ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Дайне, чьи глаза наполнились слезами, казалось, что в чернеющей яме хоронят не одного человека.
Джоан, отстранившись от мужа, подошла на негнущихся ногах к краю могилы. Священник твердил нараспев:
— Прах — праху, пыль — пыли...
Джоан наклонилась и подобрала горсть земли. Долгое время, будучи не в состоянии пошевелиться, она стояла на месте, бесконечно, ужасающе одинокая. Тай, повернувшись, сказала что-то Найджелу. В то же мгновение судорожным жестом Джоан вытянула руку вперед и бросила в яму комья земли, черным дождем посыпавшиеся на блестящую крышку гроба.
Глава 5
— Не понимаю, что заставляет их продолжать это, — заметил Марион как-то утром на съемочной площадке.
— Продолжать что? — поинтересовалась Дайна. Режиссер сложил свой номер «Гардиан», которую он ежедневно получал авиапочтой из Манчестера. Марион не мог прожить без новостей о событиях, творящихся у него на родине. «Газеты, издаваемые янки, — частенько бормотал он себе под нос, — не умеют сообщать о том, что происходит в мире». Однако в действительности, его в первую очередь волновали новости из Англии.
Он поднял голову и взглянул на Дайну поверх своей любимой чашки из английского фарфора, на три четверти заполненной свежезаваренным чаем, представлявшем собой смесь сортов «Инглиш Брекфаст» и «Дарджилинь», которую Марион регулярно приобретал в одном магазине на Бельгревиа.
— Я имею в виду англичан и ирландцев, — он говорил очень осторожно. — Английский парламент и католиков. — Он отхлебнул чая. — Это уже сидит у меня в печенках. — Марион ткнул пальцем в газету. — Вот хотя бы пример. Они пишут о грандиозной облаве в Белфасте три недели назад. Утверждают, будто она была организована главой ирландских протестантов на севере острова. — На его лице появилось отвращение. — Как обычно, грязную работу выполняли англичане. Именно они прочесывали Эндитаун, вылавливая ребят, подозреваемых в связях с ИРА. — Он покачал головой. — Это была настоящая кровавая баня.
— Однако ведь война длится уже так долго.
— Вот именно! — Он со звоном поставил чашку на блюдце. — И к чему она нас ведет, я вас спрашиваю! Кровь, кровь и кровь — больше ничего. Семьи разрушаются. Повсюду отчаяние и горе. — Он оттолкнул чашку от себя. — Теперь ты понимаешь подлинную причину, по которой я взялся за эту картину? Я хочу показать людям их бесконечную глупость. — Он смахнул «Гардиан» со стола ребром ладони, так что газетные страницы разлетелись по полу, как птицы со сломанными крыльями. — Ах! Зачем я только читаю весь этот кошмарный бред.
Однако на следующее утро он, как ни в чем не бывало, опять сидел за чашкой чая, изучая свежую газету.
* * *
Эль-Калаам и Малагез сидели на корточках рядом с Джеймсом, разложив на полу карту виллы и ее ближайших окрестностей. Они внимательно изучали квадрат за квадратом.
— Скоро их люди появятся здесь, — сказал Эль-Калаам. — Мы должны убедиться, что в нашей обороне нет ни единой трещины. Ни к чему сюрпризы теперь, когда уже столько сделано, а? — Он очертил пальцем на карте неровный прямоугольник. Там сейчас Мустафа. Сходи к нему и проверь, все ли в порядке. — Малагез кивнул и молча повиновался. Идя выполнять приказ, он прошел мимо Рудда и англичан, спускавшихся в прихожую. Они тащили дверь, снятую с петель в ванной. Направляемые Фесси, который подгонял их, тыча в спину дулом автомата, они прислонили дверь к стене и смогли, наконец, перевести дух.
Эль-Калаам окинул взглядом Джеймса.
— Ты выглядишь неважно, мой друг, — заметил он и громко позвал. — Рита! Принесите сюда воды. Пусть его жена останется там с тобой.
Через несколько мгновений в гостиную вошла Сюзан. Она несла в руке стакан воды. Весь ее грим уже успел сойти, а аккуратная прическа растрепалась, и локоны беспорядочно висели над ушами. Эль-Калаам приказал ей встать на колени перед ним, и Сюзан подчинилась.
— Ты видишь, как это легко, — обратился он к Джеймсу. — Они рождены, чтобы повиноваться. — Он резко кивнул головой, и Сюзан поднесла стакан к губам раненого.
На кухне Рита осуществляла контроль за работой женщин, готовивших еду. Сама она при этом ни разу не притронулась к кастрюлям и сковородкам.
— Как получилось, — поинтересовалась Хэтер, помешивая суп, — что он взял тебя к себе в отряд? Ведь совершенно очевидно, что просто-таки ненавидит женщин.
— Он не ненавидит женщин, — возразила Рита слегка оправдывающимся тоном. — Он их не уважает. Отличие между мужчиной и женщиной в том, что они выполняют разные функции в жизни.
— Я не вижу никакой разницы...
— Бессмысленно даже разговаривать с тобой. Заткнись и помешивай свой суп.
Хэтер отвернулась и заметила:
— Я просто не понимаю, вот и все. Часть задачи революционера состоит в том, чтобы сделать себя понятным другим.
Несколько минут Рита пристально изучала затылок Хэтер.
— Когда моего мужчину убили во время налета израильские солдаты, я обнаружила, что не могу больше выполнять свои обязанности... оставаясь женщиной. Может быть, что-то со мной погибло вместе с ним. — Хэтер повернулась к ней лицом. — Моя голова была занята только одним — местью. Я взяла автомат моего брата и пересекла с ним израильскую границу.
— Сама? — воскликнула Хэтер. — В одиночку?
— Я не помню совсем, как это было. Только чьи-то руки, оттаскивавшие меня от трупов людей — трех или четырех, как мне сказали потом, — которых я не видела прежде.
Рита покрутила головой.
— Человек, оторвавший меня от мертвецов, оказался Эль-Калаамом. Жажда крови все еще не проходила во мне, и он отвел меня в пустыню, где я смогла разрядить обойму своего автомата в песок. Когда я успокоилась, он предложил мне следовать за ним.
— Я не похожа на других, — тихо добавила она. Подобрав какой-то кусок со стола, она запихнула его себе в рот. — Я — наполовину труп. — Она показала пальцем на кастрюльку. — У тебя убежит суп.
— Ты неправ в отношении женщин, — говорил Джеймс, по-прежнему сидевший на полу, прислонясь спиной к книжному шкафу.
— Я никогда не бываю неправ. — Эль-Калаам раскурил сигару.
— И все же, в данном случае, это именно так, — настаивал Джеймс. — Ты не знаешь Хэтер.
Эль-Калаам, засопев, вынул сигару изо рта.
— В этом и нет необходимости. Она точно такая же, как эта темноволосая. — Он бросил взгляд на Сюзан. — Убирайся отсюда. Ты не видишь, что больше не нужна нам? — Сюзан удалилась обратно на кухню. — Все западные женщины одинаковы. Нет абсолютно никаких оснований опасаться их. Они ничего не знают, ничего не умеют. Они не умеют думать, только болтать. — Он сделал насмешливый жест пальцами, изображая открывающийся и закрывающийся рот.
— Как насчет того, чтобы заключить пари на сей счет? — Голубые глаза Джеймса ярко горели.
— Я не заключаю пари, — ответил Эль-Калаам, — даже с равным себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193