ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Скажи мне, долго ли еще продержится твоя воля?
— Очень долго. — Лаура облизала пересохшие губы, понимая, что в ее словах надежды гораздо больше, чем убежденности. — Тысячу лет.
Он потупил взгляд, созерцая ее фигуру, как будто расстегивал пуговицы ее платья, распахивал его, давал ему соскользнуть с ее плеч.
— Я и так преодолел тысячу лет, чтобы прийти к тебе, моя любимая.
Его глухой голос, обволакивающий ее, был таким же теплым, как и солнце, струящееся сквозь окно и окутывающее его золотым сиянием, блестя на черных мокрых локонах, вьющихся вокруг его прекрасного лица.
— Ты не должен так меня называть..
— Моей любимой?
Она кивнула, у нее сел голос — ее горло сдавили чувства.
— Но ты действительно моя любимая, — Сказал он, посмотрев в ее изумрудные глаза. — Неужели тебе так неприятны мои слова?
Наоборот, приятны, слишком приятны! Дыхание замерло в груди Лауры, сердце поднималось, пока каждый его удар не стал отдаваться в горле. Она смотрела в его глаза, видя вечность в бездонных синих глубинах, вечность, которую он хотел разделить с ней.
Будь моей, Лаура!
Он стоял, глядя на нее, окруженный золотистой дымкой света, как будто сам излучал свет, маня ее теплом своего тела. В его глазах мерцали огоньки желания, того же желания, которое разгоралось внутри нее.
— Лаура, — прошептал он. — Поделись со мной своим теплом.
Никто никогда не смотрел на нее так, как он, как будто она была самой яркой звездой, сияющей на небе!
Но у нее есть обязательства.
Он принадлежит другому миру.
Ее отец обещал ее в жены Филиппу Гарднеру.
Но все же, один поцелуй — какой вред может быть от одного сорванного поцелуя? Лаура устремилась в его объятия, побуждаемая порывом, которого сама не понимала. Их губы соприкоснулись, и дыхание вырвалось из ее груди со стоном, зародившимся в самых глубинах ее существа.
Свобода — ее вкус Лаура ощущала на его губах, благословенная свобода делать именно то, что она стремилась сделать с того самого мгновения, как увидела его в своей библиотеке. Нет, это началось еще раньше, гораздо раньше той секунды, когда он материализовался из яркого серебристого света.
Она столько лет хотела его! Она задыхалась без этого чувства, незаметного пробуждения тела и разума, которые спали в судорожных мечтах до того самого дня, когда он поцеловал ее.
Но куда это заведет? Боже, помоги ей, куда приведет эта ужасная буря в сердце и душе? Прямо к катастрофе.
Лаура отступила, разрывая кольцо его объятий, чувствуя, как борется с невидимой цепью, связывающей ее с этим человеком.
— Что такое, любовь моя? — Коннор потянулся к ней, поглаживая ладонью ее руку.
— Пожалуйста, не надо, — прошептала она, отстраняясь.
— В чем дело?
— В том, что нельзя, чтобы это повторялось.
Он удерживал ее взгляд, и в его синих глазах читалась мольба.
— Разве может то чувство, которое мы с тобой разделяем, быть плохим?
— Между нами никогда ничего не будет, — произнесла Лаура сдавленным голосом.
— Между нами уже установились отношения. — Хотя Коннор стоял неподвижно, ей казалось будто его руки обнимают ее, привлекая к себе. — И было с той самой ночи, когда ты впервые пришла ко мне во сне.
Лаура проглотила комок, безмолвно отрицая правду его слов.
— То, что было раньше, не имеет никакого значения. Мы живем в реальном мире, Коннор, а не во сне. И в этом мире нам не всегда удается делать то, что нам хочется.
Он втянул в себя воздух.
— Скажи мне, Лаура, чего ты хочешь? Она смотрела на его густые черные волосы, вьющиеся у висков, на тонкие морщинки, разбегающиеся от его синих глаз, на полные губы, изогнутые в улыбке, которые одним-единственным поцелуем могли заставить ее забыть все на свете. Она больше не могла отрицать правды: глядя на Коннора, она видела все, что когда-либо хотела… все то, чего у нее никогда не будет.
— Какая разница, чего я хочу? — Она резко повернулась и направилась к двери, оставив его стоять в солнечном свете.
