ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн,   действующие идеологии России, Украины, ЕС и США  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И наконец – эти мысли тоже были не из приятных – ему вспомнилось то утро, когда он видел Маргарет в последний раз перед ее попыткой отравиться снотворными пилюлями. Он был свободен, его двухчасовой семинар начинался после полудня, а у Маргарет была только одна консультация в десять утра. После чашки кофе за семь пенсов в только что открывшемся, но уже процветающем ресторане они зашли в аптеку, где Маргарет нужно было кое-что купить. Именно тогда она, между прочим, и купила снотворные пилюли. Ему врезалось в память ее лицо, когда, спрятав бутылочку в запечатанной белой коробке в сумку, она сказала, подняв на него глаза:– Если у вас не предвидится ничего более интересного сегодня вечером, может, заглянете на часок? Я освобожусь в десять.Он пообещал, да и в самом деле собирался заглянуть к ней, но вышло иначе. Он не успел подготовиться к лекции, которую ему предстояло читать на другой день, и к тому же, когда время подошло к десяти, почувствовал вдруг, что перспектива еще одного собеседования на тему о Кэчпоуле мало его прельщает. В этот вечер Кэчпоул заехал к Маргарет, чтобы сообщить ей, что между ними все кончено, и к десяти часам она успела проглотить уже все снотворные пилюли, которые были в бутылочке. Если бы он зашел к ней тогда, в тысячный раз говорил себе Диксон, то, вероятно, сумел бы удержать ее от этого шага или, если бы уже было поздно, отправил бы ее в больницу по меньшей мере часа на полтора раньше, чем этот Уилсон. Он со страхом гнал от себя мысль о том, что могло случиться, поленись Уилсон подняться к Маргарет. Но и то, что произошло в действительности, было куда хуже всего, чего он страшился, когда раздумывал в то утро над предстоящей ему вечером встречей. Он увидел Маргарет только через неделю – в больнице.Пряча в карман восемнадцать пенсов – сдачу с двух флоринов, – Диксон пододвинул к Маргарет бокал на тонкой ножке. Они сидели за стойкой бара «Дубовый зал» в придорожном отеле, неподалеку от дома Уэлчей. Диксон видел, что здесь он может отчасти вознаградить себя за стоимость напитков, отыгравшись на картофеле соломкой, корнишонах и разноцветных луковках – бесплатном приложении к напиткам, изобретенном честолюбивым администратором отеля. Он принялся поедать самый большой из уцелевших корнишонов, думая о том, как ему повезло: так много душещипательных тем, неизбежных в этот вечер, было исчерпано почти без его участия, так что он хоть и присутствовал, но оставался как бы в стороне. Маргарет ни словом не обмолвилась о том, что последнее время он совсем перестал бывать у Уэлчей, не задавала никаких коварных вопросов и не делала ошеломляющих признаний.– Кстати, Джеймс, – промолвила Маргарет, держа бокал за тонкую ножку, – мне хочется, чтобы вы знали, как бесконечно я вам благодарна за проявленный вами такт. Я имею в виду эти последние две недели. Удивительно трогательно и мило с вашей стороны.Диксон насторожился и призвал на помощь все свои умственные способности. Эти безобидные и даже приятные на первый взгляд головоломки, которые она так часто ему задавала, были всегда верным признаком предстоящего нападения – таинственный всадник с пистолетом в руке, скачущий к почтовой карете.– А я и не подозревал, что проявил какой-то такой необыкновенный такт, – произнес он бесцветным голосом.– О, все это время вы так деликатно держались в тени. Только вы, вы один дали себе труд сообразить, что мне будет куда приятнее, если меня оставят в покое и не станут приставать с вопросами, как делали все эти сердобольные души: «Ах, моя дорогая, как вы теперь себя чувствуете после этого ужасного случая?» Ну и все прочее в таком же духе. Мамаша Уэлч говорит, что жители поселка, которые никогда не слыхали даже о моем существовании, забегали к ней осведомиться, как я себя чувствую. Это просто невероятно! Вы знаете, Джеймс, они все необычайно добры ко мне, и тем не менее я буду счастлива, когда смогу уехать отсюда.