ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Затем взяли мундштуки в рот, выпустили воздух из костюмов и ушли под воду.
Лукас посмотрел на часы: 10.52. К одиннадцати часам он или станет на две тысячи долларов богаче, или попадет в такую историю, о какой он даже не хотел и думать.
* * *
Тварь дважды проплыла вдоль и поперек огромного неестественного предмета. Звуковые вибрации прекратились, и никаких других признаков добычи больше не появилось.
Глаза существа заметили слабый свет наверху. Здесь прохладная вода смешивалась с более теплой, поэтому животное отплыло от необычного предмета и начало опускаться обратно в темноту.
Но вдруг оно вновь почувствовало движение: приближалось нечто, и звуки свидетельствовали о том, что это нечто - живое.
Тварь вновь опустилась на неестественный предмет, и ее огромное тело примостилось среди теней; она выжидала.
По мере того как что-то, производящее движения, приближалось и скрипучий звук дыхания живых существ становился громче, окраска твари стала меняться.
* * *
Скотт продвигался вниз по якорному тросу, перебирая его руками; видеокамера, пристегнутая к поясу с грузилом, болталась рядом. Теперь он находился в сумеречной пустоте, окруженный синевой. Он приостановился, чтобы проверить показания манометра - 2500 фунтов, вполне достаточно, и глубиномера - 120 футов. Скотт не видел под собой ни затонувшего корабля, ни дна.
Ощущение было жутковатым - ощущение одиночества, - но не пугающим, так как напряженность якорного троса давала чувство успокоения. Там внизу что-то есть, ведь якорь зацепился за что-то.
Если это затонувший корабль - прекрасно, если нет, что же... они сэкономят две тысячи долларов. Скотт все еще не придумал, как объяснить старику аванс по тысяче долларов наличными, который он и Сьюзи взяли каждый на свою кредитную карточку.
А где Сьюзи?
Скотт обернулся и взглянул вверх. Она была довольно далеко, вися на якорном тросе на глубине в пятьдесят или шестьдесят футов - может быть, боялась, а может, чувствовала затруднение с давлением на уши.
Он ничем не мог помочь ей. Пока она над ним, с ней все должно быть в порядке.
Коувен может присмотреть за ней.
Скотт смыл пятно тумана с маски, наклонился вниз и стал искать дно.
На глубине 160 футов он увидел судно, и у него перехватило дыхание. Все было так, как описывал Коувен. Казалось, что призрачный корабль плывет прямо к нему, огромный, невообразимый. А рядом на дне, с левого борта, ближе к носу корабля, как раненый бегемот, безучастно смотрящий своими маленькими глазками, лежал тупорылый локомотив.
Фантастично!
Скотт хотел задержать спуск на время, достаточное, чтобы отстегнуть видеокамеру от пояса, включить свет и приготовиться к съемке. Но несмотря на то, что он энергично работал ногами, он чувствовал, что продолжает погружаться. Со всей аппаратурой он был слишком тяжел для этой глубины. Его костюм из неопрена сжался и потерял плавучесть, а сам Скотт был слишком тяжел и поэтому опускался чересчур быстро. Парень нажал клапан, накачивающий в костюм воздух, и снова стал почти нейтральным по весу в воде. Он проверил свой манометр - тот показывал 1800 фунтов - и приказал себе контролировать дыхание.
Затем он нацелил камеру на нос судна, нажал на кнопку и стал постепенно погружаться.
* * *
Что бы это ни было, медлительное и неуклюжее, но оно было живое.
И оно приближалось.
Тварь распустила свои щупальца, пошевелила хвостовыми плавниками и очень медленно начала двигаться из тени в направлении добычи.
* * *
Скотт опустился на нос корабля. Он все еще дышал слишком быстро. Он мог слышать биение своего сердца, но не обращал на это внимания. То, что он видел, было невероятно. Какие размеры!
Парень нащупал что-то, за что мог зацепиться ногами, чтобы придать себе устойчивость, - это был туалет, бог ты мой, прямо на палубе! - и поднес видоискатель камеры к своей маске, пытаясь как-то уместить все в рамку.
Его мир сузился до крошечного квадрата с зеленым светом в одном углу и цифрами в другом.
