Моя область — конкретные миссии.
— Я знаю. Сражая и спасая, так?
— Правильно.
— Но неужели народ не сохранил верность собственному королю?
Медведь поизучал дно собственной кружки.
— Ну, у простонародья был выбор. Либо платить налоги королю и подати вельможам, владеющим их землей. Или платить только налоги новому королю. Вот сами и сообразите.
Энн все это чрезвычайно не понравилось.
— Мандельбаум, по-вашему, есть там принцесса? Или как?
— С одной стороны, ваше высочество, местный фольклор — источник крайне ненадежный. С другой стороны, создать такую изгородь — это вам не фунт изюму. Полагаю, она оберегает что-то весьма значительное.
— Ну ладно. Я думал махнуть рукой на этот Грааль, но если там ждет спасения принцесса, мой долг ясен. Завтра я отправлюсь туда.
— Но, государь, мне понадобится три-четыре дня, чтобы проанализировать заклятие изгороди и найти способ, как его обезвредить. А если придется послать за оборудованием в Иллирию, так и несколько недель.
— Забудьте про изгородь. У меня есть идея.
Мандельбаум просиял:
— Нет, погодите! Я знаю способ. Вы когда-нибудь обращали внимание, как дым в топящемся камине улетает в трубу…
— Перенестись через нее на мешке с дымом? Бросьте! — сказал Шарм.
Мандельбаум посмотрел на Венделла.
— Быть может, вам плохо объясняли. Это непременно сработает.
— Не сомневаюсь. Но у меня есть идея получше. Помните, как военный отряд гнался за разбойниками, а они перешли по мосту через реку Лассендаль и сожгли за собой мост? Так вот…
Шарм коротко изложил свой план. Мандельбаум погладил бороду и кивнул:
— Это, государь, в моих силах. Сейчас же займусь приготовлениями, и к рассвету все будет готово.
Венделл вскочил:
— Я вам помогу, Мандельбаум!
— Валяй, — сказал Шарм. — Но только и поспи, Венделл. Неизвестно, что нас ждет по ту сторону.
— В таком случае, с вашего разрешения, мы возьмемся за работу. — Мандельбаум встал, поклонился один раз Шарму и один раз Энн. — Спокойной ночи, Маленькая Принцесса! — И он удалился с Венделлом.
— Какой обаятельный человек! — сказала Энн.
Встал и Медведь.
— Я, пожалуй, тоже пойду. Спасибо за обед, Шарм. Ты парень что надо! — Он ухмыльнулся. — А приемчик с мечом — красотища!
Со стола убрали, и хозяин счел, что настала его очередь.
— Принц Шарм, просто выразить не могу, какая это честь, что вы изволили остановиться в моей убогой гостинице.
— Почему же убогой? Я нахожу ее превосходной.
Хозяин выпятил грудь.
— Благодарю вас, ваше высочество. Вы убедитесь, что я поместил вас в самом нашем обширном и удобном номере и снабдил вас тюфяком, набитым гусиным пухом. Ваша свита займет соседний номер. Ваша служанка может спать на кухне с нашими девушками. — Он ласково улыбнулся Энн. — Моя супруга постелила ей рядом с плитой, так что ей будет тепло.
— Хм, — сказал принц и взглянул на Энн, ожидая, что она объявит о своем королевском происхождении и потребует номер, подходящий ее высокому положению. Однако она ответила ему невозмутимо холодным взглядом и промолчала, так что ему пришлось сказать:
— Собственно… э… мне необходимо, чтобы моя служанка занялась кое-какой штопкой… хм, да, штопкой, и ей надо будет о многом у меня справляться допоздна, так почему бы вам не поместить ее в соседнем со мной номере?
Хозяин был так шокирован, что лишился языка. Багровая краска разлилась вверх по его шее и вскоре добралась до лысины. Энн не сомневалась, что только мысль о законе о карах за оскорбление королевского достоинства помешала ему ударить юного принца. Затем его осенила какая-то мысль, гнев его угас с той же быстротой, с какой вспыхнул, и он захохотал.
— Понимаю, — задыхался он, — ваше высочество изволили пошутить! Хо-хо-хо! Вы же не могли подумать, что мы поместим незамужнюю женщину в одном крыле с мужчинами! А я, дурак, попался было на ваш подвох!
Шарм свирепо поглядел на Энн. Но она продолжала молчать, и он выдавил из себя улыбку.
— Да-да, я просто шутил. Конечно, уложите ее на кухне. А если она причинит вам какие-то беспокойства, вылейте на нее ушат холодной воды.
Энн встала и сделала ему низкий реверанс.
— Как прикажет, его высочество, — сказала она кротко. — Но я должна буду принести вам вечером ваше молочко. Принц всегда выпивает на сон грядущий стакан теплого молока с овсяным печеньицем, — объявила она хозяину гостиницы.
Шарм скрипнул зубами.
