ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


И как в воду глядел: вернувшись после прогулки по Кремлю в номер, Семен решил немного вздремнуть и получил очередной сон. На этот раз менее приятный – беготня наперегонки с волком в густом и сложнопроходимом лесу. Догонял, естественно, волк. И догнал-таки в конце концов, мерзавец. Впрочем, Семен убегал без особого старания и вовсе не от страха, а с целью получения некоторого времени для обдумывания ситуации. Не текущей ситуации, тут все ясно: хочешь – беги, хочешь – не беги и… просыпайся. А вот с обшей ситуацией было явно сложнее. Семен как раз пытался сообразить, есть ли какая-нибудь связь между темой «сна» и реальностью, когда эта серая скотина вдруг выпрыгнула из кустов слева, доставив, благодаря неожиданности, пару неприятных моментов. «Что, что, – подумал Семен строчкой из анекдота, потирая участок шеи, куда только что впивались волчьи клыки, – загрызли на фиг».
Опасения подтверждались: Семен не чувствовал себя отдохнувшим – глаза слипались, думалось с трудом. Семен оделся и сходил в буфет – купил банку растворимого кофе. Взял у горничной чайник. После двух чашек слегка полегчало – сознание прояснилось. Семен положил перед собой лист бумаги, взял ручку и принялся тщательно обдумывать сложившееся положение.
Начертил несколько кружочков и нарисовал в них: охваченное пламенем число 47, толстого человечка с кружкой пива в руке, ворота, ухмыляющегося ребенка, лежащего на кровати человека с выражением ужаса на лице. В самом большом кружке нарисовал себя и задумался, как изобразить странное явление в Саратове. Вздрогнул от вдруг появившейся мысли, поколебался и несколькими штрихами набросал в кружочке голову Хищника из одноименного фильма. Вроде все. Ах да – еще один кружок с изображением топорика внутри. После чего принялся выстраивать связи. Прочертил стрелку от ребенка к Оскару и двойную стрелку – от ребенка к воротам. Потом – от Оскара к воротам и далее, к Сорок седьмому. От ворот – к топорику. От ворот – к Хищнику.
Вот так. Семен мысленно поблагодарил школьного учителя истории, у которого научился этому способу упорядочивания мыслей. Явные связи указаны, теперь следует поискать скрытые. В первую очередь внимание Семена привлекло изображение портала, к которому тянулось слишком много линий. Ну это и так понятно, что все завязано с порталом. Вот, правда, тут не мешало бы кое-что уточнить. И он нарисовал рядом с воротами злобную физиономию с мерзкой ухмылкой – гипотетического Злодея. Перевел связи от Сорок седьмого и от Хищника к Злодею. Подумал и жирной линией объединил изображения Злодея и Хищника. Провел пунктирную линию от Оскара к Злодею. Поставил карандаш на изображение спящего человека, прочертил полдороги до изображения ворот и задумался. После чего уверенно повернул линию к Злодею-Хищнику. Конечно! Скорее всего, тогда в Саратове невидимый некто и сделал с Семеном что-то, от чего ему вместо нормальных снов начала сниться всякая муть, слишком похожая на реальность. «Следовательно, – сделал вывод Семен, – если кто и может мне помочь, то этот кто-то работает в институте. И идти к обычному врачу не имеет смысла. Придется терпеть до понедельника».
Сделать это оказалось труднее, чем подумать. Семен до последнего оттягивал момент отхода ко сну, смотря телевизор и гоняя кофе чашку за чашкой, но, в конце концов, усталость взяла свое.
