ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если хочешь поступать, как тебе вздумается, попробуй сделать это хоть раз, и в дальнейшем это будет все легче и легче. В следующий раз, когда он увидит Мичи, он будет держаться с ним гораздо менее заискивающе; в следующий раз, когда он увидит Аткинсона, он поговорит с ним подольше, а от Кэтона добьется толкового ответа насчет своей статьи. Незаметно он придвинулся чуть ближе к Кристине.Шофер отодвинул стекло и подобострастным тоном спросил, куда ехать дальше. Диксон объяснил ему. Такси остановилось у дорожки, ведущей к дому Уэлчей. Кристина проснулась и, помолчав секунду, спросила:– Вы проводите меня к дому? Если можно, пойдемте, потому что я не знаю, как войти. Горничная у них, по-моему, приходящая.– Конечно, я пойду с вами, – сказал Диксон. Он оборвал возражения шофера, категорически отказавшись обсуждать вопрос об оплате, пока такси не остановится возле его, Диксона, дома. И ушел в темноту вместе с Кристиной, крепко цеплявшейся за его руку. Глава XV – Давайте-ка сначала попробуем окна, – сказал Диксон, когда они остановились перед темным домом.– Звонить не стоит – вдруг Уэлчи вернулись раньше нас? Вряд ли они задержатся там допоздна.– Но ведь они, наверное, будут ждать Бертрана, он же с машиной.– Они могут взять такси. Во всяком случае, звонить я не стану.Они осторожно прошли во двор с левой стороны дома. В темноте Диксон ударился коленом о какой-то предмет и шепотом выругался. Послышался приглушенный смешок Кристины – казалось, она зажала рукой рот. Ощупав это неожиданное препятствие, Диксон понял, что стукнулся о водопроводный кран. Глаза его привыкали к темноте, теперь он различал, что кран торчит из дощатой обшивки, поломанной и погнутой, словно на нее наехала машина. Диксон промурлыкал два-три такта своей «песенки Уэлча», а затем сказал Кристине:– Ага, кажется, нашел. Давайте-ка попробуем это окно, благо, подоконник совсем невысоко.Он пошел вперед на цыпочках, скрипя ботинками, и, подойдя к окну, почти с суеверным страхом обнаружил, что оно не заперто. Он поколебался, прежде чем перешагнуть низкий подоконник: быть может, старшие Уэлчи уже дома, и наверняка у Уэлча есть какая-нибудь дурацкая страстишка вроде материализации духов или самосозерцания по способу йогов – одним словом, что-нибудь такое, что требует темной комнаты. Он с ужасом представил себе, как недоуменно нахмурит брови Уэлч, когда они с Кристиной возникнут перед ним в темноте.– Открыто? – спросила за его спиной Кристина. Когда она говорила шепотом, голос ее казался таким же юным, как и по телефону.– Да, кажется, открыто.– Так лезьте же!Ну, была не была – он медленно открыл раму и шагнул в комнату мимо спадающей до полу занавески. На других окнах занавески, видимо, были задернуты, и в комнате было темно, как в бочке. Диксон медленно двинулся вперед, протянув перед собой руки, но снова наткнулся на какой-то предмет и снова ушиб то же колено. И с жуткой точностью повторилось то же самое: он шепотом выругался, а Кристина прыснула. Диксон обшарил рукой две стены, пока не нашел выключатель. – Я зажгу свет, – шепнул он. – Ладно? – Да.Диксон повернул выключатель. Комнату внезапно залил свет, и Диксон инстинктивно отпрянул в сторону, благодаря чему оказался совсем рядом с Кристиной. Они глядели друг на друга, моргая и улыбаясь. Потом ее улыбка сменилась тревожным выражением. Глаза сузились, губы безмолвно шевельнулись, казалось, она хотела протянуть руки. Их разделял один шаг. Диксон приблизился и очень медленно, давая ей время отступить, обнял ее за плечи. Кристина глубоко вздохнула и, очутившись в его объятиях, задержала дыхание. Он поцеловал ее несколько раз, не слишком прижимая к себе; губы у нее были сухие и скорее твердые, чем мягкие; Диксон чувствовал исходившее от нее тепло. Наконец Кристина все-таки отступила назад. В ярком свете она казалась какой-то неправдоподобной, похожей на фотографический трюк. Диксон чувствовал себя как человек, бежавший вдогонку за автобусом и чуть было не сбитый проходящей мимо машиной в то мгновение, когда он вскакивал на подножку.– Как хорошо, – проговорил он с деланным оживлением.