, как время. И гораздо более прекрасно, чем любые заклинания моего народа. Это заклятье любви».
— После этого лорд Сидхе понял, что его заклинание может только ненадолго зачаровать Эйлин, но ему не удастся покорить ее по-настоящему, потому что она уже отдала сердце другому. Он понял, что любовь Эйлин и Ньялля будет питать их силы до конца их жизней.
— Почему же лорд Сидхе не заставил Эйлин влюбиться в него?
Фиона покачала головой.
— Таких заклинаний не бывает. Лаура стиснула руки, пытаясь унять нарастающую в ней дрожь.
— Значит вы никогда не слышали о заклинании, заставляющем женщину полюбить одного из Сидхе?
— Нет. Всем известно, что любовь должна рождаться сама. К любви нельзя принудить.
Перед мысленным взором Лауры появилось видение Коннора; она видела боль в его синих глазах, слышала отчаяние в его глухом голосе: «Я — человек, Лаура. Человек, который любит тебя всей душой и сердцем». Все страшные слова, которые она сказала ему, вся боль, которую она причинила, резануло ее острым клинком, вонзившимся в сердце.
— А еще все знают, что Сидхе почти никогда не пользуются приворотным зельем или любовными заклинаниями. Они обладают красотой — не только внешней. Они светятся изнутри.
— Это свет благородной души — прошептала Лаура.
— Счастлив тот смертный, кто покорит сердце Сидхе. Даже если ему придется оставить тот мир, который ему знаком.
Лаура подняла глаза на Фиону.
— Что вы хотите этим сказать — «если ему придется оставить тот мир, который ему знаком»?
— Сидхе живут в Тир-На-Ног, Земле Вечно Молодых. Тот, кто пересечет границу их царства, навечно остается таким, каким был в тот день, когда покинул мир смертных людей. Но он должен оставаться там, чтобы не чувствовать холодной руки времени.
Она знала, что Фиона говорит правду, благодаря своим снам, где они с Коннором столько лет встречались в зачарованной долине. Самая сущность этого места манила ее к себе, обещая защищать ее, лелеять ее целую вечность, если только она оставит тот мир, который знала.
— Правда. — Фиона подняла свой талисман и стала всматриваться в золотистый янтарь, пылающий огнем в солнечном свете. — Я не думаю, что в легендах говорится все, что нужно знать о Сияющих.
— Как вы думаете, он вернется? — прошептала Лаура.
— Вряд ли, мисс. Сидхе предпочитают жить среди своего народа, где они свободно могут использовать свой дар, не опасаясь угроз смертных, которые из страха могут убить их.
Холодная рука сжала сердце Лауры, когда она поняла, что больше никогда не увидит лицо Коннора. Он ушел. И винить ей оставалось только себя.
Она сама заперла себя в клетку, прутья которой выкованы из приличий и скреплены предрассудками. Она держала в руках счастье и сама уничтожила его, расколов, как кристалл, брошенный о камень.
Но она все еще сомневалась, что нашла бы в себе смелость войти в царство Коннора, покинуть мир, который был ей известен, даже если бы она не уничтожила возможность жить вместе с ним. Она закрыла глаза, поглощенная воспоминаниями о Конноре. Воспоминания — вот что у нее осталось, вот чего она заслуживала.
Глава 28
Волны бились о грубые скалы утесов Мохера, поднимая в воздух тучи брызг. Коннор стоял на краю утеса, как узник перед прутьями своей клетки. Когда он три недели назад вернулся в Эрин, Эйслинг особым заклинанием ограничила свободу его передвижения островом, лишив его возможности пользоваться своим медальоном; он больше не мог открыть врата времени.
Влажный ветер свистел в его волосах, омывая лицо соленым запахом моря; холод проникал сквозь изумрудную ткань туники. Его лицо и руки зудели от холода, когда он стоял в семистах футах над катящимися серыми волнами, вперясь взглядом в туман, падающий серебряным занавесом с серого неба к еще более серым океанским водам.
