ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Почему они продолжают удаляться? Почему они не повернут назад?
Но вдруг судно действительно сделало поворот, его нос быстро разворачивался направо; они идут обратно, к ней. Хорошо. Теперь они найдут ее.
Вал опустил девушку во впадину, где она не видела ничего, кроме воды. Если она не может видеть их, то как они смогут заметить ее? Они выступали над водой на пятьдесят футов. А она? На два фута?
«Экономь силы, - думала Кэтрин. - Не визжи, не размахивай руками, пока не поднимешься на вершину волны, где они могут заметить тебя».
Новый вал поднял ее, и она увидела судно почти целиком... но оно удалялось, шло в другом направлении.
Когда и эта волна ушла, Кэтрин посмотрела на запад. Солнце зашло, оставив только оранжевое сияние на горизонте и облака с розовеющими краями на темнеющем небе. Над головой уже были видны звезды.
Скоро наступит темнота. Они должны найти ее... должны... или...
Даже не смей думать об этом.
Господи, как холодно. Как она могла так сильно и так быстро замерзнуть? Девушка пробыла в воде всего несколько минут, но ее руки и ноги дрожали, а горло и челюсть дергались так сильно, что ей трудно было дышать.
* * *
Оно находилось в прохладном среднем слое воды, ему ничто не угрожало, и оно невозмутимо раскинулось по течению.
Недавно оно насытилось, с жадностью набив себя пищей, поэтому теперь не чувствовало побуждений к охоте.
Оно существовало, просто существовало. Но вдруг откуда-то издалека животное почувствовало пульсацию, слабые волны, прошедшие сквозь воду и постучавшие в его плоть.
Скорее из любопытства, чем ощущая в этом нужду, оно пошевелило хвостовыми плавниками и медленно поднялось. Если бы существо столкнулось с более теплой водой, оно бы остановилось, ибо сейчас им управляло лишь стремление к удобству. Но холодный слой не кончался, и поэтому тварь продолжала подниматься к поверхности.
Теперь животное почувствовало: свет, пульсация были где-то неподалеку, и что-то еще, что-то помимо пульсации, нарушало размеренное течение воды.
Что-то живое.
* * *
Вал поднял Кэтрин, и когда она достигла вершины, то увидела судно, все судно - совсем неподалеку - темное очертание на фоне сумеречного неба, с белыми, красными и зелеными огнями, сверкающими на мачте. Она завизжала и замахала руками, затем соскользнула с вершины волны обратно во впадину.
Они не заметили ее, не услышали. Почему? Они были так близко. Она же слышала их, слышала двигатель и, может быть, даже чей-то голос.
Она находится с подветренной стороны, вот почему. Звук идет от них к ней, а не наоборот.
Темно. Темно, уже почти ночь. И холодно. И глубоко. Как глубоко? Бесконечно.
Теперь наконец ужас охватил девушку; настоящий примитивный страх, он разлился по ее жилам и достиг каждого кончика нервов.
Ее отец говорил о чудовищах, и теперь она знала, что эти чудовища схватят ее. Кошмарные образы пронеслись в ее мозгу, образы, которые не тревожили ее с шести или восьми лет: все хищные звери, которые жили под ее кроватью, в шкафу и в шелестящих деревьях за окном. Мать всегда приходила к ней в комнату и успокаивала ее, говорила, что все хорошо, что чудовища просто выдуманы.
Но никто не спешил успокоить Кэтрин теперь. Выдумка стала реальностью.
Она чувствовала себя одинокой, она пребывала в таком одиночестве, о существовании которого даже и не подозревала; как будто она была единственным живым существом на всей планете. Мысли путались. Зачем она настаивала на том, чтобы принять участие в этой гонке? Почему она не дала отцу эту банку? Почему, почему, почему?
Кэтрин попыталась молиться, но все, что она сумела вспомнить, было: «Теперь я отхожу ко сну...»
Ей предстоит умереть.
Нет!
Она завизжала опять - без всякой цели, не для того, чтобы быть услышанной, но визгом живого существа, протестующего против смерти.
Ее подняло на гребень новой волны, и она увидела, что судно рядом, совсем близко, но что-то изменилось.
Оно было неподвижно, оно остановилось. Девушка не слышала шума двигателя.
