ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Все эти вопросы, обрушившиеся на него с полгода назад, всплывали сейчас один за другим в его памяти. Да, кажется, это началось в первые дни сентября, месяца через полтора после того, как он стал преподавать в университете.«Вам приятно навещать меня?» – вот как будто бы первый вопрос, который он мог припомнить. И в ту пору дать на него утвердительный ответ, и притом вполне искренне, было совсем нетрудно.За этим последовало нечто вроде:«Как вам кажется – нам легко друг с другом?»И затем:«Вы здесь ни с одной девушкой не дружите, кроме меня?»И, наконец, однажды, когда он в третий раз кряду пригласил ее провести с ним вечер:«Мы с вами всегда теперь будем так часто встречаться?»Тогда, кажется, он впервые почувствовал некоторый испуг. До этой минуты, да отчасти и после, он расценивал все это несколько по-иному. Какая честность, какая прямота, думал он, как она упрощает это мучительно сложное дело – водить знакомство с женщиной! Совершенно так же относился он на первых порах и к различным признаниям Маргарет.«Мне удивительно приятно с вами». «Обычно я не очень хорошо лажу с мужчинами». «Пожалуйста, не смейтесь надо мной, но я считаю, что члены нашего совета даже сами не знают, как правильно они поступили, пригласив вас в университет». Ему тогда это вовсе не показалось смешным, так же, впрочем, как и сейчас. Интересно, как она будет одета сегодня вечером. Он чувствовал, что найдет в себе силы похвалить любой ее костюм за исключением зеленого с разводами платья в сочетании с туфлями из поддельной замши и без каблуков.Куда же, однако, девался Уэлч? Старикан, как известно, умеет ускользать самым непостижимым образом. Диксон бросился вверх по лестнице мимо мраморных досок, промчался по пустынным коридорам и заглянул в хорошо знакомую комнату с низким потолком, но там никого не было. Тогда он с грохотом скатился вниз по боковой лестнице – он не раз пользовался этим путем к отступлению – и отворил дверь в преподавательскую уборную. Уэлч был там. Он торопливо мыл руки, низко склонившись над раковиной в углу.– Чуть было не упустил вас, – весело и непринужденно сказал Диксон. – Уж думал, что вы уехали без меня… – и, спохватившись, добавил в последнюю секунду: – профессор.Уэлч поднял голову. На длинном лице его отразилось беспредельное изумление.– Уехал? А вы…– Мы едем к вам пить чай, – разъяснил ему Диксон.– Мы с вами условились в понедельник, когда встретились за кофе в профессорской гостиной. – Краем глаза он поймал свое отражение в зеркале и был немало поражен открытым, чистосердечным выражением собственного лица.Уэлч стряхивал воду с пальцев, но при заявлении Диксона руки его застыли в воздухе. Он был похож на африканского дикаря, которому показывают какой-то незамысловатый фокус.– За кофе?– Да, в понедельник, – сказал Диксон, засовывая руки в карманы и сжимая кулаки.– О! – сказал Уэлч и взглянул наконец на Диксона.– О! Разве мы условились на сегодня? – Он повернулся к несвежему полотенцу на ролике и начал неторопливо вытирать руки, не спуская с Диксона настороженного взгляда.– Совершенно верно, профессор. Надеюсь, это удобно? Вы не передумали?– О, вполне удобно, – сказал Уэлч неестественно тусклым голосом.– Отлично! Я так этого ждал, – сказал Диксон и снял с вешалки свой грязный, старый плащ.Вид у профессора все еще был несколько ошарашенный, но он оживал на глазах и довольно скоро нашел в себе силы взять свой саквояж и нахлобучить на голову соломенную светло-коричневую шляпу.– Поедем на моей машине, – предложил он.– Чудесно.Выйдя из университета, они свернули на усыпанную гравием подъездную аллею и направились к площадке, где стояло несколько автомобилей. Пока Уэлч шарил по всем карманам, ища автомобильные ключи, Диксон поглядывал по сторонам. Они стояли на краю небрежно подстриженного газона, обнесенного невысокой оградой, за которой тянулось Университетское шоссе, а за ним городское кладбище – сочетание, послужившее пищей для многих ходивших по городу шуток. Преподаватели любили напоминать студентам в своих лекциях об этом месте, где «воздаются последние почести по заслугам», в то время как некоторое сходство между обязанностями могильщиков и жрецов науки было подмечено далеко не одними только студентами.