ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но ты ведь не имеешь в виду, что опустишься вместе с ними в подводном аппарате?
- Именно это я и имею в виду, - возразил Шарп. - В этом все и дело.
- Не делай этого.
- Я должен, Вип.
- Нет, не должен, Маркус - Дарлинг помолчал, затем сказал: - Есть одна вещь, которую мы оба обязаны помнить: существует большая разница между храбростью и безрассудством.
23
Докъярд, судоверфь военно-морского королевского флота, была построена каторжниками, которых называли «ссыльными», потому что их присылали из Англии и расселяли в плавучих тюрьмах над илистым дном Грасси-Бей. Каменные стены верфи имели более десяти футов толщины, ее улицы были вручную вымощены булыжником. Она занимала все северное окончание острова Айр-ленд и когда-то была целым самостоятельным миром. Там располагались бараки для солдат, кухни, тюремные камеры, парусные и канатные склады, мелкие лавки, арсеналы.
Теперь же, когда Шарп шел вдоль набережной к небольшому судну, пришвартованному у пристани, которая и теперь время от времени принимала британские и американские военные корабли, он проходил мимо магазинчиков модных товаров, кафе, лавок, торгующих сувенирами, мимо какого-то музея.
Надпись на корме судна удостоверяла, что это «Эллис эксплорер» из Форт-Лодердейла. Шарп прошелся по пристани вдоль судна, меряя его шагами. Судно было длиной примерно сто пятьдесят футов, и большую его часть занимала открытая корма. Приблизительно на полпути между кормой и рубкой, в подвесной раме, располагался подводный модуль, покрытый брезентом. Определенно судно было совершенно новым, построенным, как предположил Маркус, оценив его стройные линии, в Голландии или Германии; кроме того, за ним тщательно ухаживали. На корпусе не было ни пятнышка ржавчины, ни одной зазубрины или потертости в покраске. Все канаты лежали на палубе тщательно свернутыми, а стальные и алюминиевые надстройки сверкали под лучами вечернего солнца. Кто бы ни владел этим судном, он нисколько не беспокоился о деньгах.
Какая-то женщина стояла на баке, бросая кусочки хлеба стайке мелких рыб.
- Привет, - сказал Шарп.
Женщина обернулась и ответила:
- Привет.
Ей было около тридцати лет. Высокая, гибкая, темная от загара, она была одета в подрезанные джинсы, мужскую рубашку, полы которой были завязаны узлом на талии, на руке - часы «Ролекс» для ныряльщиков. Ее выгоревшие на солнце каштановые волосы были коротко подстрижены и зачесаны назад, от лица. Солнечные очки висели на шнурке на шее.
- Я Маркус Шарп... Лейтенант Шарп.
- А-а... Да, конечно. Поднимайтесь на борт.
Шарп поднялся по трапу и ступил на палубу.
- Я Стефани Карр, - представилась женщина, улыбаясь и протягивая руку. - Я занимаюсь фотографией.
Она повела Маркуса на корму в небольшой салон для членов экипажа.
Эта общая каюта была просторной и уютно обставленной. В ней стояли два складных стола на шарнирах, два обитых винилом дивана, привинченных к полу, множество пластиковых стульев, стеллажи с книгами в мягких переплетах и на полке - телевизор и видеомагнитофон. Трап вел к рубке в передней части судна и вниз в камбуз и каюты на корме.
Невысокий, жилистый, подстриженный ежиком человек, который по виду мог быть любого возраста, от тридцати до сорока пяти, сидел на столе и смотрел фильм о Джеймсе Бонде.
- Это Эдди, - представила Стефани. - Он управляет подводным аппаратом. Эдди, это Маркус.
Эдди рассеянно махнул рукой и проговорил:
- Привет!
Шарп обратил внимание на то, что один из столов завален камерами, стробоскопами, экспонометрами и коробками с пленкой.
- А у вас есть автор подписей под фотографиями? - спросил он у Стефани.
- Нет, - ответила она. - Всем этим занимаюсь я. Кроме того, если мы получим снимки чудовища, то слова никому не будут нужны. - Она показала на трап, ведущий в кормовой отсек. - Там внизу есть пара свободных кают. Вы можете положить свои вещи в какой понравится.
Шарп бросил свою сумку на один из стульев.
- Кто такой Эллис? - спросил он. - Судно называется «Эллис эксплорер».
