ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— В этом воротничке я чувствую себя с петлей на шее, — пожаловался он. Лаура нахмурилась.
— Ты не можешь ходить с расстегнутым воротом. Это неприлично.
— Кажется, в вашем веке общество требует от человека, чтобы он был застегнут на все пуговицы. — Коннор развязал белый галстук и расстегнул несколько верхних запонок на рубашке, затем вздохнул, потирая шею.
— Джентльмен не станет ходить, выставляя себя напоказ. — Лаура прикоснулась пальцами к коже под ключицей. — Уверяю тебя, что ни одна леди не захочет любоваться голой мужской грудью.
— Хотя мне безразличен покрой мужской одежды в вашем столетии, — Коннор усмехнулся, глядя на гладкую белую кожу над корсажем ее платья из бордового шелка, — мне нравится, как твое платье открывает изгиб твоих плеч и намекает на прочие прелести.
Мерцающие свечи в серебряном канделябре осветили грудь Лауры, которая залилась краской, поднявшейся по ее шее к щекам. Она обернулась к Софи, сидевшей слева от нее, во главе стола.
— Это невозможно! Этот человек никогда не научится соблюдать приличия! Софи погладила ее по руке.
— Дай ему время, чтобы привыкнуть ко всему. Мы весь день забивали ему голову разными правилами.
— У нас нет времени! — Лаура резко вздохнула и с яростью посмотрела на Коннора. — Мистер Пакстон, если вы не научитесь вести себя в обществе, то выставите меня и тетю Софи на посмешище. Вы именно этого добиваетесь?
Коннор поморщился при мысли о жестком белом воротничке. Но он знал, что должен приспособиться к привычкам и манерам того общества, в котором живет Лаура, если хочет добиться ее расположения. Он медленно застегнул рубашку.
— Спасибо, — чопорно произнесла Лаура. Коннор вертел в руках шелковый галстук, пытаясь завязать его аккуратным узлом, таким же, какой завязала Софи перед обедом.
— Я не сделаю ничего, что унизило бы вас, миледи.
— Сознательно — нет. — Лаура нахмурилась, глядя, как он возится с галстуком. Через несколько секунд она отложила салфетку и встала из-за стола. — Дай сюда, — приказала она, забирая галстук из его рук.
— С удовольствием. — Аромат весенних цветов окутал его теплым туманом, когда она наклонилась над ним, опаляя его щеки теплом своей кожи.
Нахмурив брови, Лаура перекрестила концы галстука и принялась исправлять те безобразия, которые он сотворил с куском шелка.
— Ты должен научиться завязывать галстуки. Мужчины в Бостоне стараются не прибегать к помощи лакеев, как делают в Англии.
Коннор усмехнулся, глядя в ее нахмурившееся лицо.
— Но считается, что я англичанин. Лаура сжала губы в тонкую линию.
— Похоже, что на пути сюда ты потерял своего лакея.
Он смотрел на ее мягкие округлые груди, поднимающиеся над корсажем, туго облегающем ее формы, когда она наклонилась над ним, на соблазнительную долинку всего в нескольких дюймах от его губ.
— Отсюда я вижу, как мне повезло, что я потерял лакея, каким бы замечательным он ни был.
Лаура выпрямилась, прикрыв грудь рукой.
— Джентльмен никогда не воспользуется такой гнусной возможностью! Коннор подмигнул ей.
— И будет дураком.
— А ты — грубиян. — Она рассерженно удалилась. Бордовый шелк платья развевался в такт негодующе покачивающимся бедрам.
Коннор улыбнулся ей, когда она вернулась на свое место напротив него.
— Может быть, продолжим, учитель? Она глубоко вздохнула. Коннор видел, каких трудов ей стоит держать себя в руках. В известном смысле ему хотелось, чтобы она проиграла этот бой, взорвавшись в великолепной вспышке ярости. Но когда Лаура заговорила, он понял, что она снова спрятала свои чувства в глубине души.
— Ты должен держать вилку вот так, — показала она, поднимая одну из лежавших около ее тарелки вилок, поблескивавших серебром в пламени свечей. — Убери локти со стола и не обращайся с вилкой, как с лопатой. Кроме того, не ешь такими большими кусками. Мы не хотим, чтобы люди считали тебя вульгарным.