Диксон смотрел, как автобус, ходивший до небольшого поселка, где жил Уэлч, медленно взбирается на холм, залитый лучами теплого майского солнца. Он готов был поклясться, что автобус достигнет цели куда быстрее их. Внезапно над самой головой Диксона раздалось пение, чрезвычайно похожее на рев. Такие звуки умел извлекать из своей глотки, кажется, один только Баркли, профессор музыки, и, вероятно, это он и был.Минуту спустя Диксон сидел в автомобиле и прислушивался к другим звукам, похожим на звон надтреснутого дверного колокольчика: это Уэлч пытался завести машину стартером. Звон колокольчика перешел, замирая, в тонкое дискантовое жужжание, которое, казалось, немедленно получило резонанс во всех решительно частях машины. Уэлч снова нажал на стартер. На этот раз Диксону показалось, что кто-то изо всей мочи колотит палкой по пивным бутылкам. В ту же секунду Диксона с силой прижало к спинке сиденья, а горящую сигарету выбило у него из руки, и она провалилась в какую-то щель. Колеса отчаянно заскрежетали по гравию, и машина рванулась вперед, прямо к газону. Уэлч срезал край газона и лишь после этого свернул на подъездную аллею. На первой скорости они подкатили к шоссе. Оглушительное урчание мотора привлекло к себе внимание группы студентов, замешкавшихся на маленькой крытой площадке возле при-вратницкой, где вывешивались объявления спортивных команд. Почти все студенты были в желто-зеленых университетских шарфах и все как один уставились на проезжавший автомобиль.Машина лезла вверх, упрямо держась середины шоссе. Позади них неистово, но тщетно подавал сигналы какой-то грузовик. Диксон украдкой глянул на Уэлча и с затаенной яростью убедился, что лицо профессора хранит выражение спокойной уверенности в себе – ни дать ни взять лицо старого морского волка в хороший десятибалльный шторм. Диксон снова закрыл глаза. Он почему-то надеялся, что разговор, который начнется, как только. Уэлч ухватится за один из этих нелепых торчащих перед ним рычагов и включит вторую скорость, минует академические темы. Не век же Уэлч будет говорить на академические темы! Диксону казалось, что он уже снова готов слушать его разглагольствования о музыке или о деятельности его сыновей – женоподобного Мишеля, который что-то писал, и бородатого пацифиста Бертрана, который что-то малевал. Он слышал о них от Маргарет. Но по какому бы руслу ни потекла беседа, Диксон знал, что от мучительных усилий, которые ему приходится прилагать, чтобы улыбаться и выказывать интерес, осторожно произнося немногие дозволенные слова и не обнаруживая ни усталости, ни злобы, лицо у него к концу этого путешествия обмякнет и обвиснет, как старый мешок.– О… э… Диксон…Диксон открыл глаза и, чтобы заранее отвести душу, состроил гримасу той половиной лица, которая не была видна профессору.– Да, профессор?– Я думал об этой вашей статье.– Ах так. Я не…– Партингтон уже ответил вам что-нибудь?– Да, как же, я ведь прежде всего послал статью ему, если вы помните, и он ответил, что они завалены материалом…– Что? Что?Чтобы заглушить шум мотора, приходилось почти кричать, но Диксон невольно понизил голос в инстинктивном стремлении скрыть от профессора его собственную забывчивость и тем оградить себя от неприятностей. Однако вопрос профессора вынуждал его теперь заорать во все горло:– Как я вам уже говорил, он сказал, что не может опубликовать ее: у них нет места!– Ах вот как! Значит, он не может? Да, конечно, они получают целую кучу самых… самой чудовищной белиберды, как вы понимаете. Все же, мне кажется, если им попадается на глаза что-либо стоящее, они… они… Вы посылали вашу статью еще куда-нибудь?