ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вы знаете, каких подвохов можно ждать от него, но вам неизвестно, на какие подвохи способен я. А я остаюсь с Маргарет потому, что у меня не хватает духа предоставить ей самой заботиться о себе, и я не делаю того, чего хочу, потому что боюсь… Скучная, мелочная осторожность – вот в чем грешны мы оба; это даже нельзя назвать верностью Первому номеру. – Он поглядел на Кристину с легким презрением и был неприятно поражен, увидев в ее глазах то же самое. – Вот так-то, и – что хуже всего – при этом я буду вести себя по-прежнему. Видите, как мало толку оттого, что знаешь цену своему поведению.Почему-то при последних словах он подумал, что мог бы в одну минуту уничтожить привязанность Кристины к Бертрану; стоит только рассказать ей то, что он услышал от Кэрол. Но Кристина, наверное, и без него все знает, быть может, она настолько увлечена Бертраном, что не порвет с ним даже из-за этого и скорее согласится делить его с другой, чем отказаться от него. Но как бы то ни было, что она подумает о нем, Диксоне, если он сейчас заговорит на эту тему? Нет, надо выкинуть это из головы. Очевидно, ему так никогда и не представится удобного случая разоблачить Бертрана перед кем бы то ни было, и это огромная несправедливость, если принять во внимание, как честно он держал язык за зубами и как долго ждал подходящего момента.Кристина сидела, склонив голову – как пушисты ее волосы! – над блюдцем, в котором тушила сигарету.– Мне кажется, вы делаете из мухи слона. Между нами не произошло ничего такого, о чем стоило бы говорить, – сказала она, не поднимая лица.– Согласен, но это не повод…Кристина взглянула ему в глаза, покраснела, и он сразу умолк.– По-моему, вы говорите просто глупости, – сказала она с чуть заметными интонациями кокни, которые Диксон и прежде иногда у нее улавливал. – Вы, как видно, считаете, что можете что-то этим доказать. Конечно, вы правы насчет нас с вами; но вы говорите так, будто мы только так и поступаем. А не думаете ли вы, что люди по доброй воле совершают некоторые поступки: потому что они хотят сделать так, чтобы было лучше? Не понимаю, зачем называть стремление выбрать наилучший путь осторожностью и даже трусостью? Поступать так, как требует долг, иногда ужасно тяжело, но это вовсе не значит, что это неправильно. Судя по некоторым вашим словам, вы, кажется, думаете, что я живу с Бертраном. Плохо же вы знаете женщин! И раз вы так думаете, неудивительно, что вам нелегко! Вы из той породы людей, которые никогда не бывают счастливы, как бы они ни поступали. Пожалуй, я пойду, Джим, нет никакого смысла…– Нет, не уходите, – вдруг взмолился Диксон. События развертывались слишком быстро для него. – Не сердитесь, посидите еще минутку.– Я не сержусь. Просто мне все это уже надоело.– Мне тоже.– Четыре шиллинга, – заявил официант, вырастая рядом с Диксоном. В первый раз они услышали его голос, наводивший на мысль, что у этого малого во рту недожеванная конфета.Порывшись в карманах, Диксон вытащил две полукроны. Он обрадовался, что их прервали, – по крайней мере он мог восстановить душевное равновесие.– Так как же, будем мы видеться или нет? – спросил он, когда официант удалился.– Один раз, во всяком случае, увидимся. Я буду на вашей лекции, а до того – на приеме у декана.– Господи, Кристина, не ходите! Вы умрете от скуки! И как это вы попались?– Декан пригласил дядю Джулиуса, а тот по своей деликатности обещал прийти и теперь непременно хочет, чтобы я пошла с ним.– Странно.– По его словам, он очень ждет встречи с вами.– Почему вдруг? Ведь мы с ним не сказали и двух слов.– Не знаю, но он мне так заявил. И не спрашивайте меня, в чем тут дело.– Значит, я увижу вас только издали. Что ж, это даже хорошо.– Нет, это совсем не хорошо, – сказала Кристина вдруг изменившимся голосом. – Что же тут хорошего? Удивительно весело стоять как примерная девочка и беседовать с Бертраном, дядей Джулиусом и остальными! О да, я буду веселиться вовсю, большое вам спасибо. Это невыносимо!Она встала, и Диксон, не зная, что сказать, тоже поднялся.