Глава 16
— Не пойму, что случилось с часами. — Дэниэл постучал карандашом по столешнице, обтянутой зеленой кожей, глядя на часы деда в библиотеке. — Еще два дня назад они прекрасно ходили.
Софи отвела взгляд от часов, чувствуя, как они обвиняют ее своим молчанием, и сложила руки на коленях. «Сегодня, когда все будут спать, нужно исправить повреждения», — подумала она.
— Я уверена, что их можно починить.
— Да, конечно.
Софи следила, как поднимается и опускается карандаш в руках Дэниэла, постукивая кончиком по столешнице. Тук, тук, тук — Дэниэл стучал карандашом, как будто вел счет секундам, проходившим в молчании. Кажется, за три месяца они не сказали друг другу и десятка слов. Потому ли, что им не о чем говорить? Или мешала тяжесть того, что нужно было сказать давным-давно?
— Кажется, до сих пор я не выразил вам благодарности за то, что вы согласились опекать Лауру.
— Очень рада, что смогла чем-то помочь. — Софи подняла глаза, и у нее замерло дыхание в груди, когда она поняла, что Дэниэл внимательно смотрит на нее, о чем-то размышляя. Сколько раз по ночам ей снилось, что она сидит вот так, и ей доступно маленькое удовольствие смотреть в его красивые темные глаза… — Лаура — такая прелестная юная леди. Она заменяет мне дочь, которой у меня никогда не было.
Дэниэл нахмурился, перевел взгляд на карандаш, и его лоб прорезали глубокие морщины.
— Странно, что вы так и не вышли замуж.
— Вам это кажется странным?
Неужели он знает? Есть ли у него хоть какое-то понятие, как сильно она его любила? И как сильно любит его до сих пор?
— Весь Бостон лежал у ваших ног. — Дэниэл еле слышно вздохнул и пожал плечами. — Нескончаемый поток претендентов на вашу руку… Я разглядывал их и пытался угадать, кого из них вы выберете.
Несмотря на несколько серебристых прядей в его густых темных волосах и морщинки, разбегающиеся от глаз — следы прожитых лет, — ей казалось, что он выглядел точно так же, как в тот день, когда она впервые поняла, что он навсегда останется в ее сердце. Тогда ей было тринадцать лет — ребенок, влюбившийся в двадцатилетнего красавца, обрученного с ее сестрой.
— И меня всегда поражало, почему вы не остановили выбор ни на одном из ваших юных поклонников. — Дэниэл поднял глаза, все так же постукивая карандашом по столу, взглядом задавая безмолвный вопрос, стоявший между ними все эти годы.
— Отец говорил, что я безнадежно романтична. — Софи отвела взгляд, опасаясь открыть слишком многое. Даже у старой девы есть своя гордость. — Понимаете, я всегда верила, что брак можно заключить только по любви.
— А вы так и не встретили истинную любовь?
Софи теребила пальцами золотые кружева на манжете синего шелкового платья. Что он скажет, если она во всем признается? Будет ли он ошеломлен? Ужаснется? Смутится? Или услышит ее признание с радостью?
— Впрочем, полагаю, что это не мое дело. — Дэниэл вздохнул. — Кажется, я удалился от темы, которую хотел обсудить с вами.
Софи смяла кружевную манжетку пальцами. Момент для признания миновал. «И, возможно, к лучшему», — подумала она. Признание могло уничтожить последние остатки достоинства, еще сохранившиеся в ней.
— Ко мне сегодня приходил Филипп Гарднер.
Софи подняла взгляд от изуродованных кружев. Дэниэл смотрел на нее, и в его глазах читалось неодобрение.
— Боже, да он сегодня был сильно занят! Должно быть, он приходил к вам в контору сразу же после разговора со мной.
—Да.
Софи немилосердно терзала манжетку. Когда Ридли сообщил ей, что хозяин придет домой к обеду, она немедленно занялась своей внешностью, надев одно из лучших шелковых платьев. Сейчас она поняла, что ей нужно было одеться во власяницу.
— Филиппа взволновало, что Лаура гуляет по Бостону без провожатых.
— Я знаю, что волнует Филиппа. Вам тоже не нравится, как я выполняю обязанности опекунши Лауры?
Дэниэл вертел карандаш в руках.
— Я не думаю, что разумно позволять Лауре оставаться наедине с молодым человеком. Особенно с таким безрассудным человеком, как ваш кузен.
— Поскольку вы еще не видели Коннора, я не вполне понимаю, почему вы считаете его безрассудным.
