ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Абсолютно современной, но, впрочем, не чересчур. Современные живописцы очень уж возятся с деталями, а нам это ни к чему, не так ли?– Да, разумеется, сэр, конечно, это нам ни к чему. Написано маслом, сэр, не так ли?– Да, черт побери, да, и мы не останавливаемся перед затратами – восемь футов на шесть, заметьте. Во всяком случае, с рамой будет никак не меньше. Нечто сногсшибательное.– Вы ее уже как-нибудь назвали, сэр?– Да, я думал назвать ее «Дилетантка». Девушка, которая мне позировала для этой картины, является – в известном смысле, конечно, – дилетанткой, хотя она и служила мне натурой – до тех пор, во всяком случае, пока с нее писалась картина. Так что, как видите, я не погрешил против истины. Впрочем, на вашем месте я не стал бы включать это небольшое разъяснение в вашу заметку.– Да я никогда бы себе этого и не позволил! – произнес Диксон почти нормальным голосом. В последнюю минуту губы у него непроизвольно расслабились и временно утратили форму буквы «О». Что за тип этот Бертран в конце-то концов? Ему припомнились намеки, которые позволил себе Бертран при первой их встрече насчет воскресного свидания с Кристиной Кэллегэн. Да, черт побери, если дело когда-нибудь дойдет до драки, он…– Как вы сказали? – подозрительно спросил Бертран.– Это я не вам, мистер Уэлч, это я одному из наших сотрудников, – сказал Диксон, снова придав своим губам форму буквы «О». – Что касается этой картины, то мне все ясно, благодарю вас, сэр. Теперь расскажите, пожалуйста, о других вещах, над которыми вы работаете.– Еще автопортрет – под открытым небом у кирпичной стены. Много стены и совсем немного Уэлча. Идея такая: бледность лица, измятость одежды на фоне огромной красной гладкой стены. Ну, в общем, живопись живописца, так сказать.– Ах так, сэр, благодарю вас. Есть что-нибудь еще?– Еще небольшой эскиз – трое рабочих читают газету в пивной, – но над этим я только начал трудиться.– Так, понимаю. То, что вы нам сообщили, нас вполне устраивает, мистер Уэлч, – сказал Диксон. Наступал решающий момент. – Ваша знакомая говорила еще что-то о вашей выставке, сэр. Мы правильно ее поняли?– Да, осенью я думаю устроить здесь небольшую выставку, но о какой моей знакомой вы говорите?Диксон с облегчением чуть слышно хмыкнул в свой хобот.– Мисс Кэллегэн, сэр, – сказал он. – Вы знакомы с ней? Я не ошибся?– Да, знаком, – сказал Бертран. Голос его зазвучал чуть-чуть суше. – Но какое она имеет к этому отношение?– Как? Я полагал, что вы знаете, – с притворным удивлением сказал Диксон. – Это ведь, в сущности, ее идея. Насколько я понимаю, именно она подала одному из наших сотрудников мысль написать о вас маленькую заметку, сэр.– Вот оно что! Впервые об этом слышу. Вы уверены, что это именно так?Диксон рассмеялся спокойным профессиональным смехом.– В таких вещах мы никогда не позволяем себе ошибаться, сэр. Себе дороже, как говорится, мистер Уэлч.– Да, я понимаю, но все это выглядит в высшей степени…– Что ж, если у вас есть какие-нибудь сомнения, вы можете проверить у нее. Кстати сказать, когда мисс Кэллегэн беседовала с Аткинсоном…– Кто такой этот Аткинсон? И о нем впервые слышу.– Сотрудник нашего лондонского отделения, сэр. Она только что разговаривала с ним по телефону, сэр, и просила, если нам удастся вас разыскать, передать вам, чтобы вы ей позвонили. Она, по-видимому, никак не может к вам дозвониться, а у нее какое-то срочное дело, и она хотела, чтобы вы позвонили ей сегодня, не позднее половины шестого, если это возможно.– Хорошо, я ей позвоню. Как ваше имя, кстати, на случай, если я…– Бизли, сэр, – не задумываясь, ответил Диксон. – Элфрид Бизли.– Отлично, благодарю вас, мистер Бизли. («Вот это тон!» – подумал Диксон.) Да, кстати, когда появится эта заметка?– Увы, я и сам не знаю, сэр. Сейчас сказать трудно. Но до конца месяца, во всяком случае, дадим. Мы всегда стараемся готовить материал заблаговременно, мистер Уэлч. – Разумеется, разумеется. Итак, больше вам ничего не требуется от меня?– Нет, чрезвычайно вам признателен, сэр.