Это звучало вполне искренне. Уже не в первый раз ухитрялась Маргарет преподносить в таком неожиданном освещении проявленную им небрежность или даже самое оскорбительное невнимание, и вместе с тем еще чаще она обнаруживала оскорбительное невнимание, к себе именно тогда, когда он пытался проявить участие. Пожалуй, теперь ему уже следовало сделать попытку направить их беседу в другое русло.– Недди Уэлч сказал мне, что вы как будто бы готовы уже снова приняться за работу, – промолвил он. – Но, в сущности, до экзаменов рукой подать. Вы хотите вернуться к занятиям еще до начала сессии?– Да, я думаю провести по одному занятию с каждой из моих групп, чтобы ответить на вопросы, которые могут у них возникнуть. Конечно, если это усилие не будет слишком обременительно для их бедных мозгов. Но уж больше в этом году я ничем заниматься не буду. Проверю их работы – и все. Не считайте меня неблагодарной свиньей, но, только покинув гостеприимный кров нашего профессора, я смогу окончательно прийти в себя. – Резким нервным движением она закинула ногу за ногу.– Как долго думаете вы еще пробыть здесь?– Ну, не больше двух недель, надеюсь. Во всяком случае, я хочу уехать до летних каникул. Словом, как только подыщу себе где-нибудь комнату.– Очень хорошо, – сказал Диксон, обрадовавшись случаю поговорить с ней без обычного притворства. – Значит, в конце недели вы еще будете здесь?– Вы хотите сказать – во время музыкально-вокально-художественного представления? Ну, конечно. А в чем дело? Уж не собираетесь ли вы на нем присутствовать?– Вот именно. Предложение поступило, когда мы с Недди ехали сюда в машине. А почему это вас так смешит?Маргарет хохотала. Это был тот смех, который Диксон условно окрестил «перезвоном серебряных бубенчиков». Ему не раз казалось, что этот театральный смех – ключ ко всему ее поведению. Но прежде чем раздражение против нее и против себя самого успело заговорить в нем с достаточной силой, Маргарет сказала:– Вы знаете, что вас ожидает?– Изысканно утонченные разговоры на высокие темы, так я полагаю. Надеюсь, я как-нибудь справлюсь с этим. А что же еще может мне угрожать?Она принялась пересчитывать по пальцам:– Вокальные дуэты и трио. Чтение драматических отрывков. Танцевальные номера – танец с мечом или что-нибудь в этом роде. Художественная декламация. Камерный концерт. Ну, и еще что-то: я уже забыла что. Минутку, сейчас постараюсь вспомнить. – Она снова расхохоталась.– Пожалуйста, не трудитесь, с меня вполне довольно и этого. Боже милостивый, это же в самом деле что-то страшное. Недди, как видно, все-таки свихнулся. Это нечто фантастическое. Ведь никто не придет.– Нет, вы ошибаетесь. Обещал прибыть какой-то малый с телевидения – диктор третьей программы. Затем группа фоторепортеров из «Пикчер пост». Затем еще несколько местных музыкальных знаменитостей, в том числе и ваш приятель Джонс со своим…Диксон издал сдавленный смешок.– Все это неправда, – сказал он, одним духом осушив стакан, и поперхнулся. – Уймите вашу буйную фантазию, прошу вас. Они не смогут разместить такую банду в своем доме. Или сами лягут спать на газоне? А что они…– Большинство гостей приедет только на один день, в воскресенье, так я поняла со слов госпожи профессорши. Но кое-кто приедет и с ночевкой, как и вы. Джонс, например, должен прибыть в пятницу вечером, вероятно, на одной машине с вами…– Да я удавлю этого недоноска, прежде чем сяду с ним…– Разумеется, разумеется, не кричите так. Один из сыночков тоже приедет со своей девушкой. Она, кажется, постигает искусство балета, так что это может быть даже интересно.– Искусство балета? Неужели им можно заниматься всерьез?– Как видите. Ее зовут Соня Лусмор.– Вот как? Откуда вы все это знаете?– Всю неделю в доме Уэлчей ни о чем другом не говорят.– Воображаю! – Диксон начал искать глазами официантку. – Так, может быть, вы скажете мне, зачем я им понадобился?– Они ничего не говорили на этот счет. По-видимому, просто хотят, чтобы вы тоже приняли участие. Для вас найдется немало дела. Можете не сомневаться.