Дэниэл взглянул на нее поверх карандаша, который он зажал горизонтально между пальцами.
— Филипп постарался описать мне его.
Софи разглаживала пальцами испорченные кружева.
— Я всегда считала вас человеком, полагающимся только на собственное суждение.
— Софи, я не собираюсь вас в чем-то обвинять. Я понимаю, что вам никогда раньше не приходилось выступать в роли опекуна. — Он глубоко вздохнул, продолжая вертеть карандаш. — Возможно, в данном случае вы приняли неверное решение.
— Дэниэл, скажите мне, если бы Лаура отправилась на прогулку с Филиппом Гарднером, вы бы тоже подвергали сомнению мои действия?
— Но Филипп Гарднер хочет жениться на Лауре.
Софи сжала руки, положив их на колени.
— Мне не нужно спрашивать, получил ли он ваше благословение. Дэниэл нахмурился.
— Конечно, получил. Я собираюсь поговорить с Лаурой о том, когда назначить день свадьбы.
— А что, если Лаура не хочет выходить за него?
Дэниэл откинулся в кресле, глядя на Софи так, как будто она только что заявила, что умеет колдовать.
— Ради Бога, скажите мне, почему Лаура может не захотеть выйти замуж за Филиппа Гарднера?
— Например, потому что не любит его.
— Он происходит из одной из лучших семей в городе. Он будет ей прекрасным мужем.
— Не будет, если она не любит его. Дэниэл постучал кончиком карандаша по столу. Эта торопливая дробь эхом повторяла его сердцебиение.
— Софи, по любви заключается очень мало браков.
Софи крепко стиснула руки, глядя на человека, который выглядел точно так же, как Дэниэл Салливен, которого она любила всю жизнь. Она подумала: а знала ли она его когда-нибудь на самом деле?
— Вы именно этого хотите для Лауры — брака без любви?
Дэниэл поджал губы, все так же продолжая смотреть на карандаш, как будто боялся, что она сможет прочесть слишком многое в его глазах.
— Я знаю, что для нее лучше.
— Вы считаете, что для нее лучше — жить во лжи до конца жизни?
— Лаура заслуживает брака с представителем лучшей в городе семьи.
— Лаура заслуживает брака с человеком, с которым она сама хочет провести всю жизнь! Дэниэл сжал карандаш в кулаке.
— Она уважает Филиппа.
— Но не любит его.
Дэниэл смотрел на кончик карандаша, прижатый к столешнице; свинцовый грифель погрузился в ярко-зеленую кожу.
— Она любит кого-то другого?
— Не знаю точно. Но вполне возможно.
Дэниэл посмотрел на нее. Его темные брови почти сошлись над тонкой переносицей.
— Вы не хотите сказать, что она влюбилась в вашего кузена?
Софи подумала о Конноре, о том, как наполнялись светом глаза Лауры, когда она смотрела на него.
— Да, я думаю, что дело идет к этому.
— Но она только что с ним познакомилась!
Софи затаила дыхание, подумав, что скажет Дэниэл, если узнает правду. Конечно, он ей не поверит. В такое невозможно поверить. Вероятно, он отправит ее прямо в лечебницу для душевнобольных.
— Иногда достаточно одного взгляда.
Дэниэл с шумом выдохнул воздух.
— Вы действительно неисправимо романтичны.
— Да, и не отрицаю этого. Я всегда полагала, что брак — это нечто большее, чем взаимные обязательства или союз двух влиятельных семей.
Дэниэл отвернулся от нее, глядя на застывшие часы.
— Капризы чувств могут привести к катастрофе.
Софи разглядывала его лицо. Бедный Дэниэл. Ему так и не дали шанс найти свою настоящую любовь.
— А не будет ли катастрофой, если она выйдет замуж за одного, зная, что любит другого?
Дэниэл сжал руки в кулаки, едва не сломав карандаш.
— Я должен думать не только о будущем Лауры, но и о «Чандлер Шиппинг». Она должна выйти за человека, способного возглавить фирму.
— Я не подозревала, как много значит для вас бизнес!
— Он для меня почти ничего не значил, — Дэниэл смотрел на нее глазами, полными ярости, которая накапливалась годами, — до тех пор, пока я не понял, что весь город ждет, когда я развалю компанию.
— И поэтому вы проводите все время в конторе?
— Я удвоил оборот фирмы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...