— А? — сказал хозяин. — Печеньице? — Он посмотрел на Шарма, потом на Энн. — Это, пожалуй, можно. Тебя проводит кто-нибудь из замужних. А теперь, с вашего дозволения, государь, я должен заняться другими посетителями.
Шарм милостиво наклонил голову. Энн разгладила юбку.
— А теперь, с вашего дозволения, государь, я должна заняться своим местом на кухне.
— Погодите! Почему вы ему не сказали… — Но Энн уже упорхнула, оставив Шарма одного в быстро пустеющей зале. — Девчонки! — буркнул он.
А потом поднялся в свой номер. Венделл аккуратно распаковал вещи, однако блистал своим отсутствием, видимо, все еще помогая Мандельбауму.
Шарм стянул сапоги и бросился на постель. Набивка из гусиного пуха оказалась достойна всяческих похвал, но ему никак не удавалось расслабиться. Его мысли занимала Энн. Лицо у нее было прелестное. Но эта девчонка его бесила. Она упрямо игнорировала тот факт, что он ПРИНЦ ШАРМ! Подумать только! И вообще, что ей от него нужно? Он перекатился на живот, потом опять перекатился на спину. А груди у нее — во! Одежда служанки очень даже выгодно их облегает. Он перекатился на живот и замолотил кулаками по подушке. Потом взбил ее. Потом перекатился на бок. «Тюфяк чересчур мягкий, в этом вся беда!»
Дверь распахнулась, и в комнату влетел Венделл.
— Ух, здорово! Заклятие будет еще то!
Он вытащил из мешка несколько свечей и убежал.
— Им-то хорошо! — сказал Шарм пустой комнате.
Шарм очень уважал Мандельбаума и искренне восхищался талантами колдуна. Знания старика были обширнейшими. Но у колдунов и магов был тот недостаток, что им не удавалось гарантировать повторяемости результатов. Вот почему ему не нравилось прибегать к чарам, если прежде он раза два не наблюдал, как они срабатывают.
Вообще-то Мандельбаум был очень надежен, хотя и не сумел подловить его на всю эту лабуду про символизм. Наполнение грааля водой, решил принц, не более символично, чем вкладывание меча в ножны.
В дверь тихонько постучали. Так тихонько, что Шарм сперва решил было, что ему почудилось. Но тут стук раздался снова — три легких удара, дверь бесшумно отворилась, в нее молча проскользнула Энн со свечой в руке и затворила ее за собой.
Энн была воплощением, пленительности.
Огонек свечи подсвечивал ей щеки и отражался в темных глазах. Глянцевые черные локоны ниспадали на ее плечи пышными волнами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
— Я знаю. Сражая и спасая, так?
— Правильно.
— Но неужели народ не сохранил верность собственному королю?
Медведь поизучал дно собственной кружки.
— Ну, у простонародья был выбор. Либо платить налоги королю и подати вельможам, владеющим их землей. Или платить только налоги новому королю. Вот сами и сообразите.
Энн все это чрезвычайно не понравилось.
— Мандельбаум, по-вашему, есть там принцесса? Или как?
— С одной стороны, ваше высочество, местный фольклор — источник крайне ненадежный. С другой стороны, создать такую изгородь — это вам не фунт изюму. Полагаю, она оберегает что-то весьма значительное.
— Ну ладно. Я думал махнуть рукой на этот Грааль, но если там ждет спасения принцесса, мой долг ясен. Завтра я отправлюсь туда.
— Но, государь, мне понадобится три-четыре дня, чтобы проанализировать заклятие изгороди и найти способ, как его обезвредить. А если придется послать за оборудованием в Иллирию, так и несколько недель.
— Забудьте про изгородь. У меня есть идея.
Мандельбаум просиял:
— Нет, погодите! Я знаю способ. Вы когда-нибудь обращали внимание, как дым в топящемся камине улетает в трубу…
— Перенестись через нее на мешке с дымом? Бросьте! — сказал Шарм.
Мандельбаум посмотрел на Венделла.
— Быть может, вам плохо объясняли. Это непременно сработает.
— Не сомневаюсь. Но у меня есть идея получше. Помните, как военный отряд гнался за разбойниками, а они перешли по мосту через реку Лассендаль и сожгли за собой мост? Так вот…
Шарм коротко изложил свой план. Мандельбаум погладил бороду и кивнул:
— Это, государь, в моих силах. Сейчас же займусь приготовлениями, и к рассвету все будет готово.
Венделл вскочил:
— Я вам помогу, Мандельбаум!
— Валяй, — сказал Шарм. — Но только и поспи, Венделл. Неизвестно, что нас ждет по ту сторону.
— В таком случае, с вашего разрешения, мы возьмемся за работу. — Мандельбаум встал, поклонился один раз Шарму и один раз Энн. — Спокойной ночи, Маленькая Принцесса! — И он удалился с Венделлом.
— Какой обаятельный человек! — сказала Энн.
Встал и Медведь.
— Я, пожалуй, тоже пойду. Спасибо за обед, Шарм. Ты парень что надо! — Он ухмыльнулся. — А приемчик с мечом — красотища!