- Барнаби Эллис... Подшипники Эллиса... Фонд Эллиса... Издания Эллиса. Подшипники финансировали Фонд. Фонд - хозяин этого судна: когда одному из изданий требуется судно, они занимают его у Фонда.
- Вы работаете на него?
- Нет, я свободный фотограф. Я работаю для «Джиогрэфик», для «Трэвелер», для всех, кто желает платить мне.
- Эй, флотский, - донесся вниз голос с мостика.
- Пойдемте познакомимся с Гектором, - предложила Стефани и повела Шарпа на ходовой мостик.
Гектор выглядел лет на сорок с лишним. Темнокожий и мускулистый, он был в накрахмаленной белой сорочке с капитанскими знаками различия на плечах, в выглаженных черных брюках и начищенных черных ботинках. Вооружившись карандашом и линейкой, он трудился над картой водного пространства вокруг Бермуд.
- Этот Дарлинг, - заметил Гектор, - он сказал мне стать на якорь вот здесь. - Капитан ткнул пальцем в карту. - Но в этом месте бездонная глубина.
- А он показал, как пройти к этому месту? - спросил Шарп.
- Каждый метр. Вот здесь вокруг мыса, отсюда к северу, к бакену, затем к северо-западу до этой точки. Но на карте указано, что здесь до дна не меньше пятисот морских саженей. А я не могу стать на якорь при глубине в пятьсот морских саженей.
- Делайте так, как говорит Дарлинг, - посоветовал Шарп. - Если он говорит, что там есть дно, то там оно есть. Это может быть подводная гора, выступ рифа или часть шельфа.
- Но карта...
- Капитан, - сказал Шарп. - Здесь, на Бермудах, если бы мне предстояло выбирать между каким-нибудь картографом из службы по геодезической съемке побережья и Випом Дарлингом, я бы, не задумываясь, выбрал Випа Дарлинга.
* * *
Было уже больше пяти часов, когда они оставили позади Докъярд и направились на север, к вехам, обозначающим канал. Шарп и Стефани стояли на смотровой палубе, находящейся на крыше рубки, и наблюдали, как небольшие кучевые облака меняют окраску под лучами заходящего солнца.
- Где вы живете? - спросил Шарп.
- Более или менее - в Сан-Франциско. Но на самом деле - нигде. Там у меня крошечная квартирка, только чтобы было куда возвращаться, но я обычно отсутствую десять-одиннадцать месяцев в году.
- Значит, вы не замужем.
- Едва ли, - улыбнулась Стефани. - Кому я нужна? Муж бы никогда меня не видел. Когда я сразу после колледжа занялась фотографией, я работала для небольшой газеты в Канзасе и делала снимки из ночной жизни дикой природы. Я уже тогда знала, что мне предстоит сделать выбор. Я знала, что невозможно совместить и то и другое. Многие из моих друзей-фотографов, занимаюшихся тем же, что и я, - спорт, приключения, животные, - те, кто завел семьи, в большинстве случаев развелись.
- Стоит ли того ваше занятие?
- До сего времени стоило. Я ездила по всему миру, мой паспорт толстый, как телефонная книга. Я познакомилась со множеством людей, участвовала во множестве сумасшедших дел, фотографировала все, начиная с тигров и заканчивая полчищами муравьев. Но я начинаю уставать от такой жизни и время от времени подумываю о том, чтобы остановиться. И каждый раз, как я об этом подумаю, звонит телефон и я уже направляюсь куда-то в новое место. - Она указала рукой на море. - Как и сейчас.
- Что вы знаете о гигантском кальмаре?
- Ничего, то есть почти ничего. Я прочла пару статей по пути сюда. Насколько я поняла, еще никто его не сфотографировал, и этого для меня достаточно: не так уж часто кто-то из нас имеет возможность сделать что-то, что еще никогда раньше не делалось.
- Но знаете ли, для этого есть причина. Гигантские кальмары очень редки и очень опасны.
- Ну и что? - возразила она. - В этом и состоит интерес, не так ли? Взгляните на это с такой точки зрения. Нам платят за то, чтобы мы делали что-то, чего другие люди не могут сделать, даже имей они все деньги в мире, а именно рисковать и совершать открытия. Это и называется жить.
Глядя на нее, Шарп внезапно почувствовал укол боли, которую он не испытывал уже много месяцев, боли воспоминаний о Карен.
* * *
- А я говорю вам, - Гектор указал на эхолот, - здесь нет дна.