– Нет, с меня довольно. На этот раз я действительно ухожу. Спасибо за чай.– Дайте мне ваш адрес, Кристина.Ее карие глаза под темными бровями вдруг расширились; она взглянула на него с презрением.– Это совершенно ни к чему. Зачем он вам?– Я буду думать, что мы видимся не в последний раз.– А для чего вам так думать? – Кристина быстро проскользнула мимо него и, не оглянувшись, вышла из зала.Диксон сел за столик и снова закурил, прихлебывая остывший чай.Он никогда не представлял себе, что человек, так удачно совершивший задуманное, может испытывать чувство жестокого поражения и собственной никчемности. У него мелькнула мысль, что, будь у Кристины внешность Маргарет, а у Маргарет – внешность Кристины, ему было бы сейчас куда легче. Но это совершенная бессмыслица: Маргарет с фигурой и лицом Кристины была бы уже не Маргарет. Логически рассуждая, можно сказать только одно – Кристине повезло в смысле наружности. Во всем нужно везение; если б ему повезло чуточку больше, он смог бы перевести свою жизнь на пробежавшие рядом рельсы – рельсы, которые промелькнули на развилке, но тотчас свернули в сторону. Диксон внезапно вздрогнул и вскочил – в его распоряжении оставались считанные минуты. Стараясь не думать о том, что в кабинете Уэлча он увидит и Маргарет, Диксон вышел, но тут же вернулся и подошел к официанту, который стоял, прислонясь к стене.– Будьте добры, могу я получить сдачу?– Сдачу?– Да, сдачу. Могу я ее получить?– Вы мне дали пять шиллингов.– Да, а счет был на четыре шиллинга. Я хочу получить шиллинг.– Разве вы не дали мне его на чай?– Может, и дал бы, но сейчас уж не дам. Отдайте шиллинг.– Весь шиллинг?– Да. Весь шиллинг целиком. Отдайте. Быстро.Официант и не подумал вытащить деньги.– Большинство клиентов дают мне на чай, – сказал он своим полузадушенным голосом.– Большинство клиентов давно бы уже дали вам по шее. Если вы через пять секунд не отдадите мне шиллинг, я позову управляющего.Через четыре секунды Диксон выходил из отеля на солнечную улицу с шиллингом в кармане. Глава XX «Каковы же наконец практические выводы из вышесказанного? Можно ли как-нибудь остановить или хотя бы задержать описанный мною процесс? Да, утверждаю я, каждый из присутствующих может способствовать этому. Каждый из нас может ежедневно вносить свою лепту, отказываясь от стандартных изделий, протестуя против безобразной мебели и посуды, подымая свой голос против уродливой архитектуры, против установки в общественных местах громкоговорителей, передающих эстрадные программы; каждый может сказать свое слово против желтой прессы, против бестселлеров, против театральной пошлятины и выступить в защиту самобытной культуры, существовавшей в объединенных деревенских общинах. И как бы ни был слаб голос каждого из нас в отдельности, все же мы встанем на защиту наших национальных традиций, нашего общего наследия – короче говоря, того, что мы когда-то имели и, быть может, когда-нибудь обретем вновь – в пользу доброй старой Англии!»С долгим глухим урчанием Диксон вскочил из-за стола, за которым только что написал эти строчки, и запрыгал по комнате, изображая обезьяну. Одну руку он согнул в локте так, чтобы можно было чесать под мышкой, другую тоже согнул и поднял над головой, упираясь макушкой во внутренний сгиб локтя, согнул колени, сгорбился и, раскачиваясь всем туловищем, вскочил на кровать и принялся прыгать на ней, не переставая бормотать. В дверь постучали, и в комнату сразу же вошел Бертран; Диксон еле успел замолчать и выпрямиться.Бертран, на котором опять был синий берет, уставился на Диксона.– Зачем вы туда забрались?– Да так, мне здесь нравится. А вы что-нибудь имеете против?– Слезайте и перестаньте валять дурака. Мне нужно кое-что сказать вам; извольте выслушать. – Казалось, в нем кипит еле сдерживаемая ярость; он тяжело дышал, хотя, быть может, это объяснялось тем, что он взбежал по лестнице на второй этаж.Диксон легко спрыгнул на пол; он тоже немного запыхался.– Что вы желаете мне сказать?– А вот что. Когда мы виделись в последний раз, я велел вам держаться от Кристины подальше. Но, как мне стало известно, вы опять взялись за прежнее. Прежде всего, что вы можете сказать в свое оправдание?