ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Библиотека Старого Чародея, Сканирование, распознавание и вычитка — Grey Monk http ://www .oldmaglib .com /
«Фостер А. Миры Фостера: Избранные произведения: В 7 т. Т. 5»: Ключ; Смоленск; 1994
ISBN 5-901582-65-9
Оригинал: Alan Dean Foster, “Maori”, 1988
Перевод: ИПП «АМЕХ Ltd»
Аннотация
Роман «Маори» популярного американского фантаста Алана Дина Фостера раскрывает перед читателями новую, неожиданную грань дарования писателя. Перед нами предстает колонизация Новой Зеландии. Вместе со своим героем, предпринимателем Робертом Коффином автор прослеживает всю историю этой далекой британской колонии. Кровопролитные войны с коренной народностью — маори, экономические взлеты и кризисы тесно переплетаются с событиями личной жизни героев, проводя читателей через без малого весь XIX век к границам века XX-го.
Алан Дин ФОСТЕР
МАОРИ
КНИГА ПЕРВАЯ
1839 год
Глава 1
— И какой только дьявол заставляет людей селиться на краю света, а, сор?
Мэрхам всегда вместо «сэр» говорил «сор».
Роберт Коффин стоял у бушприта шхуны «Решительный», когда прозвучал этот вопросительный возглас. Северный Остров лежал к северо-северо-западу, а Южный Остров остался где-то за кормой. Маори называли это место на своем мелодичном языке «Аотеароа», то есть «Земля Большого Белого Облака».
— Я мог бы спросить у вас о том же, господин Мэрхам. Суровое, чуть помятое лицо его первого помощника скривилось в полуулыбке. На обширных просторах южной части Тихого океана такой ответ считался невежливым. А кроме того, опасным: здесь не было принято вытягивать из человека всю его подноготную. Однако, Мэрхам не обиделся и не стал медлить с ответом. И вообще, когда его о чем-либо просил капитан Роберт Коффин, Мэрхам редко медлил с исполнением. Это считалось одним из главных талантов личности Коффина, причем очень редким. Окружающие всегда готовы были признать за ним это качество.
— Конечно, сор, я понимаю, что с моей стороны выглядело очень странно покидать родные пенаты и отправляться черт знает куда в такой спешке. Но у меня возникли кое-какие проблемы из-за карт.
— Какого рода проблемы, господин Мэрхам?
Полуулыбка первого помощника Коффина мгновенно переросла в хитрую ухмылку.
— О, столько всевозможных проблем, что разобраться будет трудновато, сор.
Коффин с удовлетворением кивнул. Он глянул на лицо своего первого помощника, освещенное слабоватым светом подвешенной на крючок лампы, и отметил про себя, что эти черты довольно здорово напоминают непроходимый рельеф Южного Острова. Затем он вновь повернулся к морю и стал отсутствующим взглядом смотреть на дегтярно-черные воды.
— А я выбрал эти места для жительства, господин Мэрхам, потому что мне больше некуда было податься.
— Значит, сор, вы хотите сказать, что не вернулись бы жить в добрую старую Англию, даже если бы сложились благоприятные обстоятельства?
— Сказать вам, господин Мэрхам, насколько меня волнует эта добрая старая Англия? Если бы она погрузилась в море по самый планшир, я и слезы не проронил бы по этому поводу.
Первый помощник Коффина всякого навидался в этой жизни. Мало что могло повергнуть его в шок, но это заявление капитана потрясло его до глубины души. Он мрачно-торжественно кивнул и уже повернулся было, чтобы уйти, как вдруг вспомнил, зачем разыскивал капитана.
Кстати, отыскать его на шхуне было очень легко. Коффин спал очень мало. Меньше, чем кто бы то ни было из его людей. Когда становилось известно, что у него выпало свободное время, можно было смело идти на нос судна. Он всегда стоял на одном месте на баке и пристально вглядывался в соленые глубины, словно искал что-то, известное только ему одному.
Не поворачиваясь, он, однако, понял, что первый помощник еще не ушел. У Коффина было чутье, которое вполне можно было бы назвать «третьим глазом, расположенным на затылке». Матросы знали об этом «третьем глазе» и даже шептались между собой на этот предмет. Однако лишь тогда, когда капитана поблизости не было.
