ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Только благодаря тебе.
Не так давно Майк пришел к выводу, что, внеся некоторые незначительные изменения в двигатель, он сможет заставить его хорошо работать на смеси дизельного топлива и керосина, что снизило бы стоимость горючего более чем на треть. А это, в свою очередь, означало, что они смогут заработать пару долларов на таких чепуховых работах, как сегодняшняя.
Дарлингу уже в течение многих лет не было необходимости работать с государственными бакенами, и он надеялся, что ему больше никогда не придется этого делать. Но когда он услышал, что правительство намеревается заменить один из бакенов главного канала и дает эту работу на конкурсной основе, он включился в торги заявок и, к своему удивлению, почти неловкости, обнаружил, что его предложение - самое дешевое.
Теперь они выполняли эту работу за пятьсот долларов и, так как их двигатель работал на более дешевом горючем, действительно могли заработать в этот день чистых двести пятьдесят долларов - конечно, это не бог весть что, но все же лучше, чем сидеть во дворе и считать волоски на соседской кошке.
Другой работы не было. По крайней мере, такой, за которую взялся бы Дарлинг. Договор с аквариумом прервался, во время перерыва в гонках ныряльщики не взяли в аренду ни единого судна, потому что, как только гонщики достигли берега и увидели статью в «Ньюсуик» с фотографией гигантского кальмара из Музея естественной истории в Нью-Йорке, они пришли к выводу, что ныряние исключается, даже на мелководных рифах, где самое страшное, что могло случиться, так это порезать колено о коралл. Прошло почти две недели с тех пор, как был обнаружен последний признак пребывания поблизости кальмара, и все же ни один ныряльщик не подошел к воде.
В этом не было никакого здравого смысла, думал Дарлинг, но, с другой стороны, здравый смысл отсутствовал и во многих других вещах. Весьма скоро появятся сообщения о людях, отказывающихся принимать душ из-за боязни, что гигантский кальмар выползет из сетки душа или по сточной трубе и сожрет их.
Тем не менее другие люди получали работу. Одно из судов с прозрачным дном написало на корме новое название: «Скуид хантер» - оно возило туристов к началу рифов и давало им возможность всматриваться в воду, на сотню футов в глубину, в то время как капитан, разряженный как Индиана Джонс, пугал их до самых кишок всякой чепухой, передаваемой по громкоговорителю, стараясь подражать голосу Винсента Прайса.
Да, это было полной чепухой, но Дарлинг не винил капитана, нужно же было тому что-то делать. Обычно вывозившие в море аквалангистов суда могли бы с тем же успехом находиться сейчас в сухом доке. Приезжие боялись приближаться к воде и не собирались платить тридцать долларов за то, чтобы их возили вокруг островов и показывали достопримечательности. Какой-то предприимчивый владелец магазина сувениров уже создал серию украшений на тему кальмара, всякую дребедень, изготовленную из морских раковин и серебряной проволоки. Еще рассказывали об одном рыбаке, который просто наживал состояние, вылавливая косяки мелких кальмаров, замораживая их и запивая люцитом а затем продавая под названием «настоящие карликовые чудовища Бермудского треугольника».
Прибыли представители отдаленных групп по охране окружающей среды и начали обходить дом за домом, собирая деньги на проведение кампании «Спасите кальмара». Дарлингу даже предложили стать местным представителем этой кампании, но он отказался на том основании, что архитеутис весьма успешно справлялся с делом своего спасения без какой-либо помощи со стороны Дарлинга или кого бы то ни было еще.
«Спасатели кальмара» не пробыли на Бермудах и сорока восьми часов, а уже ввязались в драку с оппозицией, некоторыми известными рыболовами-спортсменами, которые посылали свои яхты и катера на запад для охоты на морское чудовище. У некоторых из них не хватало терпения дождаться прибытия своих судов, и они пытались зафрахтовать судно Дарлинга, но он отказал им, как отказал Мэннингу и доктору, как там его... Тэлли.
Иногда Дарлинг сожалел, что не принял предложение Тэлли, особенно в такие дни, как сегодня, когда его рот болел от нажимов на регулятор мундштука, когда от холода Вип был похож на мороженое и изможден до состояния комы... и все ради пары сотен баксов, которые нужно будет разделить с Майком.