— Конечно, нет. — Он с тоской смотрел на груды фарфора, серебра и хрусталя, разложенного перед ним на белой скатерти, покрывавшей стол: полдюжины бокалов для воды и вина, маленький нож и вилка для рыбы, маленькая вилка для устриц, три большие вилки, три ножа, две ложки. — Зачем люди в вашем веке выдумали столько приспособлений для еды?
— Потому что… — Лаура замешкалась, глядя на собственные столовые приборы. — Не знаю.
— Возможно, все законы общества были придуманы богатыми и могущественными людьми, как барьер, разделяющий классы.
Лаура недоуменно взглянула на него.
— Это же нелепость!
Коннор поднял вилку и крутил ее в пальцах, пока не превратился в олицетворение этикета.
— Неужели?
Лаура взглянула на Софи, но ее тетя придерживалась собственного мнения.
— Бостонское общества известно своим радушием.
— Да, пока мужлан помнит свое место, — кивнул Коннор.
Лаура бросила на него яростный взгляд.
— А в твое время было по-другому?
— Только законы были другими. Но люди мало изменились за тысячу лет. — Он подцепил устрицу той, какой нужно, вилкой. — Я выучу ваши законы и стану своим человеком в бостонском обществе.
Лаура проглотила комок. Глаза выдавали ее мысли — неуверенность, страх и желание.
«Ты — моя», — беззвучно прошептал Коннор.
Она откинулась на спинку стула, не спуская с него взгляда. Ее губы раскрылись, как будто он крепко поцеловал ее, но слишком быстро отпустил.
— Ты что-то сказал?
Коннор покачал головой и улыбнулся.
Она нахмурилась, постукивая пальцем по ножке бокала для воды. В ее взгляде смешались желание и ярость, заставившие Коннора представить, что случится, если все накопившиеся в ней чувства вырвутся наружу.
Ничто не помешает ему добиться этой женщины, даже идиотские причуды бостонского общества!
Лаура подняла глаза от книги к палисандровым часам, стоявшим на камине в ее спальне. Полночь. А спать не хочется. Неужели она боится снова встретить в своих снах этого викинга? Или гораздо больше ее пугает то, что она сделает сама, если увидит его во сне?
Ох, уж этот Коннор! У него нет никакого права внушать ей чувство, будто каждое правило этикета, которому ее учили, лишено смысла. Несносный викинг!
Она бросила книгу на кровать и встала, потеряв надежду прочесть роман Беллами. Ее мысли поглощал Коннор.
Нет, этот человек не имеет права внушать ей такое беспокойство. Она подходила к окнам, задевая за шторы, и зеленая парча развевалась у нее за спиной. Он все разбередил в ней, пробудив чувства, о существовании которых она не подозревала, пока он не ворвался в ее жизнь — чувства, испытывать которые не позволит себе ни одна настоящая леди.
Эти чувства были не чем иным, как низменными инстинктами. Примитивными. Провоцирующими. Но она не могла выбросить их из головы.
Краем глаза она заметила свое отражение в высоком зеркале, стоявшем в углу комнаты. Из хрустальной люстры над головой струился золотистый свет, бросая лучи на ее распущенные волосы. Она подумала о руках Коннора, забирающихся в ее волосы, поднимающих их, пропускающих пряди сквозь пальцы, как тончайших шелк.
Лучше забыть поскорее об этом постыдном сне. Но она не могла изгнать свои сны из памяти. Она переступила с ноги на ногу, глядя, как ее фланелевое платье покачивается в такт движениям. Мягкая ткань гладила ее кожу, возбуждая нервные окончания. Неужели ее кожа всегда была такой чувствительной?
Шелковое платье, которое она носила во сне, было тончайшим облачением, едва чувствовавшимся на теле. Как она могла вообразить себе такой наряд?
Лаура смотрела на свое отражение в зеркале. Крохотные жемчужные пуговицы, начинаясь от шеи, спускались прямой линией по белой фланели до пояса. Это было приличное платье, строгое и пристойное. Коннор, конечно, считает его ханжеским. Но он, в конце концов, викинг. Человек, который добивается всего, чего хочет. А он хочет ее. У нее перехватило дыхание при этом молчаливом предложении.
«Ты моя!» — в ее уме звучали его слова, мрачные, решительные, пробуждающие что-то, скрытое глубоко внутри ее души.