– Что значит «опять за прежнее»?– Не виляйте, Диксон, со мной это не пройдет. Я знаю о чашечке чая, которую вы тайком распили с ней вчера. Вы у меня как на ладони.– Значит, она вам все рассказала?Бертран сжал губы над бородой, которую, судя по виду, не мешало бы вычесать.– Разумеется, нет! – злобно прошипел он. – Плохо же вы ее знаете – она на это не способна. Она не из таких, как вы. Если хотите, могу сказать правду – и надеюсь, это вам доставит удовольствие: об этом рассказал моей матери один из ваших так называемых друзей, живущий в этом доме. Можете радоваться. Вас все терпеть не могут, Диксон, и я отлично понимаю, почему. Но так или иначе, а я хочу, чтобы вы объяснили ваше поведение.– Ах Боже, – улыбнулся Диксон, – это довольно трудная задача. Объяснить свое поведение – не так-то это легко. Я просто не знаю человека, который мог бы справиться с такой задачей. – Он пристально разглядывал Бертрана, решив пока не думать об очередной пакости Джонса: кто же, кроме него, мог донести? Он еще успеет поразмыслить над этим и принять надлежащие меры.– Довольно! – крикнул Бертран, багровея. – Я вам прямо и ясно сказал: оставьте Кристину в покое. И когда я так говорю, я требую, чтобы с моими словами считались. Почему вы не сделали, как было велено? А?Ярость Бертрана и его появление здесь были восхитительно бессмысленными, ибо Диксон уже отказался от Кристины по другим причинам, а следовательно, прекратил войну с Бертраном. Но надо быть сущим дураком, чтобы не скрыть это хоть на время и отказать себе в Удовольствии пострелять из-за прикрытия.– Не захотел, – ответил он.Наступила пауза, во время которой Бертран, казалось, дважды готов был разразиться долгим заливистым лаем. Его странные глаза стали похожи на полированное стекло. Наконец он сказал уже гораздо тише, чем прежде:– Слушайте, Диксон, вы, как видно, не совсем понимаете, куда лезете. – Он сел на ручку колченогого кресла и снял берет, который совсем не шел к его темному костюму, белой рубашке и галстуку с узором из гроздьев винограда.Диксон сел на кровать, протяжно застонавшую под его тяжестью.– То, что происходит между мной и Кристиной, – начал Бертран, перебирая бороду, – безусловно, очень серьезно. Мы знаем друг друга довольно долго. Между нами не какие-нибудь шуры-муры, мы смотрим на наши отношения серьезно. Ранняя женитьба не входит в мои планы, но года через два я, наверное, на ней женюсь. В общем, я хочу сказать, что все это всерьез и надолго. Кристина еще очень молода, в сущности, даже моложе своих лет. Она не привыкла общаться с типами, которые похищают ее с танцев, тайком от всех приглашают в отели пить чай и так далее. При ее неопытности это, само собой, ей льстит. Это ей приятно, но ненадолго, Диксон, ненадолго. Очень скоро она почувствует себя виноватой и раскается, что согласилась встречаться с вами. И тут-то начнутся мучения. С ее характером она будет страдать оттого, что придется как-то избавиться от вас, и оттого, что все это делалось за моей спиной, – она ведь еще не знает, что мне все известно, – и оттого, что впуталась в эту историю. Так вот, я не желаю допускать ничего такого по очень простой причине – меня это не устраивает. Я потратил много времени, чтобы перевоспитать Кристину, и не желаю начинать все сначала. А вам я хочу сказать только одно – держитесь подальше, вот и все. Своим поведением вы ничего хорошего не добьетесь. Себе вы причините неприятности, Кристине – страдания, а мне – неудобства. Она пробудет здесь еще несколько дней, и было бы глупо испортить ей это время. Теперь вам ясно?Диксон стал закуривать, стараясь скрыть, как поразили его слова Бертрана, объяснявшие поведение Кристины; он не ожидал от Бертрана такой проницательности!– Да, все понятно, кроме одного, – сказал он, надеясь, что тон его покажется достаточно небрежным.– Кроме того, что вы якобы «перевоспитали» Кристину, – это, конечно, жалкий самообман. Впрочем, пусть так.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...