Но как говорится в пословице, Тэлли и Мэннинг принадлежали к такому сорту людей, с которыми нужно держать ухо востро. Шарлотта недаром обратила внимание, что с каждым из них было в общем-то опасно связываться: каждому нечего было терять. Дарлинг никогда не задумывался о том, ради чего все-таки стоит рисковать жизнью, помимо Шарлотты и Дейны, но он был твердо убежден, что, во всяком случае, не ради какой-то твари, которая питается людьми на завтрак и лодками на ленч.
Кроме того, у него были кое-какие надежды. Один ресторан в городе нуждался в ремонте своей пристани, и если Вип получит эту работу, то в течение целой недели будет зарабатывать по тысяче в день. Он слышал, что телефонная компания, возможно, захочет прокладывать кабель... грязная работа - выкачивать жижу, чтобы прорыть траншею для укладки кабеля, но в то же время честная, потому что оплачивала некоторые его счета и ничего при этом не уничтожала.
Это и было все, чего он хотел, - получить работу. Он не знал, как Шарлотта ухитрялась подавать на стол пищу, оплачивать счета за освещение и страховку, но она каким-то образом делала это.
Дарлинг смыл с себя соль в душе и надел шорты, в то время как Майк укладывал аппарат для ныряния и жарил макрель из холодильника. Они собиралась использовать макрель в качестве наживки, но кругом не было ничего, что можно было бы поймать, поэтому они решили, что могут ее съесть.
После ленча они прошли к юго-западу вдоль внешнего края рифов, потихоньку пробираясь к дому. Дарлинг намеревался сделать по пути остановку у городской пристани и вручить счет за проделанную работу Морскому управлению. У него там был приятель, который обещал оплатить счет наличными.
- Взгляни-ка туда, - заметил Майк, указывая вниз с ходового мостика: два люциана плавали вверх брюхом, и «Капер» как раз проходил между ними.
Чуть позже они увидели еще две рыбины, затем морского леща, морского ангела и четыре или пять рыб-юнкеров. Все они были дохлыми и распухшими.
- Что, черт возьми, происходит? - воскликнул Дарлинг.
В этот момент они услышали в отдалении шум, глубокий, раскатистый «бум-м-м», и почувствовали через сталь у них под ногами толчок, будто кто-то ударил кувалдой по корпусу «Капера».
Затем, в полумиле впереди и чуть правее, в глубоких водах, они разглядели судно, а перед ним - ливень брызг, спадающих на то, что было похоже на огромный горб из воды. У них на глазах горб исчез, поглощенный морем, и брызги стали просто белым пятном на поверхности.
Майк взял бинокль и навел его на судно.
- Это судно аквариума, - сказал он.
- О боже, - вздохнул Дарлинг. - Лайам все-таки получил разрешение бомбить этого зверя.
* * *
Герберт Тэлли слизнул соленые брызги с солнечных очков и вытер стекла подолом рубашки. Он нашел маленькую серую рыбку, которую выбросило из воды взрывом и которая шлепнулась на его затылок, и бросил ее за борт, где другие рыбы - дюжины и дюжины, погибшие от сотрясения, - всплывали на поверхность белыми брюшками к солнцу.
- Это было довольно близко, - заметил Тэлли и заставил себя удержаться от использования других слов, которые ему хотелось выпалить, таких, как «дурак» и «идиот».
- Не особенно, доктор, - ответил Сент-Джон, кудряшки которого, пропитанные водой и разметанные взрывом, свисали, как сорняки в джунглях, по обеим сторонам лица. - Я изучал взрывчатые вещества. Мы были в полной безопасности.
Сент-Джон посмотрел за борт, затеняя рукой глаза, чтобы иметь возможность заглянуть вглубь, под слой мертвой рыбы. Он выпрямился, сделал шаг вперед и закричал своим людям на носу судна:
- Подготовьте еще один. И установите его на сей раз на глубине в сто морских саженей.
Рулевой, студент-выпускник с накачанными мускулами, выглядевший как звезда из фильма о сексе и серфинге, высунул голову из рубки и спросил:
- А далеко нам нужно отойти в море, чтобы была глубина в сто саженей?