Скользя во впадину, она услышала голос - отец кричал в рупор:
- Кэтрин, ты слышишь меня? Мы не можем тебя увидеть, но мы выключили двигатель, мы выключили все остальное оборудование и сейчас сможем услышать тебя. Слышишь? Как только я замолчу, завизжи изо всех сил, о'кей?.. Кричи!
В ее мозгу пронеслось: «Он назвал меня Кэтрин».
Она завизжала.
* * *
Тварь находилась в ста футах от поверхности. Она парила в толще воды, давая своим чувствам возможность собрать информацию.
Пульсация наверху прекратилась, но на поверхности было какое-то волнение, там двигалось что-то небольшое.
Живое существо.
Тварь начала медленно подниматься.
* * *
- Я слышу тебя, Кэтрин! Кричи еще! Еще!
Она завизжала опять, ее голос стал скрипучим и не таким громким, но она собрала все силы и заставила себя визжать снова и снова.
Волна подхватила ее, и с вершины девушка увидела, как к ней направляется луч прожектора. Она молилась о том, чтобы не спуститься с гребня волны до того, как луч обнаружит ее, но уже скользила вниз, вниз. Она замахала руками. Луч не попадет на нее!
В последний момент луч поймал поднятые руки Кэтрин - она увидела, как он осветил ее сжимающиеся пальцы, перестала размахивать и услышала голос, прокричавший в рупор:
- Мы увидели тебя.
Тогда она услышала, как вновь заработал двигатель.
Пульсация возникла вновь... ближе, более четко, она двигалась вперед, к небольшому живому существу.
Чувствуя возбуждение, тварь поднялась выше, ее цвет изменился. Не голод взбудоражил ее, не чувство предстоящего сражения, но простое желание убить.
Она начала ощущать волнение моря - она поднималась все ближе к поверхности.
* * *
Кэтрин поднялась на гребень волны, и свет прожектора ударил ей прямо в лицо и ослепил ее. Но судно было здесь, рядом, девушка ощущала ритм работы двигателя, улавливала запах выхлопных газов.
Что-то плеснулось около нее, что-то большое, она почувствовала, как рука обвила ее талию, и услышала голос:
- Я поймал тебя... все в порядке... все о'кей.
Тимми. Она обняла брата и почувствовала, что ее тянут вверх, ее рука коснулась борта судна.
* * *
Оно находилось здесь, это живое существо, оно барахталось прямо вверху.
Раненое животное.
Добыча.
Больше чем добыча.
Пища.
Тварь вобрала воду в полость своего тела, выбросила ее через воронку в животе и пулей рванулась наверх.
* * *
Чьи-то руки схватили Кэтрин и потянули так сильно, что ей показалось, будто предплечья могут вырваться из суставов, а потом она оказалась в объятиях отца, он крепко прижимал ее к себе и бормотал:
- О милая... о девочка моя... Маффин!
Другие руки вытянули на борт Тима, и он, кашляя, свалился на палубу.
А потом кто-то спросил:
- Что это за запах?
Она услышала звук включающегося мотора и почувствовала, что судно начало двигаться.
Потом, когда отец нес ее к кормовому люку, она слышала голоса:
- Эй, посмотрите!
- Что?
- Там, в глубине.
- Где?
- Что-то в воде.
- Я ничего не вижу.
- Вон там, прямо.
- Что? Что это такое?
- Не знаю. Что-то.
- Может, просто наш след?
- Нет, не думаю.
- Да ну, чепуха. Мы же нашли Кэтрин. Забудьте об этом.
* * *
Пульсация опять затихла, живое существо исчезло с поверхности воды.
Тварь переваливалась на волнах и осматривала воду одним из своих гигантских желто-белых глаз. Она подняла щупальца и провела ими по поверхности. Но ничего не обнаружила. И поэтому опять опустилась в бездну.
* * *
Завернутая в одеяла, Кэтрин лежала на своей койке и позволяла отцу поить ее бульоном. Отец плакал и смеялся одновременно, и его рука дрожала так, что в конце концов Кэтрин отобрала у него бульон и выпила его сама.
Эван раздела ее - уже не такая заносчивая и в общем-то очень милая, - вымыла горячей водой и дала один из своих тренировочных костюмов.
Тимми задержался по пути в душ и ничего не сказал, просто нагнулся и поцеловал сестру в лоб.
Дейвид, Питер, дядя Лу, все заходили к Кэтрин и что-нибудь говорили, и не было ни одного снисходительного замечания.