— Что-то еще, господин Мэрхам?
— Сор, господин Харлей и рулевой хотят узнать, какое решение вы принимаете. Мы будем причаливать сегодня ночью или, может быть, им подыскать подходящее местечко в заливе, чтобы бросить якорь и дождаться утра?
— Простите мне мой отрешенный вид, господин Мэрхам. Не думайте, что я безразличен к исполнению своих обязанностей. Мне давит на плечи не равнодушие, а осмотрительность.
И снова помощник улыбнулся. На этот раз улыбка уже была другая. Коффин мог быть жестоким, как и подобает капитану, однако он умел также исповедоваться перед своей командой, чего не умели делать другие. В этом заключалась еще одна причина того, что многие готовы были умереть за него.
— Мне это известно и понятно, сор. Не спешите с ответом. Торопиться нам некуда — уже почти дома.
— Я собирался переправить всех на землю и отпустить по домам до того, как испортится погода. Не хотел бы я попасть под шторм даже здесь, в знакомых водах. А шторм, похоже, назревает.
Мэрхам одобрительно кивнул. Коффину недавно исполнилось двадцать шесть лет. Первый помощник был старше его на два десятка. Однако, между собой они отлично знали, кто из них более опытный моряк. Другие капитаны при любом аврале бросались в свою каюту смотреть карты. Коффин все их держал у себя в голове. Ему не нужно было никуда бегать, стоило лишь поднапрячь память. Память, которая вызывала восторг и восхищение всей команды. Словом, молодой капитан был на редкость башковит. Если бы только он не был таким одержимым… Он показывал рукой в сторону берега, где уже виднелись первые огоньки.
— Что там впередсмотрящий? Заснул что ли? Луна давно взошла, все видно. Мы уже в полулье от дома. «Решительный» подойдет к своему причалу сегодня, нечего нам откладывать. А ребята смогут пойти, кто куда хочет.
Мэрхам хохотнул. Он знал, что, несмотря на предельную измотанность команды, в ласковые объятия Морфея сегодня попадут лишь те из моряков, у кого есть жены и семьи. Остальные же двинутся прямиком в кабак. Выпивка, веселье… Это, конечно, не отдых, зато… хорошо!
С каждой новой минутой перед ними открывались все новые и новые уголки гавани. Мэрхам прищурился, глядя на порт.
— Не думаю, что легко будет пробраться к нашему причалу в такой темени, сор. Не знаю, не знаю… Сегодня там стоит на якоре по моим приблизительным подсчетам… около сотни посудин.
Коффин пристально вгляделся в открывавшуюся все шире и шире мерцающую огнями панораму.
«Наш капитан всегда готов хорошо пошутить, — подумал в ту минуту Мэрхам, — однако его не хлопнешь по плечу и не назовешь „веселым парнишкой“…
— Сообщите о том, что видите впереди, господину Харлею и господину Эплтону. Если там нашлось место для сотни кораблей, то найдется и для нашего. Но предупредите господина Эплтона, что если он протаранит хоть один клипер в темноте, я залью воском дырку в его заднице.
— Слушаюсь, сор, — живо ответил первый помощник. Как это бывало почти всегда, Мэрхам не мог определить, пошутил капитан или был серьезен… Поэтому он решил все-таки не передавать Эплтону капитанское предупреждение. Во-первых, тот и сам знал, что за ошибку будет наказан. Во-вторых, Мэрхам уж лучше позволил бы прозвать себя глухим, чем дураком.
Он обернулся к корме, снял лампу с крючка и покачал ею несколько раз из стороны в сторону.
— Взять рифы на парусах! Поставить марсель! Приготовиться ко входу в порт! — проорал Мэрхам.
Этот его крик был подхвачен на корабле другими помощниками и передавался от одного к другому, пока не дошел до ушей рулевого на корме. Его крепкие руки еще сильнее вцепились в мощное деревянное колесо штурвала.
Коффин стоял на своем месте все так же неподвижно. И все так же пристально глядел вперед. Он был похож на носовую статую, что вырезали и ставили на кораблях в старину, чтобы успокоить морскую стихию и просто для красоты.
— Два градуса лево руля, господин Мэрхам, — спокойно проговорил он, не оборачиваясь.
