ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А вот ты чего едешь? Ты-то давно уже здесь, мог бы и привыкнуть.
– Головой я привык. Я знаю, что эта уйма воды текла там тысячу лет и будет течь еще тысячу. Сердцем привыкнуть не могу. Ты этого не поймешь. Чтобы это понять, надо, чтобы сто поколений твоих предков жили там, где вода бывает только в виде лужи на дне колодца в два человеческих роста.
– Тяжелый случай, – улыбнулся Семен.
Но Оскар был настроен серьезно:
– Вода – сокровище. Нет воды – беда. Случалось, в жаркие годы целые селения вымирали из-за того, что высыхали колодцы. Ты не знаешь того, что чувствует сердце, когда однажды утром вода в колодце не покрывает тот камень, который она покрывала вчера. Я смотрю на вашу воду, и сердце радуется: воды много, значит, все будет хорошо. Ты не поймешь.
Семен помолчал. Ему надо было на другой перрон, но до его электрички оставался еще почти час, и Семен вдруг спросил:
– А если через портал спящего пронести, ему можно будет назад быстро вернуться? А если дур… слабоумного то есть через портал провести?
Оскар удивился:
– Ты странные вопросы задаешь. Не знаю. Ты бы лучше у своих спросил, они скорее знают.
– Да я и собираюсь. Просто так, на всякий случай спросил, вдруг слышал чего.
– Нет, не слышал. И почему тебе это вдруг интересно стало? Ученым решил стать?
– Да нет, припомнил тут кое-что, – и Семен рассказал свое воспоминание о мамаше с ребенком.
Оскар задумался:
– Не понимаю. Наверное, ты ошибся. Прошлое – странная вещь. И память – тоже странная вещь. А две странные вещи – совсем непонятная вещь. Ведь ты говоришь, это не здесь было?
– Угу, не здесь.
– Говоришь, было это семнадцать лет назад? А по-нашему, значит… Л в какой мир те врата ведут?
– Тайга-то? Да я не знаю. Я случайно узнал – просто списки порталов смотрел и знакомый адрес заметил. Но точно не к вам, я бы запомнил.
Запыленный динамик на столбе вдруг ожил, прокашлялся и классически невнятным голосом объявил Семенову электричку. Оскар встал:
– Ты иди, это, наверно, твой пой-езд пришел. А мне в город вернуться надо. Дела есть. Шадрик.
Семен насторожился:
– Так ты что-то знаешь об этом?
– Может, знаю, а может, и нет. Сейчас неважно. Потом расскажу. Шадрик.
– А что… А, черт с тобой, ладно, потом так потом. Шадрик. – И Семен запрыгал через рельсы к своему перрону: электричка уже виднелась вдали.
И вот после этого разговора Оскар куда-то пропал. Раньше Семен не задумывался над тем, где Оскар живет и чем зарабатывает на жизнь, – просто принимал как данное то, что практически каждый вечер шадрик сидел за угловым столиком в компании нескольких бутылок пива. Пропадать ему случалось, но на день-два, не больше. А тут – уже неделя, как в воду канул. Семен ежевечерне приходил в кафе, иногда пропускал кружечку-другую, иногда уходил сразу – одному сидеть было скучно.
В этот день на улице было не по-осеннему тепло, и Семен решил задержаться. Пиво оказалось хорошим и холодным, это было приятно. Семен выпил кружку, купил еще одну и, возвращаясь, заметил грузную фигуру, примостившуюся за его столиком. Семен обрадовался было, но тут же увидел, что это не Оскар.
– Семен Астраханцев? – спросил шадрик.
– Да, – ответил Семен и удивился: насколько он помнил, у шадриков начать разговор с малознакомым или незнакомым человеком без традиционного приветствия означало оскорбление. «Я, наверно, должен обидеться, – подумал Семен, – только как, интересно, это должно выражаться? Сразу в морду или подождать немного? А если сделать вид, что ничего не случилось, вдруг вообще обнаглеет?…»
Решил просто сдвинуть брови и отвечать сухо, хотя и сомневался, что чужой заметит разницу. Незнакомый шадрик протянул какой-то предмет:
– Возьми. Оска-аир сказал тебе передать.