За этим серым пространством была Лаура. По крайней мере будет через тысячу лет. Странно — любить женщину, которая еще не родилась. Коннор застыл, почувствовав, что он не один на утесе, и зная, кто нарушил его одиночество еще до того, как были произнесены первые слова.
— Ты ушел далеко от дома, сумрачный воин, — сказала Эйслинг. Ее голос звенел, как колокол, перекрывая грохот прибоя.
Коннор глубоко вздохнул, чувствуя, как соленый воздух щиплет язык.
— Примерно на тысячу лет.
— Тебе нельзя находиться на холодном воздухе, ведь ты только что поправился. — Она дотронулась до него, положив руку ему на плечо. Ее теплая ладонь согревала его сквозь мягкую ткань туники. — Взгляни на себя — ты даже плаща не надел.
Коннор обернулся к ней. Ветер надувал темно-бордовый капюшон, обрамляющий ее красивое лицо. Она улыбалась, но он видел в ее бледно-голубых глазах отблески беспокойства.
— Если ты так заботишься о моем здоровье, то выпусти меня из этой тюрьмы.
— Коннор, я не могу позволить тебе вернуться в Бостон.
— Черт побери, Эйслинг! Почему ты не позволяешь мне сражаться за свое достояние?
— Что ты собираешься сделать? Похитить Лауру?
— Она любит меня. Я наверняка сумею объяснить ей, что мы должны быть вместе.
Эйслинг покачала головой.
— Если ты оставишь свои замашки викинга, то поймешь, почему должен быть вдалеке от нее.
— Хорошо. — Он поднял руки. — Объясни все несчастному, заблуждающемуся викингу.
— Во-первых, ты должен знать: Лаура жалеет, что прогнала тебя.
— Ты видела ее?
— Да.
— Если она жалеет, то почему мне нельзя отправиться к ней?
Эйслинг нахмурилась, мгновение разглядывая его, прежде чем ответить.
— Лаура согласилась выйти замуж за Филиппа Гарднера.
— Нет! — Коннор схватился за рукоятку меча. — Я не допущу, чтобы это произошло!
Эйслинг положила руку ему на плечо, и он тут же почувствовал целительное тепло, разливающееся по его жилам, как лечебный бальзам, наложенный на открытую рану.
— Помни, что ты принц Сидхе, а не викинг.
— Эйслинг, от этого зависит моя жизнь. Мое будущее! А ты играешь со мной в какие-то игры!
— Уверяю тебя, это не игра. — Эйслинг отвернулась в сторону моря, и ветер сорвал капюшон с ее головы. — Если вам с Лаурой суждено соединиться, то она должна разглядеть узы, связывающие ее с тобой. Она должна понять, что эти узы сильнее, чем любые цепи, связывающие ее с жизнью в Бостоне.
— Ты хочешь, чтобы она выбирала: меня или жизнь в Бостоне?
— Она должна сделать выбор. — Ветер окутал ее вихрем, пытаясь сорвать с нее накидку, кайма которой блеснула, как хвост разъяренного кота, над обдуваемой ветром вершиной утеса. — Другой возможности остаться с ней у тебя нет.
Коннор смотрел на волны, разбивавшиеся об утес, на бурлящую белую пену, исчезающую под новыми волнами, едва успевшими нахлынуть на скалы.
— Ты пока что не сумела убедить меня, что я должен оставаться здесь и ждать, пока этот ублюдок не похитит мою женщину.
— Если Лаура любит тебя, действительно любит всем сердцем и душой. — Эйслинг положила руку на его плечо. — Она найдет способ соединиться с тобой. Ты должен доверять силе любви.
Коннор следил за белой чайкой, мчащейся по ветру, скользящей, расправив крылья, над безбрежными серыми просторами.
— А что, если она откроет в себе любовь ко мне после свадьбы с Гарднером?
Эйслинг набросила капюшон на свои светлые волосы и повернулась лицом к Коннору. Ее глаза, полные железной решимости, были холодными, как море.