Она прижала пальцы к губам, закрыв глаза, когда ее пронзило воспоминание об его поцелуе. Где-то в глубине ее души вспыхнул огонь, восхитительное пламя, расходящееся по ее телу и достигшее кончиков грудей.
Какие непристойные чувства! Нехорошие. Манящие.
Хотя огонь в камине угас, в комнате было душно. Кожа Лауры покраснела, пылала, как будто она стояла под лучами жаркого солнца. Она расстегнула три верхние пуговицы платья, представляя руки Коннора, его длинные тонкие пальцы, скользящие по белой фланели.
Леди не должна допускать, чтобы такие картины, как запретные цветы, появлялись в ее мыслях. Леди не должна думать о широких голых плечах, золотистой коже, влажной после душа. Нет, леди определенно не должна представлять себе голую мужскую грудь, его голые длинные мускулистые ноги.
Лаура распахнула платье, обнажая белоснежную грудь, повлажневшую под мягкой фланелью кожу. Она смотрела на свое отражение, видя, как живот подрагивает в такт пульсу, и воображала немыслимое. Что она почувствует, когда руки Коннора прикоснутся к ее коже? Что она почувствует, когда он дотронется до нее?
Женщина в зеркале выглядела совершенно непристойно, ее растрепанные волосы падали на плечи, платье было расстегнуто, рот раскрыт, как будто она ждала любовника.
— О Господи! — воскликнула Лаура, запахнув платье. Ее щеки вспыхнули, как будто ее только что уличили в том, что она голая гуляет по Бикон-стрит.
Этот человек привел ее на грань полной моральной деградации! Она отвернулась от зеркала. Нет, она не уступит. Она никогда не подпадет под власть колдовства викинга.
Лунный свет струился сквозь окна спальни Коннора, серебристые лучи падали на раскрытую книгу в его руках. Он смотрел на слова, запечатленные черными чернилами на желтоватом пергаменте, где каждая буква была аккуратно выписана, как будто писцу было особенно важно запечатлеть все малейшие нюансы.
Книга заклинаний Рейчел Пакстон представляла собой учебник для Сидхе, шаг за шагом объясняющий, как пользоваться простейшими заклинаниями. Если силу, которой обладали люди его народа, представить в образе реки, то с помощью этой книги можно было скользить по ее поверхности. Но все же, хотя здесь были только простейшие заклинания, Коннор подозревал, что воспользоваться ими может только представитель его рода.
— Интересно… — прошептал он, читая глазами заклинание. — Дает тебе то, что ты хочешь больше всего на свете.
Услышь меня, Госпожа Луны!
Твоя власть велика.
Ты повелеваешь морскими приливами.
Найди моего возлюбленного и приведи его ко мне.
Это заклинание отличалось от прочих, содержавшихся в книге. Хотя его ритм был очень простым, Коннор подозревал, что оно дает возможность погрузиться в воды искрящейся реки — силы, протекающей через его народ. Он чувствовал, что если его произнесет кто-нибудь из племени Сидхе, оно способно построить мост между двумя людьми, мост через само время.
Может быть, именно благодаря ему он нашел Лауру? Его медальон открывал ворота времени, но без моста ему бы пришлось искать ее целые столетия.
Коннор закрыл книгу и уставился на красный кожаный переплет, пытаясь найти ответ на многие загадки. Каким образом такая книга появилась на свет? И как она попала в руки Софи Чандлер? Тайна манила его к себе.
Он щелкнул пальцами, и книга исчезла. Коннор знал, что она опять лежит в ящике бюро Софи. Софи никогда не узнает, что книга побывала в его руках.
Прислонившись плечом к оконной раме, Коннор смотрел на расположенный внизу сад, следя, как ветер гонит по снегу поземку. Он думал о Лауре. Коннор закрыл глаза, представляя ее лицо, красоту ее глаз, изгиб губ, каждую черту, запечатлевшуюся в его памяти. Существующую между ними связь даже он не мог до конца понять. Или она настолько неуловима? Возможно, ответ на загадку очень прост.
«Лаура, любовь моя, — прошептал он. — Возможно, найдется еще один факт, который ты будешь изо всех сил отрицать, как ты отрицаешь свою любовь ко мне».
Дымка, поднимающаяся над водопадом, таяла от теплого ветра, превращая солнечный свет в золотистую пелену, окутывающую лицо Лауры.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...