– Да, правда, – отозвалась Кристина.– Ради этого стоило удрать с танцев.– Да, – Кристина отвернулась. – Смотрите, как нам повезло! Любопытно, кто об этом позаботился?На маленьком круглом столике стоял поднос с чашками, термосом и печеньем. При виде всего этого Диксон, которого уже начало трясти и пошатывать, мгновенно воспрянул духом: ведь это значило, что ему можно будет не уходить по крайней мере еще с четверть часа.– Очень мило, – сказал он.Через минуту они сидели рядом на диване.– Лучше пейте из моей чашки, – сказала Кристина.– Ведь никто не должен знать, что вы были здесь, правда?Кристина налила кофе, отпила немного и протянула чашку Диксону.Диксон почувствовал в этой дружественной простоте чудесное символическое завершение всего вечера. Ему вспомнилось не то греческое, не то латинское изречение о том, что даже Бог не может уничтожить исторический факт, и обрадовался: ведь это относится и к тому историческому факту, что он пьет кофе из чашки Кристины. Он протянул ей печенье. Кристина взяла две штуки, и он вспомнил о Маргарет, которая, претендуя на оригинальность, ни за что не стала бы есть в таких обстоятельствах; по той же причине она всегда пьет только черный кофе. Бог ее знает, зачем она это делает. Ведь не для того же, чтобы прогнать сон на всю ночь? Как, между прочим, приятно думать о ней без всякого страха; он почти дал себе слово послать Гор-Эркварту большую коробку сигар за то, что тот на балу невольно отвлек внимание Маргарет и тем самым дал ему возможность проделать эту авантюру с такси. Затем Диксон отбросил эти мысли, поняв, что в основе их лежит желание не думать о дальнейшем развитии его отношений с Кристиной, о том, что нужно воспользоваться обстоятельствами, чтобы удержать то, чего он уже достиг. Ему было уютно, покойно сидеть с ней рядом, но сердце его билось тревожно. И все же его не покидала неясная надежда. Он пустился в плавание без карты, но, как доказывает опыт, дальше всех порой уплывают те, у кого нет карты.– Я вас очень люблю, – сказал он.– Как это может быть? Вы ведь меня почти не знаете, – ответила Кристина, и в голосе ее снова послышались чопорные нотки.– Я знаю вас достаточно, чтобы отвечать за свои слова.– Это очень мило с вашей стороны, но беда в том, что и знать-то почти нечего. Я принадлежу к тем людям, которых очень скоро узнаешь до конца.– Я вам не верю. Но даже если это правда, мне все равно. Того, что я знаю, больше чем достаточно.– Предупреждаю вас – это к добру не приведет.– Почему?– Начать с того, что я не умею ладить с мужчинами.– Что за чепуха, Кристина! Не изображайте из себя несчастненькую, все равно не поверю. Девушка вроде вас покорит любого мужчину, который ей понравится.– Я же вам сказала – те, которым нравлюсь я, очень быстро исчезают. А такого, чтобы понравился мне, – найти нелегко.– Ну, не выдумывайте. Кругом десятки достойных людей. Даже среди наших преподавателей найдется несколько. Ну, скажем, один-два. Впрочем…– Ну вот, сами видите.– Оставим это, – сказал Диксон. – Сколько вы еще здесь пробудете?– Несколько дней. У меня сейчас отпуск.– Великолепно. Когда мы с вами сможем куда-нибудь пойти?– Не говорите глупостей, Джим. Ну как я могу пойти с вами?– Ничего страшного, Кристина. Вы скажете, что вас пригласил дядя Джулиус. Насколько я могу судить, он вас не выдаст.– Ну, довольно. Это ни к чему. Мы с вами оба не свободны.– Об этом будем беспокоиться потом, когда станем видеться чаще.– Вы понимаете, о чем вы меня просите? Ведь я гостья в этом доме. Меня пригласил сюда Бертран, и я его… Я в какой-то степени с ним связана. Неужели вы не понимаете, что это было бы подло?– Нет, потому что я не люблю Бертрана.– Это ровно ничего не значит.– Ну, хорошо. А как насчет Маргарет?– Очко в ванту пользу, Кристина. Ничего не скажешь. Но у нее на меня нет никаких прав.– Разве? А она, кажется, думает, что есть.Диксон замялся, и на секунду воцарилась полная тишина. Он повернулся и, оказавшись лицом к лицу с Кристиной, сказал уже менее резким тоном:– Слушайте, Кристина, давайте говорить прямо: хотите вы видеться со мной или нет? Забудем пока о Бертране и Маргарет.