Со стола убрали, и хозяин счел, что настала его очередь.
— Принц Шарм, просто выразить не могу, какая это честь, что вы изволили остановиться в моей убогой гостинице.
— Почему же убогой? Я нахожу ее превосходной.
Хозяин выпятил грудь.
— Благодарю вас, ваше высочество. Вы убедитесь, что я поместил вас в самом нашем обширном и удобном номере и снабдил вас тюфяком, набитым гусиным пухом. Ваша свита займет соседний номер. Ваша служанка может спать на кухне с нашими девушками. — Он ласково улыбнулся Энн. — Моя супруга постелила ей рядом с плитой, так что ей будет тепло.
— Хм, — сказал принц и взглянул на Энн, ожидая, что она объявит о своем королевском происхождении и потребует номер, подходящий ее высокому положению. Однако она ответила ему невозмутимо холодным взглядом и промолчала, так что ему пришлось сказать:
— Собственно… э… мне необходимо, чтобы моя служанка занялась кое-какой штопкой… хм, да, штопкой, и ей надо будет о многом у меня справляться допоздна, так почему бы вам не поместить ее в соседнем со мной номере?
Хозяин был так шокирован, что лишился языка. Багровая краска разлилась вверх по его шее и вскоре добралась до лысины. Энн не сомневалась, что только мысль о законе о карах за оскорбление королевского достоинства помешала ему ударить юного принца. Затем его осенила какая-то мысль, гнев его угас с той же быстротой, с какой вспыхнул, и он захохотал.
— Понимаю, — задыхался он, — ваше высочество изволили пошутить! Хо-хо-хо! Вы же не могли подумать, что мы поместим незамужнюю женщину в одном крыле с мужчинами! А я, дурак, попался было на ваш подвох!
Шарм свирепо поглядел на Энн. Но она продолжала молчать, и он выдавил из себя улыбку.
— Да-да, я просто шутил. Конечно, уложите ее на кухне. А если она причинит вам какие-то беспокойства, вылейте на нее ушат холодной воды.
Энн встала и сделала ему низкий реверанс.
— Как прикажет, его высочество, — сказала она кротко. — Но я должна буду принести вам вечером ваше молочко. Принц всегда выпивает на сон грядущий стакан теплого молока с овсяным печеньицем, — объявила она хозяину гостиницы.
Шарм скрипнул зубами.
— А? — сказал хозяин. — Печеньице? — Он посмотрел на Шарма, потом на Энн. — Это, пожалуй, можно. Тебя проводит кто-нибудь из замужних. А теперь, с вашего дозволения, государь, я должен заняться другими посетителями.
Шарм милостиво наклонил голову. Энн разгладила юбку.
— А теперь, с вашего дозволения, государь, я должна заняться своим местом на кухне.
— Погодите! Почему вы ему не сказали… — Но Энн уже упорхнула, оставив Шарма одного в быстро пустеющей зале. — Девчонки! — буркнул он.
А потом поднялся в свой номер. Венделл аккуратно распаковал вещи, однако блистал своим отсутствием, видимо, все еще помогая Мандельбауму.
Шарм стянул сапоги и бросился на постель. Набивка из гусиного пуха оказалась достойна всяческих похвал, но ему никак не удавалось расслабиться. Его мысли занимала Энн. Лицо у нее было прелестное. Но эта девчонка его бесила. Она упрямо игнорировала тот факт, что он ПРИНЦ ШАРМ! Подумать только! И вообще, что ей от него нужно? Он перекатился на живот, потом опять перекатился на спину. А груди у нее — во! Одежда служанки очень даже выгодно их облегает. Он перекатился на живот и замолотил кулаками по подушке. Потом взбил ее. Потом перекатился на бок. «Тюфяк чересчур мягкий, в этом вся беда!»
Дверь распахнулась, и в комнату влетел Венделл.
— Ух, здорово! Заклятие будет еще то!
Он вытащил из мешка несколько свечей и убежал.
— Им-то хорошо! — сказал Шарм пустой комнате.
Шарм очень уважал Мандельбаума и искренне восхищался талантами колдуна. Знания старика были обширнейшими. Но у колдунов и магов был тот недостаток, что им не удавалось гарантировать повторяемости результатов. Вот почему ему не нравилось прибегать к чарам, если прежде он раза два не наблюдал, как они срабатывают.
Вообще-то Мандельбаум был очень надежен, хотя и не сумел подловить его на всю эту лабуду про символизм. Наполнение грааля водой, решил принц, не более символично, чем вкладывание меча в ножны.
В дверь тихонько постучали. Так тихонько, что Шарм сперва решил было, что ему почудилось. Но тут стук раздался снова — три легких удара, дверь бесшумно отворилась, в нее молча проскользнула Энн со свечой в руке и затворила ее за собой.
Энн была воплощением, пленительности.
Огонек свечи подсвечивал ей щеки и отражался в темных глазах. Глянцевые черные локоны ниспадали на ее плечи пышными волнами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58