– Послушайте, Маргарет, вы же знаете не хуже меня, что я не умею петь, не умею играть на сцене, очень плохо читаю вслух и, благодарение небу, совершенно не умею читать ноты. Нет, я понимаю, в чем тут дело. Доброе предзнаменование отчасти. Недди хочет меня испытать, проверить, насколько я поддаюсь культурному воздействию, так сказать, и выяснить таким образом, гожусь ли я для преподавания в университете. Ведь если человек не в состоянии отличить флейту от флажолета, значит, он недостоин посвящать студентов в тайны стоимости коров во времена Эдуарда Третьего.Диксон сунул в рот семь-восемь небольших луковичек и принялся ожесточенно их жевать.– Но разве он не пробовал раньше подвергать вас воздействию культуры? – Не в таких гигантских масштабах, как, по-видимому, предполагается теперь. Что, прах его побери, он задумал? На черта ему все это нужно? Ведь не ради же только моей пользы он все это затевает, надо полагать?– Он носится с идеей статьи для радио, посвященной деятельности этакого провинциального культурно-просветительного кружка. Вы помните, как он вернулся на пасху из Манчестера, весь набитый такими бреднями?– Не может же он думать, что кто-нибудь поддержит его затею?– Да разве можно знать, что он на самом деле думает? Впрочем, возможно, это только предлог. Просто он обожает возиться с такой чепухой.– Да уж это я знаю не хуже других, – сказал Диксон, снова стараясь привлечь к себе внимание официантки. – А теперь вы постарайтесь выведать у него, что, собственно, ему от меня надо, чтобы я мог заранее подыскать отговорки.Маргарет легонько коснулась его руки.– Можете положиться на меня, – голос ее звучал нежно.Диксон сказал поспешно:– Каким образом удалось ему раздобыть этого субъекта из Би-би-си и ребят из «Пикчер пост»? Видимо, он сумел все же кого-то заинтересовать.– Мне кажется, все они приятели Бертрана или его подружки. Ну, хватит о них. Давайте лучше поговорим о себе. Нам ведь так много нужно поведать друг другу, верно?– Да, разумеется, – сказал Диксон тоном, как ему казалось, старого испытанного друга. Он достал из кармана пачку сигарет и, пока они оба закуривали, а официантка откупоривала новую бутылку, раздумывал над необыкновенной способностью Маргарет совершенно неожиданно, без всякого перехода говорить такие вещи. Ему захотелось вдруг выкрикнуть что-то нечленораздельное, кинуться опрометью к двери и бежать, бежать без оглядки, пока нога его не ступит на подножку городского автобуса.Появление официантки заставило Маргарет умолкнуть – с чувством облегчения отметил он про себя, – но она все же старалась поддерживать атмосферу интимной близости, выразительно заглядывая ему в глаза и даже касаясь коленом его ноги. Боясь встретиться с ней взглядом, он посмотрел на часы высоко над стойкой. Тоненькая красная секундная стрелка плавно плыла по циферблату, и при взгляде на нее казалось, что время течет неудержимо быстро и ощутимо. Две другие стрелки показывали пять минут десятого.Получая сдачу, Диксон разглядывал официантку – крупную, темноволосую, очень смуглую девушку с короткой верхней губой и довольно близко посаженными глазами – и думал о том, насколько она милей ему, чем Маргарет, и насколько между ними больше общего, и что он, верно, тоже понравился бы ей, и она тоже чувствовала бы себя с ним приятно и легко, если бы узнала его поближе. Он спрятал сдачу в карман, стараясь проделывать это как можно медленнее. Потом поднял и потряс папиросную коробку, которую кто-то оставил на прилавке. Коробка была совершенно пуста. Он услышал у своего плеча вздох Маргарет, что неизбежно предвещало начало самых неожиданных признаний. Дождавшись, когда он не мог уже больше отводить глаза в сторону, она сказала:– Как сегодняшний вечер сблизил нас, Джеймс. Какой-то толстяк, сидевший возле стойки рядом с Маргарет, повернулся и уставился на нее.– Словно вдруг рухнули все преграды, верно? – продолжала Маргарет.Еще один вопрос, на который нет ответа. Диксон медленно покачал головой, не сводя с Маргарет глаз, и ему вдруг показалось, что вот сейчас за его спиной раздастся взрыв аплодисментов. О, если бы великая очистительная волна гнева и презрения поднялась в нем, захлестнула его и понесла!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Загрузка...

научные статьи:   расчет возраста выхода на пенсию в России,   схема идеальной школы и ВУЗа,   циклы национализма и патриотизма  
загрузка...