Она чувствовала себя знаменитостью, и ей это нравилось. Наконец-то и у нее появилась история, которую она сможет рассказывать, когда все остальные будут чем-нибудь хвастаться. На сей раз и она участвовала в приключении.
Веки Кэтрин закрылись. Она подумала, что хотела бы проспать весь переход до Бермуд.
21
Вип Дарлинг сделал вдох и обнаружил, что воздух поступает медленно, неохотно, как будто Вип высасывает уже опустевшую бутылку содовой. Его баллон был почти пуст. Возможно, удастся сделать еще один, в лучшем случае два вдоха, прежде чем он вынужден будет подняться на поверхность.
Впрочем, это не страшно. Вип находился на глубине всего пяти футов. Если при вдохе воздух больше не поступит, он выплюнет мундштук дыхательного аппарата, сделает выдох и всплывет на поверхность.
Однако сейчас ему не хотелось подниматься и менять баллон, а потом вновь нырять только затем, чтобы закончить эту идиотскую, богом проклятую работу, которая должна была бы занять не больше двадцати минут, а продолжалась уже второй час. Замена государственного бакена была легким делом: всякий, кто умел обращаться с плоскогубцами, мог ее выполнить; сам Вип проделывал это сотни раз. Все, что нужно было сделать, так это отсоединить бакен от цепи, поставить на цепь временный поплавок, поднять бакен на борт, сбросить новый в воду, замкнуть его на цепи и выловить поплавок. Вот и все дело.
Но не на сей раз. Вначале Майк дал Випу скобу для цепи не того размера, затем неправильного размера болт для скобы. Потом Дарлинг уронил болт нужного размера, и ему пришлось подниматься, чтобы подыскать замену, потому что Майк был так растревожен тем, что Дарлинг находился в воде один, что не мог найти даже свой зад. Затем, пока Дарлинг был на борту, разыскивая болт, Майк уронил судовой багор, которым держал бакен, и бакен был унесен течением, а им пришлось выбирать якорь и гоняться за этим чертовым бакеном - ведь ни один человек не нырнул бы, чтобы подтащить к судну трехсотфутовый стальной буй, которому вздумалось попутешествовать.
Уж если на то пошло, здесь, внизу, должен бы находиться Майк, а он, Дарлинг, подавал бы ему все необходимое, предмет за предметом. Майк и нырнул бы, если бы Вип не увидел, что его напарник перепуган мыслью, что какой-то огромный злодей сожрет его; от этого Майк мог бы забыть делать вдохи, у него развилась бы эмболия, и он бы непременно погиб. И поэтому Дарлинг решил выполнить эту работу сам.
Он задержал дыхание, установил болт в скобу и ударил по нему молотком. В воде молоток двигался медленно, и большая часть усилия растратилась до удара, поэтому Випу пришлось бить по болту еще. Вода и маска искажали предметы, а бакен дергался из стороны в сторону, поэтому удар пришелся криво, болт выскочил из скобы и упал вниз, в синеву океана.
Дарлинг выругался в мундштук, наблюдая за падением болта, сделал последний вдох, втягивая каждую оставшуюся частичку воздуха, и вытащил запасной болт из-под резинки плавок. Он ударил по нему молотком, болт вошел на место, как острый нож в свежую рыбу. Вип плотно завернул его плоскогубцами, затем осмотрел пространство внизу, чтобы удостовериться, что там нет никого, кто бы мог напасть, пока он будет подниматься на поверхность воды. Затем вытолкнул изо рта мундштук, сделал выдох и взболтнул ногами, чтобы всплыть вверх, к солнцу.
Майк ожидал его на трапе для ныряния.
- Все в порядке? - спросил он, забирая баллон и пояс с грузилом и поднимая их на палубу.
Дарлинг кивнул, подтянулся на площадку и лег лицом вниз, чтобы отдышаться.
- Что мы здесь делаем, Майкл? - спросил он, когда наконец смог говорить. - Нам бы сейчас сидеть в каком-нибудь кафе в Веро-Бич, потягивать «Пинк лейдиз» и любоваться заходом солнца, вместо того чтобы бросаться в море, чуть ли не тонуть, и всего за какие-то несчастные крохи.
- Они оплачивают горючее.
- Едва-едва, - сказал Дарлинг и решил добавить что-то приятное, чтобы исправить плохое настроение Майка, вызванное сознанием того, что не он сделал эту работу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...