– Пустяки, и вам спасибо, приятель, – сказал Бертран, возвращаясь к прежнему дружелюбному тону. – Вы, работники пера, славные ребята.– Вы очень любезны, сэр, – сказал Диксон и состроил в микрофон постную рожу. – До свидания и еще раз благодарю вас, мистер Уэлч. Премного вам обязан.– Всего наилучшего, Бизли, дружище.Диксон откинулся на спинку стула и вытер пот с лица, испытывая желание вытереть все тело. Затем закурил сигарету. Испуг заставил его действовать очертя голову, но ничего непоправимого, как ему казалось, не произошло. Теперь главное заключалось в том, чтобы опередить Бертрана и как можно скорее самому разоблачить мистификацию. Кристину Кэллегэн необходимо ввести в курс дела, чтобы она хорошенько запомнила следующее: какой-то неизвестный, назвавшийся Аткинсоном, позвонил ей сегодня утром, отрекомендовался репортером газеты и пожелал получить некоторые сведения о Бертране. Затем, вскользь упомянув об «Ивнинг пост», спросил телефон Уэлчей и повесил трубку. Когда Бертран позвонит ей, она должна сразу же преподнести ему эту историю и сказать, что ей с самого начала все это показалось подозрительным и что голос «Аткинсона» напомнил ей кого-то из лондонских знакомых. Нужно назвать кого-нибудь, кто вполне способен разыграть их так или, во всяком случае, не совсем не способен на это. Она должна дать Бертрану понять – не особенно подчеркивая, чтобы не вызвать у него подозрений, – что «Аткинсон» звонил ей по городскому телефону, а не по междугороднему. Если она не проговорится, ни ее, ни Диксона разоблачить будет невозможно, даже если Бертран уже звонит сейчас в «Ивнинг пост» и разыскивает там Бизли. Единственная опасность заключалась в том, что Кристина не захочет принять участия в этой мистификации. Однако у Диксона имелись довольно основательные причины рассчитывать на ее согласие. Во-первых, она была благодарна ему за то, что он вызвался ей помочь, во-вторых, он успешно выполнил ее поручение, несмотря на все трудности, в-третьих – она же помогала ему расправиться с прожженными одеялами. Й, наконец, он ведь окажется в отчаянном положении, если правда выплывет наружу. Стоит Бертрану что-нибудь заподозрить, и он может заставить ее признаться, пустив в ход моральное давление. Но почему, собственно, он должен что-нибудь заподозрить? Едва ли ему может прийти в голову, что Кристина решится прибегнуть к помощи какого-то малознакомого провинциала, чтобы разузнать что-то насчет летнего бала, – хотя, в сущности, именно это она и сделала.Сейчас прежде всего необходимо позвонить ей и хорошенько растолковать, что она должна говорить. И надо спешить, иначе он не успеет перекусить – в два часа ему уже надлежало в качестве наблюдающего присутствовать при сдаче письменных работ.Однако прежде чем сдвинуться с места, он откинул голову на спинку стула, и безудержный хохот, оглушительный, как рев тромбона, вырвался из его груди. Как чудесно все получилось! Если даже сорвется, все равно чудесно! А сорваться не должно. Военные действия против Бертрана, так живо рисовавшиеся его воображению, когда он был в гостях у его родителей, начались, и притом с огромным тактическим успехом. Какой-то внутренний голос подсказывал ему, что военные действия уже сейчас становятся слишком опасными для человека, занимающего такое непрочное положение, как он, а упоение битвой заставляет его забывать об осторожности, но он заглушил этот предостерегающий голос новым тромбоноподобным раскатом хохота.Затем он снова взял трубку, вызвал междугороднюю и назвал номер, который дала ему Кристина Кэллегэн. Пожалуй, не стоит рассказывать ей в подробностях всю беседу с Бертраном, подумал он. Прошла еще минута, и, подавшись вперед на стуле, он сказал:– Мисс Кэллегэн? Отлично. Это Диксон. Теперь слушайте меня внимательно. Глава Х – Честное слово, Джеймс, она просто позеленела, – говорила Маргарет. – Разумеется, она держала себя в руках, но вы бы видели, как она сжала губы и сверкнула на него глазами! Ну, да вы знаете – Кэрол на этот счет мастерица. И я вполне ее понимаю – бросить это ей в лицо за чайным столом, в моем присутствии и в присутствии Уэлча!