– Да, послал Кэтону, который поместил объявление месяца два назад в «Литературном приложении» к «Таймсу». Он собирается издавать новый исторический журнал с широким международным охватом или что-то в этом роде. Я подумал, что там она должна пройти. В конце концов, в новом журнале не может быть все так заполнено наперед, как в тех, куда я…– Да, конечно, в новый журнал стоит попытаться… Не так давно мне попалось на глаза объявление в «Литературном приложении» к «Таймсу». Издатель – какой-то Пэтон или что-то в этом роде. Может, вам стоит обратиться теперь к нему, поскольку, по-видимому, все уже существующие периодические издания не могут уделить место вашему… труду. Ну-ка, позвольте… напомните мне еще раз, как именно озаглавлена ваша статья?Диксон глянул в окно на убегающие назад и в стороны луга – ярко-зеленые после апрельских дождей. Он не был ошеломлен тем, что ему довелось услышать из уст профессора за последнюю минуту, – все, кому приходилось беседовать с профессором Уэлчем, привыкли к неожиданностям такого рода. Диксона мучило другое – необходимость произнести вслух название статьи, которую он написал. Это было превосходное название. В нем, как в зеркале, отразилась пустота и бессодержательность самой статьи, вся эта похоронная процессия смертельно скучных фактов, однообразно нанизанных друг на друга, и тот псевдонаучный свет, который они проливали на псевдонаучные проблемы. Диксону приходилось читать и перелистывать десятки подобных статей, но его собственная казалась ему хуже всех – столько в ней было педантичного самодовольства.«Подходя к рассмотрению этого столь незаслуженно оставляемого в пренебрежении вопроса…» – так начиналась статья. Какого это оставляемого в пренебрежении вопроса? О каком незаслуженном пренебрежении идет речь? Что находится в незаслуженном пренебрежении? Так он думал, но, однако, не уничтожил своей рукописи, не разорвал, не сжег ее и от этого еще острее чувствовал себя дураком и лицемером.– Ну-ка, позвольте, – как эхо, повторил он слова Уэлча, делая вид, что роется в памяти. – Ах, да: «Воздействие экономических факторов на развитие судостроительного мастерства в период с 1450 по 1485 год». В конце концов, это именно то, что…Не зная, как закончить фразу, он снова бросил взгляд в окно – и прямо перед собой на расстоянии нескольких дюймов увидел лицо какого-то человека, смотревшего на него с выражением стремительно нараставшей тревоги. Это был шофер грузовика, который Уэлч в эту минуту решил обогнать – как раз на крутом изгибе шоссе, обнесенного с двух сторон каменными парапетами. Впереди из-за поворота показался большой автобус. Уэлч слегка сбавил скорость, словно для того, чтобы уже наверняка оказаться затертым между грузовиком и автобусом, и сказал решительно:– Ну что же, прекрасно, прекрасно. Это, пожалуй, как раз то, что надо.Прежде чем Диксон успел сжаться в комочек или хотя бы стащить с носа очки, грузовик резко затормозил и исчез из поля зрения. Шофер автобуса – рот у него весьма энергично открывался и закрывался – ухитрился каким-то чудом притиснуть свою огромную машину к парапету, и автомобиль Уэлча с оглушительным грохотом промчался мимо. Диксон, хотя и обрадовался, что остался жив, подумал все же, что смерть Уэлча была бы неплохим завершением их беседы. Когда же Уэлч заговорил снова, эта мысль начала ему импонировать все больше и больше.– На вашем месте, Диксон, я бы постарался в ближайшее же время напечатать эту статью. То есть, я хочу сказать… Я ведь не являюсь специалистом в этой области и не могу судить. – Он говорил все более торопливо. – Я не могу судить, не правда ли, о ее достоинствах? Ведь если кто-нибудь придет ко мне и спросит: «Какого вы мнения о статье молодого Диксона?» – это будет пока что довольно бесцельным вопросом, поскольку я не могу дать компетентного заключения о научной ценности вашей статьи. А вот если бы она была напечатана в научном журнале, это могло бы… Ведь вы же… Вы же сами не можете судить о ее достоинствах, не так ли?«Как бы не так!» – подумал Диксон. Он отлично знал цену своей статье, и притом с самых различных точек зрения. С одной стороны, статья его не заслуживала ничего, кроме нескольких крепких и нецензурных словечек; с другой – она была вполне достойным результатом того тупого и чудовищно скучного подбора малозначащих фактов, который ее породил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...