Скотт почувствовал изменение в ритме воды вокруг, но не повернулся, чтобы узнать причину. Возможно, это просто всплеск в размеренном течении, или, может быть, поблизости опустилась Сьюзи.
Он заметил неясное, похожее на тень движение в самом углу рамки, но принял его за обман зрения, вызванный неравномерностью света.
Что-то прикоснулось к Скотту. Он дернулся, повернулся, но увидел только какое-то пурпурное пятно.
А затем это нечто обхватило юношу вокруг грудной клетки и стало сдавливать его.
Он уронил камеру, развернулся, но это нечто продолжало сжимать тело Скотта. Теперь в обхватившей его плоти появилось еще что-то колющее и острое, словно ножи. Скотт услышал треск - это его ребра ломались, как щепки для растопки.
Последнее, что он увидел сквозь маску, был пузырек крови.
* * *
Сьюзи не могла увидеть ничего - ни над, ни под собой. Она старалась сохранить способность контролировать ситуацию, не поддаваться панике. Почему Скотт не подождал ее? Предполагалось, что они будут погружаться вместе, Лукас настаивал на этом, они согласились. Но нет, Скотт ушел один. Нетерпеливый. Эгоистичный. Как всегда!
Она проверила манометр - 1500 фунтов, а ее глубиномер показывал только 110 футов. Она ни за что не сможет осуществить задуманное. Она задыхалась и могла себе представить, как воздух с каждым вздохом исчезает. Она чувствовала себя окруженной со всех сторон, сдавленной, лишенной свободы. Она даже не сможет подняться к поверхности. Она погибает.
«Прекрати, - приказала она себе. - Все хорошо. У тебя все в порядке».
Сьюзи вцепилась в якорный трос и закрыла глаза, заставляя себя делать медленные глубокие вдохи. Кислород придал ей силы. Мозг просветлел, паника отступила. Девушка открыла глаза и вновь посмотрела на манометр - 1450 фунтов.
Она решила опуститься по тросу еще на пятьдесят футов. Может, ей хотя бы удастся взглянуть на затонувший корабль. А потом она начнет подниматься.
Все еще цепляясь за трос, девушка стала погружаться. Сто двадцать футов, сто тридцать, сто сорок, а потом... Что это? Что-то двигалось из глубины. Что-то поднималось к ней.
Это, должно быть. Скотт. Он осмотрел затонувший корабль, сделал снимки и уже находится на обратном пути.
Ей никогда не увидеть этот корабль. Она будет вынуждена удовлетвориться описанием Скотта - много раз повторенным, неизбежно приукрашенным. Ей придется переносить его лукавые замечания по поводу того, что «нырять на такую глубину - мужское дело, для девушек это слишком трудно».
Очень плохо, но...
То, что движется наверх, то, что отливает пурпуром, это не Скотт! Оно огромно, так огромно, что невозможно представить, что это что-то живое. Но что же это? Что это может быть...
Последним чувством Сьюзи было удивление.
* * *
Лукас посмотрел на часы: 10.59. В течение последних шестидесяти секунд им бы следовало подниматься. Если это не так, Лукасу придется узнавать по радио, где находится ближайшая декомпрессионная камера. Потому что эта парочка будет скручена, как два штопора.
То есть это произойдет в том случае, если они не отказались от задуманного и отправились на глубину. А может, они задержались на ста пятидесяти футах или около того, на том месте, откуда могли бы увидеть корабль. Это довольно часто случалось. Большие корабли, лежащие на морском дне, наводят панику на многих людей.
Так оно и есть. Должно быть так. Они добрались до середины троса и решили, что дальнейшее погружение им не по силам. Они, наверно, на глубине ста двадцати пяти - ста пятидесяти футов. И в таком случае имеют возможность задержаться еще на пять минут.
11.02.
Лукас лежал на баке, затенив глаза руками, и сосредоточенно смотрел вниз, на якорный трос, пытаясь увидеть хотя бы проблеск одного из этих элегантных костюмов для ныряния.
Он услышал какой-то шум у кормы. Господи! Идиоты всплыли не у якорного троса. Вероятно, истратили весь воздух и стремительно поднялись на поверхность. Просто повезет, если у одного из них не возникнет эмболия.
А может быть, они проводили декомпрессию на глубине десяти или двадцати футов, затем всплыли под судном. Наверняка. Это разумно.