— Слушаюсь, сор, — ответил первый помощник и вновь передал нужный приказ по команде на корму.
Он подошел к капитану ближе и вместе с ним принялся внимательно изучать битком забитую гавань. Он понимал, что провести «Решительного» между стоявших на якоре кораблей будет очень сложно. Тем более ночью. Если только сам Нептун не возьмется быть их лоцманом. Но «Решительный» был в руках не подводного царя, а Коффина.
«Не повезло нашему капитану с фамилией», — подумал Мэрхам.
Моряки безгранично доверяли Коффину, поэтому ни у кого и мысли не возникало обсуждать принятое капитаном решение причаливать ночью.
До утра оставалось всего два-три часа. Было бы намного проще и безопаснее бросить якорь при входе в гавань и спокойно дождаться утреннего света. Но Коффин не любил испытывать океанское терпение. В этом удаленном от большого мира районе земного шара бури и тайфуны налетали молниеносно и без всяких предупреждений.
Над головой поблескивал Южный Крест, верный моряцкий знак, словно украшенный бриллиантами. Ломтик луны окрасил своим сумеречным светом мелководье в оттенки темно-зеленого бутылочного стекла. Шхуна разрезала своим форштевнем искрящуюся, бурлящую воду, распугивая миллионы мелких морских обитателей, которые большими стайками устремлялись прочь.
Когда они вошли в гавань, им показалось, что вода охвачена пожаром. Языки пламени поднимались на сотню футов, выхватывая из темноты корпуса застывших на якоре десятков кораблей и причудливый рельеф острова. Вдобавок к этому апокалипсическому освещению, которым была залита гавань Корорареки воздух был насыщен еще и дикой, отвратительной вонью, которая подавляла все прочие ночные запахи и от которой мутилось в голове.
В эти минуты многие моряки шатались пьяными по берегу, веселились в притонах той части города, которую звали Пляжем, а другие в это же самое время бегали по палубам своих кораблей, выполняя самую паршивую на свете работу. Но она была и их бизнесом, тем самым бизнесом, из-за которого десятки судов со всех концов света сходились в этом Богом забытом уголке земного шара.
Большинство кораблей, стоявших на якоре в гавани, были китобойными судами. Весь сезон они бороздили гигантские и пустынные просторы Тихого океана в поисках китов, чьи вытопленные туши обеспечивали светом Европу и Америку. В Корорареке все эти суда сошлись ради единственной цели: выварить туши китов, натопить сала, пополнить запасы воды и продовольствия, а также оставить в окрестных кабаках и притонах все моряцкое жалованье.
Адский огонь, который освещал, как днем, всю гавань и создавал иллюзию пожара на воде, исходил из огромных железных чанов, установленных на палубах китобойных судов. Пожирая черт знает сколько дров и угольного топлива, которое приобреталось у оперившихся уже новозеландских торговцев, эти адские черные чаны перетапливали тонны туш в галлоны жира.
Моряки говаривали, что при взгляде на Корорареку Господь Бог вынужден затыкать нос, ибо вонь, исходящая отсюда, настолько сильна, что от нее вырвет кого угодно, хоть человека, хоть ангела, хоть черта!
После того как процесс вываривания и протапливания завершался, жир вычерпывался из чанов огромными черпаками на длинных ручках. На китобойных судах были специальные резервуары для ворвани, после каждого сезона заполнявшиеся до краев этим жидким золотом, которого вполне хватало на то, чтобы отгрохать новые чудесные дворцы в Ньюкасле или Нантакете, Салеме и Лондоне, Бостоне, Ливерпуле и Марселе.
Отвратительный процесс производства ворвани было целесообразнее и безопаснее проводить в спокойной гавани, а не в капризном море, где достаточно было набежать одной-единственной неожиданной волне, чтобы смыть с палубы все эти омерзительно пахнущие сокровища.
На милю в любую сторону от Корорареки Северный Остров вонял кремированными левиафанами.
Аборигены были хоть и дикарями, однако весьма привередливыми. Они держали свои деревушки и поселения на заметном удалении от города, который вечно, будто проклятый, вонял протухшим китовым жиром. Сами себя они называли «маори», что означало «обычные люди». А белых они окрестили тягучим словом «пакеа», что переводилось, видимо, как «необычные» или даже «ненормальные люди».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...