Слабый оранжевый луч вращался по круглому экрану, разгораясь ярче, когда проходил отметку 480 морских саженей.
- Вы уверены, что мы точно на месте?
- Спутниковая навигация показывает, что на месте, как раз там, где сказал Дарлинг.
Шарп выглянул в окно. Ничто в окраске воды не указывало на какую-либо отмель, море было везде одинакового серого цвета, как отполированная сталь.
- Отдайте якорь, - сказал он.
- Вам легко говорить, флотский, - возразил Гектор. - Это ведь не ваша пара тысяч за якорь и цепь.
- Отдайте якорь. Если вы его потеряете, я сам нырну за ним, - улыбнулся Шарп.
Гектор взглянул на Маркуса, проговорил: «Черт с ним» - и нажал пусковую кнопку. Они услышали всплеск, за которым последовал грохот цепи, проходящей через клюз. Кто-то из команды, одетый в тельняшку, стоял на форпике и наблюдал, как якорная цепь быстро погружается в воду.
- Не возражаете, если я включу наш сонар? - спросил Шарп.
- Валяйте.
Шарп включил прибор и прижался лицом к резиновой прокладке. Серый экран осветился, на нем появилась белая линия, создаваемая отраженными звуковыми импульсами и показывающая контуры дна, находящегося на расстоянии более полумили. «Где же она, - думал Шарп, - где эта таинственная мель, которая схватит и удержит якорь прежде, чем он провалится в бездну?»
Он услышал возглас Гектора: «Будь я проклят!» - и сразу же после этого в верхнем левом углу экрана появилась крошечная белая черточка, отражающая небольшое выпадание породы в скале. Грохот якорной цепи прекратился.
- Двести десять футов, - проговорил Гектор. - Откуда, черт возьми, Дарлинг знал об этом?
- Он провел двадцать пять лет здесь, на море, вот откуда, - пояснил Шарп. - Вип знает каждый прыщик на рифах, и он знал, как течение снесет ваш якорь.
- А знает ли он, где находится гигантский кальмар?
- Этого не знает никто, - ответил Шарп и спустился вниз, в салон.
* * *
Обедали в салоне: на стол подали гамбургеры, приготовленные в микроволновой печи, макароны и салат. Вымыв посуду, Эдди и два члена команды уселись у телевизора смотреть фильм «Охота за „Красным Октябрем“», а Гектор вернулся на мостик.
Стефани налила кофе Шарпу и себе, вынула сигарету из одного из чехлов для фотоаппаратов и пригласила Маркуса наружу, на открытую корму. Луна была настолько яркой, что затмила близкие к ней звезды, а море - ровным как зеркало.
- А как насчет вас? - спросила Стефани. - Вы женаты?
- Нет, - ответил Шарп, а затем, сам не зная почему, рассказал ей о Карен.
- Это тяжело, - согласилась женщина, когда он закончил свой рассказ. - Не думаю, чтобы я смогла справиться с болью такого рода.
Прежде чем Шарп смог что-либо ответить, они услышали голос Гектора:
- Эй, флотский.
Они прошли к носу судна по проходу вдоль левого борта и поднялись по четырем стальным ступенькам к внешней двери рубки.
- Идите сюда, - позвал Гектор.
Шарп вошел в рубку. В темноте она выглядела как опустевший клуб - ее освещали лишь красные, зеленые и оранжевые огоньки электронного оборудования.
- Что вы на это скажете? - Гектор указал на экран сонара.
- О чем?
- Мы поворачивались на якоре. Я думаю, может быть, мы повернулись так, что оказались прямо над каким-то погибшим кораблем.
Нагнувшись к прибору, Шарп подумал, какой бы это было приятной шуткой, если бы они на самом деле открыли старое кораблекрушение, невиданное и нетронутое сотни лет. У них есть подводный модуль, поэтому они могли бы добраться до погибшего судна и сделать фотографии, а может, даже что-то достать с него. Вип был бы поражен.
Шарп закрыл глаза, а затем вновь открыл их и сосредоточил взгляд на сером экране. Он знал, что изображения сонара могут быть поразительно точными, если исследуемый объект находится в хорошем состоянии, расположен вдали от других предметов и лежит на плоском дне. Он видел фотографии, сделанные с сонара, в «Нэшнл джиогрэфик» - снимок судна, которое затонуло в Арктике. Судно стояло на дне прямо, его мачты и надстройки были четко различимы, и оно выглядело так, как будто было готово к отплытию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...