– А что именно он ей сказал? – спросил Диксон, ухитрившись кое-как сделать поворот в углу бального зала и подводя Маргарет поближе к оркестру.– Да очень просто: «Кстати, Кэрол, я хотел вам сказать, что Кристина в конце концов решила все-таки отправиться на этот бал и обещала привести своего дядюшку…» И добавил, словно в шутку: «Ну, и чтобы дядюшке не пришлось исполнять роль кавалера при своей племяннице, что как-то не годится…» – словом, какую-то чушь примерно в этом роде: «Лучше всего, я считаю, поручить эту роль мне, если, конечно, вы не возражаете…», точно она могла возражать, когда мы все тут сидели и слушали… «А Гор-Эркварт будет, я не сомневаюсь, счастлив сопровождать вас, Кэрол»… На том дело и кончилось.– Да-а, – протянул Диксон. Танцы всегда давались ему с трудом, а тут еще перед ним все время маячило лицо Маргарет, которое то отдалялось, то приближалось, подпрыгивая по временам… При этих обстоятельствах блистать красноречием было нелегко, тем более что приходилось напрягать слух, чтобы за шарканьем множества ног и гулом голосов уловить звуки музыки.– Это уж слишком, – сказал он.– В жизни своей не видела более чудовищного хамства. Этот человек совершенно невозможен, Джеймс. В обществе он непереносим, да и… и во всех решительно отношениях. Между прочим, вам не кажется… мне это вдруг пришло тогда в голову… Вам не кажется, что Бертран и Кэрол… ну, словом, что между ними что-то есть?– Понятия не имею. Почему вы так думаете?– А вы никогда ничего не замечали?– Как будто нет. А что?– Не знаю, право. Как-то странно, что он собирался на бал именно с нею. И потом, ее взбешенный вид…– Но ведь Бертран, кажется, довольно близок с ними – и с ней и с ее мужем, – помните, она при вас говорила об этом. И, конечно, ей неприятно, что он так мало церемонится с ней… Прошу прощения! – пробормотал он в адрес девушки, чей зад пришел в столкновение с его бедром. Хоть бы уж эти танцы поскорее кончились! Он вспотел, подошвы жгло, словно в носках полным-полно раскаленного песку, а руки ныли, как после четырнадцати раундов непрерывной защиты.Диксон сам не понимал, почему он не сказал Маргарет о поцелуе, свидетелем которого был после музыкально-вокального вечера. Ведь Маргарет умела держать язык за зубами. Вероятно, он промолчал потому, что эта новость должна была и шокировать, и вместе с тем приятно волновать ее, а ему совсем этого не хотелось. А вот почему ему этого не хотелось?Маргарет продолжала что-то оживленно рассказывать. Щеки у нее слегка разрумянились, губы были накрашены более тщательно, чем обычно. Она, по-видимому, получала удовольствие от этого бала и выглядела привлекательнее, чем всегда.– Ну, во всяком случае, она ничего, мне кажется, не потеряла, оказавшись в обществе мистера Гор-Эркварта. По-моему, он необыкновенно обаятелен – очень редкое качество в наши дни. И какие поистине отличные манеры! Первый сорт! Приятная перемена декорации после этого бородатого чудовища.Диксон негромко хмыкнул, внимая столь поразительному смешению стилей, но ответить ничего не успел: непереносимый грохот оркестра, закончившийся оглушительным лязгом тарелок, возвестил конец танца и перерыв. Диксон с облегчением перевел дух и вытер ладони носовым платком.– Пойдемте выпьем? – предложил он. Маргарет искала кого-то глазами.– Обождем минутку. Я не вижу остальных.Пары одна за другой покидали середину зала. Живопись на стенах воспроизводила сцены далекого прошлого на самый новомодный манер. Так, на ближайшей к Диксону стене полное отсутствие перспективы или еще чего-то, вероятно довольно необходимого, заставило фалангу карликоподобных воинов (спартанцев? македонцев? римлян?) валиться с небес на своих значительно более внушительных по размеру противников-варваров (персов? иранцев? карфагенян?), которые, не подозревая об этой нависшей у них над головой опасности, грозно таращили глаза в пустоту перед собой. Вдоль стен высились белые толстые колонны. Диксон улыбнулся задумчиво и печально. Все это так живо напоминало ему бары, рестораны и кафе на Марбл Арч, Черинг Кросс, Ковентри-стрит, где он не раз получал такую уйму удовольствия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...