В ночь с субботы на воскресенье снов он увидел штук шесть-восемь. Что удивительно, в каждом сне он появлялся бодрый и полный сил – в абсолютном контрасте с реальностью. Этот факт немного скрашивал тоскливые мысли Семена в его путешествиях. Встал он в девять часов совершенно разбитым. Кофе кончался с катастрофической скоростью – Семен опился им до шума в ушах. Закусил остатками колбасы из холодильника и заснул, прислонившись к стене. На этот раз он проснулся не оттого, что во сне умер, а оттого, что упал в реальности, пребольно приложившись лбом к тумбочке. «Хреново», – сказал Семен вслух, ощупывая шишку. Спать было нельзя, не спать – тоже получалось с трудом. «Надо пойти прогуляться, – решил Семен. – Может, развеюсь немного». Поднялся, с трудом оделся, ужаснулся своему отражению в зеркале. Вышел в коридор и обомлел: из двери номера метрах в десяти по коридору наружу вырывался столб огня. «Пожар! – просипел Семен, прокашлялся и заорал во всю глотку: – ЭГЕ-Е-Е-ЕЙ, ЛЮ-УДИ-И-И!» Реакция была незамедлительной и ошеломляющей: из пылающего номера вышла горничная, неодобрительно уставилась на Семена и злобно поинтересовалась:
– Чё орешь?
Семен вытаращенными глазами разглядывал горничную, переводя взгляд с затертого передника и резиновых перчаток на языки пламени, лижущие стоящую в коридоре фигуру со всех сторон.
– Ну чё уставился-то? Натрескаться успел с утра пораньше?
Горничная вышла из пламени (Семен сглотнул), подошла и подозрительно принюхалась.
– Да вроде не пахнет, – и спросила более спокойным голосом: – Чё орал-то, надо чего, что ли?
– А… – сказал Семен, – да ничего, спасибо. Это я так… а у вас все… нормально?
Горничная странно на него посмотрела и едко ответила:
– У нас-то все нормально.
Повернулась и нырнула обратно в огонь.
Семен, сдерживая естественный рефлекс, подошел поближе к горящему номеру. Огонь, как ни странно, совсем не обжигал – чувствовалось только слабое тепло, как от батареи. И еще: Семен только сейчас заметил, что пламя горит совершенно беззвучно.
Огонь, словно только этого и дожидался, неожиданно обрел звук, вполне приличествующий костру такого размера. Семен непроизвольно отшатнулся и сразу же услышал неприязненный голос, прорвавшийся сквозь треск пламени:
– А может, ты наркоман, а? Смотри, щас милицию вызову!
С милицией Семену встречаться не хотелось, и он быстро пошел по коридору, время от времени оглядываясь – полыхало без изменений.
И только внизу, увидев возле стола администратора лениво облокотившегося о стойку слона, Семен понял, что это – очередные фокусы его собственного одурманенного сознания.
Слон собирался заселяться и гнусавым голосом требовал трехместный номер, ссылаясь на бронь, а администратор отбивалась, ссылаясь на ее (брони, а не администратора) суточную просроченность. Семен с любопытством наблюдал за сценкой. «Интересно, – думал он, – насколько это близко к реальности? Я вижу заселяющегося человека в образе слона, или возле стойки вообще никого нет?» В пользу первой версии говорило происшествие с горящим номером, в пользу второй – тот факт, что гостю редко требуется трехместный номер на одного. Если он, конечно, не слон.
Вопрос этот имел довольно большое значение: следовало решить, что делать с подобными галлюцинациями на улице, чтобы не оказаться в психбольнице. Поэтому Семен решил досмотреть представление до конца. Слон после долгих споров согласился на четырехместный номер, при условии, что в счете он будет указан как трехместный. После чего попытался было предложить выдавать ключ от номера еще двум людям, которых он, слон, сейчас назовет, но администраторша категорически отказалась. Слон настаивать не стал, что-то бурча себе под хобот, подхватил с пола чемоданы и гулко утопал в сторону лифтов. Семен продумал стратегию поведения и подошел к стойке:
– Не подскажете, как фамилия этого гостя? – спросил Семен, качнув головой вслед удалившемуся слону.
– А с какой стати я вам должна это докладывать? – холодно поинтересовалась администраторша.
– Понимаете, – ответил Семен, внутренне торжествуя, – показалось, что это – мой знакомый. Так его фамилия случайно не Токарев?
– Нет, не Токарев. – Администратор скосила взгляд на журнал. – И вовсе даже Альметьев.
– Извините, – Семен изобразил на лице смущение, – ошибся, значит.
Администратор не ответила, Семен положил ключи на стойку и вышел на улицу, чувствуя, что прогулка ему предстоит увлекательнейшая.