Семен взял. Предмет оказался чем-то вроде топорика. Скорее декоративного или ритуального назначения, нежели боевого. Рукоять, похоже, костяная, была на две трети заполнена какими-то письменами. Заостренное в виде клюва металлическое лезвие отливало зеленым. Семен сразу забыл о недавнем намерении отвечать коротко и разговор не поддерживать – у него вдруг появилась куча вопросов:
– А…
Спина шадрика мелькнула в дверях, двери закрылись, и спина пропала. Семен застыл перед столиком с кружкой пива в одной руке и топориком – в другой. Вроде бы закончить разговор без традиционного прощания означало неменьшее оскорбление. Догнать гада, что ли? Семен мрачно посмотрел на кружку пива в руке, быстро выпил и пошел домой. Настроение было испорчено.
Утром, собираясь на работу, Семен прихватил топорик с собой. Наверняка эта штука должна была что-то означать, и это что-то следовало выяснить. Семен долго раздумывал, показать ли его шефу, и, в конце концов, собрался показывать. «Уж про топорики-то ихние я знать ни фига не обязан, – решил он. – Что я им, Миклухо-Маклай, что ли?»
От проходной целеустремленно топали по своим делам два шадрика, вчерашнего грубияна среди них не было, а один из них, кажется, пару раз сиживал за столом вместе с Оскаром. Семен приветственно помахал рукой, но шадрики сначала уставились на него, как кролики на удава, а потом рванули прочь самым быстрым шагом. Причем один (не тот, которого Семен видел с Оскаром) все время оборачивался. «Чего это они? – удивился Семен. – Дикие какие-то». Сплюнул и пошел дальше.
Шеф стоял в коридоре рядом с дверью и разговаривал с высоким раушем.
Рауши вообще все высокие и худые, но этот был выше всех, виденных ранее Семеном. Случись тут в коридоре тренер какой-нибудь баскетбольной команды – потерял бы сон и аппетит. Разговаривали, как ни странно, не на русском, а на каком-то гортанно-рычащем языке, явно чужом. ВэВэ выглядел встревоженным, рауш, как показалось Семену, тоже. Хотя черт их разберет, этих чужих. Шеф увидел Семена, кивнул приветственно и показал руками, дескать, подожди, уже заканчиваем.
Рауш сделал изящное движение, вроде пожатия плечей (ВэВэ повторил и неплохо), повернулся и пошел по коридору в сторону портала. ВэВэ задумчиво смотрел ему вслед.
– Проблемы какие-то, Владимир Вячеславович? – поинтересовался Семен.
– Да вроде бы нет, – повернулся к нему ВэВэ. – Так, то ли готовится чего-то, то ли… Откуда это у тебя?
От тона, которым был произнесен вопрос, Семену сразу же захотелось оказаться в командировке. Желательно заграничной. Похоже, показывать шефу топорик все же не стоило.
– Оскар передал, – не стал отпираться Семен.
– Вот так вот сам и передал? – спросил шеф почти ласково.
– Нет, послал кого-то из своих. Редкостного, кстати, хама.
Шеф обхватил голову руками, прислонился к стене и горестно посмотрел на Семена:
– Сема, вот только этого мне и не хватало для полного счастья. Ну и ну… Какого хрена ты в это ввязался?
– Во что ввязался? – спросил Семен возмущенно, хотя уже желудком чувствовал: да, ввязался.
– Пошли. – ВэВэ ухватил Семена за рукав и потянул внутрь лаборатории. Подвел к книжному шкафу, схватил незнакомую Семену книгу, быстро нашел нужную страницу и ткнул в руки: – На, читай.
Четверть страницы занимала фотография топорика, с первого взгляда видно – родного брата того, что выглядывал у Семена из пакета. Рядом шел текст: «Кшиахн-х'ала [k?ia: n-h'^la] „оружие возмездия“ (лееф.)– ритуальное оружие племен северной части Хаксали и Акейнского полуострова (Танатос), разновидность клевца. Применяется для нанесения «удара милосердия» в поединках мести (см. «Алайе-ки»). На рукояти, изготавливаемой из кости, мягкого металла или твердых пород дерева, вырезаются имена тех, кому мстит хозяин К. После совершения мести над кем-либо, находящимся в списке, его имя помечается буквой «айш» (от лееф.«айше» – «был»). При гибели хозяина К. передается по наследству, наследник при этом должен внести в список виновника(ов) гибели. Если гибель хозяина К. произошла в результате поединка мести, правила предписывают убийце самому внести свое имя в список и передать К. наследнику убитого. Месть считается завершенной, когда на рукояти К. не остается места для вписывания новых имен и все имеющиеся имена помечены буквой «айш». Такой К. считается предметом гордости и сокровищем рода, тщательно охраняется и передается по наследству. Поговорка «У них в тиаме десять К.» (тиам – дом старейшины) указывает на древность и почитаемость рода. Размеры и форма К. четко определены в пределах племени».