Но почему он не видел их? Вода прозрачна, как джин.
Лукас поднялся и отправился на корму. Шум все продолжался, непонятный шум, какой-то мокрый сосущий звук.
А теперь Лукас почувствовал запах.
Аммиак. Аммиак? Здесь?
Когда рыбак пробирался вдоль стенки каюты, судно внезапно круто поднялось с правого борта.
Господи! Что это?
Он услышал, как треснуло и разломилось дерево.
Судно теперь резко накренилось, и Лукасу приходилось делать усилия, чтобы удержаться на ногах. Он спрыгнул в кокпит. Стрела лебедки упала, отломанная в трех футах над палубой.
Лукас посмотрел за транец, и то, что он увидел, заставило его заледенеть и остановило его дыхание. Это был глаз, глаз величиной с луну, даже больше, глаз в подрагивающей слизи цвета артериальной крови.
Из уст Коувена вырвался крик - не слова, просто звуки, - и он вскочил, чтобы бежать от ужасного глаза. Дернулся вправо, сделал шаг, но судно вздыбилось опять, и его отбросило назад. Он наткнулся коленями на транец, вскинул руки и свалился за борт.
13
Маркус Шарп проверил показания приборов о наличии горючего и увидел, что через пятнадцать - двадцать минут ему придется возвращаться на базу.
Он находился в воздухе уже пару часов под предлогом обычного тренировочного патрулирования, а на самом деле пытаясь обнаружить кораблекрушение. Он кружил вокруг островов, низко летал над рифами на севере и северо-западе, высматривая балластные нагромождения. Он обнаружил известные места крушений «Кристобаля Колона» и «Каракета», но ничего нового.
Шарп надеялся открыть нетронутое кораблекрушение для Випа. Лучше всего испанский корабль конца шестнадцатого века, нагруженный слитками и золотыми цепями и, может быть, необработанными изумрудами. Но он согласился бы на что угодно старинное и нетронутое, чтобы восполнить быстро убывающие резервы энтузиазма, надежды и денег у Випа.
Шарп чувствовал себя виноватым: он практически обещал Випу, что тот может оставить себе плот, но, как он уже слышал, полиция конфискована плот по приказу этого много о себе воображающего маленького дерьма Сент-Джона.
И все по вине Шарпа, по крайней мере частично, потому что, как подчеркнул капитан Уиллингфорд в своей надменной манере, Шарп не имел права уполномочивать Випа Дарлинга предпринимать что-либо, уже не говоря о том, чтобы отдавать Дарлингу то, что практически являлось вещественным доказательством. Логика оправданий Шарпа не смогла тронуть Уиллингфорда, который заставил Маркуса выслушать получасовую лекцию о том, как надлежит себя вести американским военнослужащим, размещающимся на территории иностранных государств.
Сейчас Шарп летел над южным побережьем у Элбоу-Бич. Он видел множество людей, резвящихся среди пенистых волн, и нескольких аквалангистов, обследующих затонувший корабль «Поллокшилдс».
Приманка для акул, думал Шарп, если здесь еще остались акулы.
«Поллокшилдс» представлял собой опасность для многих поколений. Это был стальной корабль, нагруженный снарядами Первой мировой войны, затонувший на мелких рифах в 1915 году. Хотя значительная часть снарядов все еще оставалась взрывоопасной, дело было не в них. Опасен был металл. Аквалангисты приплывали с Элбоу-Бич, ковырялись среди остатков корабля, и волны, которые разбивались о корабль, иногда бросали ныряльщиков на острые осколки металла. Люди получали порезы, раны кровоточили, а аквалангисты вынуждены были плыть сотни ярдов до берега через спокойное непрозрачное мелководье, которое являлось охотничьим угодьем рифовых акул или, вернее, было таковым когда-то.
Шарп медленно покружил над аквалангистами на высоте пятисот футов, убедился, что никакие темные силуэты не прячутся поблизости, а потом сделал вираж к западу.
Вип однажды сказал, что друг его друга рылся в архивах Вест-Индии, разыскивая подробности об испанском флоте, который затонул у острова Доминика в 1567 году, и наткнулся на упоминание - почти в скобках - о том, что один корабль отделился от остальных еще в начале пути и ушел к южной оконечности Бермуд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...