— Значит, ей не суждено быть с тобой. Коннор устремил взгляд в туман, подумав, увидит ли он когда-нибудь снова лицо Лауры.
Будь моей, Лаура. Сейчас и навеки.
— Это просто непостижимо! — Остин стоял на каменной террасе, протянувшейся по утесам позади дома его родителей, глядя на лежащую внизу долину. Из долины поднимался город, построенный его предками шесть тысяч лет назад. Храм и здания древнего Авилона были сложены из черных камней, в лучах солнца вспыхивали кристаллы, украшающие рельефные стены. — Как, черт побери, Фрейзер Беннетт сумел убедить правящий совет, что нет никакой нужды исследовать его память, чтобы узнать правду?
— Остин, у нас не было достаточных доказательств, чтобы оправдать такое вторжение в его разум. Ты должен понимать это не хуже меня. — Райс прислонился бедром к каменной балюстраде и посмотрел на сына. — Может быть, ты просто разочарован, что он не подвергся унижению?
— Возможно. — Остин улыбнулся, взглянув на высокого, широкоплечего человека, стоявшего рядом с ним. Хотя Райс Синклер был на тридцать лет его старше, он выглядел таким же молодым, как тридцатипятилетний Остин, его черные волосы не были тронуты сединой, кожа была гладкой и без морщин. Это была отличительная черта их народа, наследие прошлого, дар, который они сумели сохранить.
— Меня одолевают нехорошие предчувствия. — Остин прижал ладони к гладкому каменному парапету. — Хоть я очень не люблю Беннетта, но все же не уверен, что в Коннора стрелял именно он. Он чересчур боится силы Коннора, чтобы пытаться уничтожить его собственноручно, потому что он оказался бы в большой опасности, если бы потерпел неудачу.
— У тебя есть какие-нибудь предположения, кто покушался на Коннора?
— Я подозреваю нескольких людей — особенно одного. Но я не уверен, что могу что-нибудь сделать без доказательств, тем более теперь, когда Коннор ушел.
— Жалко. Прослушав твой отчет, совет выпустил открытое приглашение Коннору. Значит мы его уже не увидим. — Райс отвернулся, глядя через долину на руины древнего Авилова. — Очень жаль, что мне так и не довелось встретиться с этим юношей.
— Отец, он обладает способностью пробуждать в нас Силу. — Остин глубоко вздохнул, вдыхая аромат роз, плывущий из сада матери. Через несколько часов ему предстоит возвращение в холодный климат Бостона, но эти несколько мгновений он еще может наслаждаться теплом горного святилища. — Коннор мог бы научить нас стать такими, какими мы были когда-то.
— Как ты думаешь, почему он ушел?
— Когда я в последний раз говорил с ним, он не собирался покидать нас. — Остин прикоснулся пальцем к вставленному в черный камень парапета голубому аквамарину, сверкающему в лучах солнца. — Он сказал мне, что они с Лаурой Салливен поженятся.
— Ты не знаешь, что произошло между ними?'
— Подозреваю, что правда проложила между ними пропасть. — Из дверей балкона детской на втором этаже дома до них долетал детский смех — там сын Остина играл с близнецами, сыновьями его брата Делвина, под бдительным присмотром няньки. В последний раз, когда он заглядывал к ним, мальчики играли в кубики. — Коннор собирался рассказать ей о себе, сознаться в своем необыкновенном наследии.
— И похоже, правда пришлась ей не по душе.
— Похоже на то. — Остин повернулся к саду, протянувшемуся от дома до самого края утеса. Он смотрел на свою жену, гуляющую по саду с его матерью.
Зеленая шелковая туника Сары была подпоясана лентой, расшитой золотом и серебром; ветерок раздувал ее белые шелковые шаровары, когда она наклонилась, чтобы понюхать розовый цветок. Он вспомнил, в каком смятении находилась его жена, когда он впервые привез ее в Авилон. Как трудно ей было ужиться в этом далеком городе, так отличающемся от мира, который она знала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...