Действительность превзошла все ожидания. Город выглядел так, как, по мнению авторов мыльных космических опер, должна выглядеть столица какого-нибудь межпланетного альянса. Асфальт под ногами переходил в гранит, гранит – в ракушечник, а ракушечник – в разноцветный пластик. Дома вокруг меняли архитектурные стили от романского до постмодернизма, местами ударяясь в явный авангард. Машины… м-да. Семен минуты три простоял возле здоровенной четырехколесной акулы. Никаких метафор – натуральная акула с шероховатой серо-голубой кожей. Акула покачивала хвостом, вращала глазами и шевелила жабрами – дышала. Четыре вроде как даже чешуйчатых колеса темно-зеленого цвета под брюхом смотрелись вполне к месту. Никаких излишеств, вроде окон или дверей, не наблюдалось. Семен хотел было дождаться возвращения хозяина акулы, чтобы увидеть, как его сознание представит момент посадки водителя в машину (неужели верхом поедет?), но потом передумал. Мало ли чья это машина, может, шишки какой. Телохранители которой, может, уже присматриваются к Семену.
И Семен пошел дальше, вертя головой, как парень из таежной глубинки, впервые в жизни попавший в город. По прикидкам Семена, трансформации подверглась не такая уж большая часть окружающего пространства. Процентов так тридцать, не больше. Причем дома и улицы – в меньшей, а машины – в большей степени. Сильнее всего «пострадали» жители – людей, выглядящих как люди, насчитывалась едва ли половина от общего количества. Да и тех немалая часть щеголяла страннейшими нарядами и украшениями. Семен даже забыл, что у него болит голова, хочется спать и вообще, состояние неважное – столь импозантно выглядели некоторые из прохожих. К счастью, никто из них не обращал на него внимания, и Семен старался тоже ни на кого не заглядываться – как и полагается в большом городе. Но получалось не очень.
Первые минуты Семен собирался просто погулять немного и вернуться, но потом решил: была не была. Все же сны, несмотря на всю реалистичность, довольно сумбурны и непредсказуемы, как, впрочем, снам и положено. Вдобавок завтра вся эта чехарда закончится и когда еще представится такой случай набраться впечатлений. Столица инопланетного альянса – это вам не Куала-Лумпур какой-нибудь. И Семен поехал по городу, время от времени дико жалея, что нет никакой возможности сфотографировать увиденное.
Самое большое впечатление на Семена произвел московский зоопарк. Выйдя из него после двухчасовой прогулки, Семен первое время только нервно икал и лишь минут через пять смог произнести вслух что-то членораздельное. «Вот это, блин, ни фига себе, а?» – сообщил он в пространство и неуверенной походкой направился туда, где, по его представлениям, должен был быть вход в метро. Из запланированного оставались еще Арбат и парк Горького.
Но планам не суждено было сбыться. Тревожный звоночек прозвучал для Семена на проспекте Мира, где к нему впервые обратился прохожий. Невысокий «инопланетянин», покрытый короткой желтой шерстью, поинтересовался у Семена, как пройти к метро «Сухаревская». Семен, ничтоже сумняшеся, стал объяснять, благо что он сам из этой станции метро не далее как десять минут назад вышел. Но до конца объяснить ему не дали. «Извините, – прервал его худощавый человек, за плечами которого просматривались рукояти двух мечей, – с кем это вы разговариваете?» Семен пару секунд переводил взгляд с «самурая» на «инопланетянина», лихорадочно размышляя. Несомненно, один из собеседников существовал только в воображении Семена, но исчезать никто из них не собирался. «Да так, не обращайте внимания», – буркнул, наконец, Семен и обратился в бегство. К черту осмотр достопримечательностей, скорее назад, в гостиницу. Если окружающее пространство потеряет связь с действительностью, возникнет реальная опасность просто заблудиться, а то и погибнуть, забредя под машину или упав в проем, которого в представлении Семена не окажется.
По дороге в гостиницу привлечь внимание Семена различные колоритные типы пытались раз восемь. Неизвестно, была ли среди них хоть одна реальная личность, но Семен, на всякий случай, каждый раз пожимал плечами и отворачивался. Если не считать этих приставал, до гостиницы Семен добрался без особых приключений. За время его отсутствия холл гостиницы поменял цвет на иссиня-черный, но других изменений не замечалось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...