– Вы же знаете, что хочу, – не задумываясь, ответила Кристина. – Как вы думаете, почему я позволила вам увезти меня с танцев?– Значит, вы… – Диксон глядел на нее, а она глядела ему в глаза, подняв подбородок и полураскрыв губы. Он обнял ее за плечи и наклонился к золотистой головке. На этот раз они поцеловались уже всерьез. Диксону казалось, что его тянет в какую-то темную туманную пропасть, что воздух стал вязким и трудно дышать, а кровь течет медленно и вяло. Он чувствовал, как напряглось ее тело. Одна ее грудь была крепко прижата к его плечу; Диксон поднял руку и положил ее на другую грудь. Внезапно тело Кристины перестало быть напряженным и, хотя она не оторвалась от его рта, губы ее стали безжизненными. Диксон понял и передвинул руку на ее обнаженное плечо, а потом убрал совсем. Кристина улыбнулась ему так, что голова его закружилась больше, чем от поцелуев.– Хорошо, пусть будет по-вашему, – сказала она, прерывая наступившее молчание. – Но все-таки я считаю, что это подлость. Что же вы предлагаете?Диксон чувствовал себя как человек, которого во время вручения ордена «За заслуги» вдруг отвели в сторону и сказали, что в вестибюле его ждет чек с шестизначной цифрой, присланный из футбольного тотализатора.– В этом городке есть очень славный отель, где мы можем пообедать, – сказал он.– Нет, пусть лучше это будет не вечером, если можно.– Почему?– Мне кажется, не стоит, по крайней мере сейчас. Ведь нам придется пить, и я…– Что плохого, если мы выпьем?– Ничего. Но лучше пока не будем пить вдвоем. Прошу вас.– Ну что ж, хорошо. Тогда пойдем пить чай.– Да. Это будет отлично. Когда?– Может быть, в понедельник?– Нет, в понедельник я не смогу; у Бертрана будут гости, с которыми он хочет меня познакомить. Может быть, во вторник?– Отлично. В четыре часа, хорошо? – Он стал объяснять ей, как найти отель, где он будет ее ждать, и едва успел договорить, как послышался шум приближающейся машины. – Боже мой, это они, – сказал Диксон, инстинктивно понизив голос.– Как же вам теперь быть?– Подожду, пока они не войдут в дом, а потом выскочу из окна. А вы заприте его.– Хорошо.Машина была уже возле дома.– Вы поняли, где мы встретимся? – спросил Диксон.– Не беспокойтесь, я найду. Значит, в четыре часа. Они подошли к окну и остановились, обняв друг друга за плечи. Снаружи неистово взвыл мотор и постепенно замолк; послышались удаляющиеся шаги.– Спасибо за чудесный вечер, Кристина.– Спокойной ночи, Джим.Она прижалась к нему, и они поцеловались. Потом Кристина вдруг отпрянула и, пробормотав: «Погодите-ка», бросилась к стулу, на котором лежала ее сумочка.– В чем дело?Она подошла и протянула ему фунтовую бумажку.– Это за такси.– Не глупите, Кристина, я…– Ну, ну, не спорьте. Они сейчас войдут. Такси будет стоить вам уйму денег.– Но…Кристина сунула деньги в его нагрудный карман, нахмурилась, закусила губы и замахала рукой, чтобы он не возражал; этот жест напомнил Диксону одну из его теток, которая в детстве, бывало, навязывала ему сладости или яблоко.– Я, вероятно, богаче вас, – сказала Кристина, подталкивая его к окну, а неподалеку уже слышался визгливый, возбуждений голос Уэлча. – Скорей. Увидимся во вторник. Спокойной ночи.Диксон выскочил из окна и в темноте поглядел на Кристину, которая послала ему воздушный поцелуй, закрывая раму. Потом задернулась занавеска. Небо немного прояснилось, и он без труда различил дорогу. Он направился к шоссе, чувствуя себя таким усталым, как никогда в жизни. Глава XVI «Дарагой мистер Джонс, – писал Диксон, держа перо, как столовый нож. – Пишу вам чтоб вы знали я все знаю чего вам надо от Мэрлин Ричардс, Мэрлин парядочная девушка и не про таких вроде вас, а вашего брата я знаю. Она парядочная девушка и я не дам забивать ей голову музыкай и всякими там картинами. Я хочу на ней женица, не то что ваш брат. Так что луче держитесь подальше мистер Джонс. Я вас предупреждаю раз и навсегда. Это я пишу вам по дружески и я вам не угражаю, только вы луче меня послушайтесь а то я и мои дружки с завода попадемся вам на дороге и уж будьте уверены не для тово чтоб сказать Здрасте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...