– Вот это ни фига себе, – сказал Семен. – Во Оскар дает! Хотя, это что же получается: его – того?
– Вероятнее всего, так. Не думаю, чтобы он стал с этим шутить.
Семен задумался, ожидая ощутить горечь потери – все-таки Оскар был для него больше, чем просто знакомым, но чувствовал только удивление. Прочитанный текст был чем-то, относящимся к Средневековью и диким племенам – подсознание никак не хотело объединить его с Оскаром, пьющим «Балтику» в кафе «Светлана». Семен достал топорик из пакета и принялся разглядывать рукоять.
– И где тут буква «айш»? – поинтересовался он. – И кстати, имя – это одно слово или несколько?
– Вот. – ВэВэ указал на волнистую черточку. – И имя – это одно слово.
– Ну дела, – сказал Семен. – А вот этих… восьмерых я, стало быть, должен замочить, так, что ли?
– Именно так, – кивнул ВэВэ. – То есть никого ты, конечно, мочить не будешь, надеюсь, у тебя хватит ума это сообразить. Томагавк свой давай сюда, пригодится в качестве экспоната. Кто-нибудь тебя с ним видел, кроме… того, кто передал?
Семен виновато кивнул:
– Когда я из автобуса вышел, из дверей два шадрика выходили. Я еще удивился, чего это они такие дерганые, а теперь думаю: видимо, заметили. Да еще этот рауш, с которым вы разговаривали в коридоре, мог увидеть.
– Что Илнейал мог увидеть, это не страшно. А вот те двое – хуже. Все-таки слишком ты беспечен, Семен. Нет бы завернуть в тряпку какую-нибудь или газету.
– Я же не знал, – ответил Семен. – И что же теперь делать?
– Да ничего. Плохо, конечно, что тебя с ним видели, но не смертельно. Не думаю, что тебе грозит большая опасность, но на всякий случай старайся держаться от шадриков подальше. И, умоляю тебя, не ввязывайся, пожалуйста, больше ни в какие истории. Особенно сейчас.
– Да я ж, – сказал Семен, – я разве знал, да и…
– Ты мне лучше вот что скажи, – перебил его ВэВэ, – не знаешь ли ты, за каким чертом твой Оскар на ту сторону полез? Он же отлично знал, что его там тьма народу поджидает, вот такими же томагавками помахивая.
– Как это? – удивился Семен. – Оскара поджидает?
– Да, его. Ты не знал? Он на этой стороне вовсе не из-за кулинарных пристрастий поселился. Была довольно неприятная история, в результате которой аж четыре довольно могущественных рода решили, что твой бывший собутыльник непозволительно задержался на этом свете. Первое время там их десятки дозором вокруг внешней ограды ходили – как волки вокруг овчарни.
– Нет, не знал. Он о себе ничего не рассказывал. Погодите, он же совсем недавно на ту сторону ходил на пару дней, и ничего.
– Это он на ритуал плодородия ходил, скорее всего. Во время него убийства запрещены. А в любое другое время должен был быть очень важный повод, чтобы Оскар решился на такое. Вот я и спрашиваю: не знаешь ли ты, что это был за повод?
Семен был уверен, что знает повод. Точнее, не повод, причину. Разговор, после которого пропал Оскар. Вот только рассказывать шефу об этом разговоре Семен не хотел совершенно.
– Да нет, Владимир Вячеславович, ума не приложу, – не моргнув глазом, соврал Семен, глядя начальству в глаза честным взглядом.
– Ну смотри. Вспомнишь что – сразу расскажешь. Ладно, хватит об этом. Вы с Антоном когда замеры закончите? Кто на прошлой неделе клялся и божился, что к понедельнику будет готово? Сегодня уже среда.

* * *
Итак, подумал Семен, что мы имеем? Оскар узнает про ребенка, который безболезненно проходит туда-сюда через портал, и это производит на него впечатление… Слабо сказано – впечатление. Чтобы невозмутимый Оскар с врожденным, как у всех шадриков, умением скрывать чувства был так возбужден – Семен не припоминал другого такого случая. Следовало тогда, конечно, что-то сделать. Плюнуть на электричку и не отставать, пока все не расскажет;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...