- Пользуйся глубиномером, господи ты боже мой. Ты ведь знаешь, как это делается, а? Или мне все нужно делать самому?
- Глубиномер только что лопнул от взрыва.
- Тогда иди вон туда, - Сент-Джон махнул рукой в неопределенном направлении, туда, где вода становилась темнее. Повернувшись к Тэлли, он уточнил: - Вы согласны со мной, что, когда мы убьем это животное, оно всплывет?
- Вместо слова «когда» я употребил бы «если», - сказал Тэлли. - Если вы убьете животное. Тогда да.
«Вы согласны со мной?» Да это Тэлли рассказал все Сент-Джону, который не знал самых простых вещей о биологии архитеутиса. А теперь: согласен ли он?
- Даже если мы разорвем его на куски? - продолжал Сент-Джон.
- Да.
Тэлли не видел смысла более точно определять свое утверждение, потому что, похоже, у Сент-Джона было столько же шансов убить архитеутиса, как у десятилетнего ребенка попасть в воробья из рогатки.
- Он всплывет на поверхность даже с глубины ста морских саженей, шестисот футов?
- Откуда угодно. Как я вам уже сказал, содержание аммиака в плоти делает архитеутиса легче морской воды. Он всплывет, как всплывает нефть, как всплывает...
- Я знаю, знаю, - прервал Сент-Джон и отвернулся к носу судна.
Тэлли проглотил желчь и попытался придумать, как отвязаться от этого тирана-карлика, который обращался с ним, как с подмастерьем. Ему ни в коем случае не следовало принимать приглашение Сент-Джона присоединиться к его экспедиции.
Однако по телефону Сент-Джон был вежлив, внимателен, даже казался заинтересованным в том, чтобы Тэлли наблюдал его попытки убить гигантского кальмара. Он радушно принял Тэлли на борту тридцатипятифутового судна, принадлежащего аквариуму, представил своей команде из четырех человек - в том числе и молодому человеку, ответственному за взрывчатые вещества, который выглядел так, будто его тошнило либо от нервозности, либо от предвкушения морской болезни, - а затем принялся читать Тэлли лекцию на тему, которую Тэлли сделал трудом своей жизни, лекцию, пронизанную псевдофактами, собранными, как решил Тэлли, из комиксов, фильмов ужасов и газетенок, продающихся в супермаркетах.
Когда Тэлли возразил против одного из мнимых фактов Сент-Джона - не резко, не поучительно, а просто заявил, что нет убедительных доказательств, подтверждающих суждение Сент-Джона, что существуют только три вида архитеутиса, и многие ученые считают, что на самом деле могут существовать порядка девятнадцати видов, все с некоторыми отличительными характеристиками, - реакцией Сент-Джона было краткое: «Смехотворно», и он быстро переменил тему разговора. Все это убедило Тэлли, что Сент-Джона не интересовала возможность познать что-то и что он ожидал от Тэлли только одобрения и восхищения всем, что он, Сент-Джон, проделывал.
Самым поразительным было то, что Сент-Джон просто не подозревал о своем невежестве; он искренне верил в ту чепуху, которую сам изобретал. Как будто его ум собирал данные из всех источников - надежных, сомнительных и абсолютно фантастических, отбирал то, что ему нравилось, отбрасывал все остальное и лепил свою собственную непреложную истину.
Большую часть поездки Сент-Джон держался подальше от Тэлли и распорядился, чтобы последний оставался на корме, «где безопаснее», пока сам он читал своей команде лекции о гигантских кальмарах и подводных взрывах. Единственная причина, по которой он счел нужным еще раз заговорить с Тэлли - а это было сделано не в форме вопроса, но в виде гипотетического размышления по поводу плавучести некоторых типов плоти, - заключалась в том, что один из членов команды поинтересовался, как они узнают, убили ли чудовище, ведь коли у него нет плавательного пузыря, то оно, вероятно, пойдет ко дну... или нет?
Сент-Джон казался сраженным этим вопросом до тех пор, пока Тэлли не снабдил его информацией о том, что плоть архитеутиса обладает положительной плавучестью;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...