ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— как можно более равнодушно поинтересовался я.
Лайза утвердительно кивнула, облизывая губы.
— Я его не убивал.
— Я не хотела встречаться с тобой, Саймон, — сказала она, глядя в стол. — Но ты был прав. Дело с «Невроксилом-5» принимает очень важный оборот. Однако наши с тобой отношения и проблемы я обсуждать не желаю. О’кей?
— Как ты себя чувствовала после переезда сюда? — со вздохом спросил я.
— Лучше, чем в Бостоне, — ответила Лайза. — Я, конечно, все еще переживаю смерть папы. Кроме того, я по-прежнему зла на «Бостонские пептиды», на тебя и на… Впрочем мы, кажется, решили, что наши проблемы обсуждать не будем, не так ли? — Она помолчала немного и продолжала. — Впрочем, мир видится мне теперь не в таком мрачном свете, как раньше. Здесь я увидела, что передо мной открывается возможность начать новую жизнь. Иногда я снова чувствую себя почти человеком. Уехав, я поступила правильно.
— Неужели ты по мне не скучала? — спросил я, мгновенно пожалев об этом.
Оставив вопрос без ответа, она прикусила нижнюю губу.
— Прости. Будет ли мне позволено задать другой вопрос?
— Всё зависит от вопроса, — пробормотала Лайза, глядя в тарелку.
— Келли тебе случайно не рассказывала о ходе клинических испытаний «БП-56»?
Лайза отрицательно покачала головой, но я заметил, что упоминание о препарате её заинтересовало.
— Испытания в целом проходят хорошо, если не считать того, что «БП-56» вызывает депрессию у некоторых принимающих его добровольцах. Он снижает уровень серотонина в тканях мозга, — теперь я видел, что полностью завладел её вниманием. — Когда ты начала принимать препарат?
— Да ты, наверное, помнишь. Примерно через неделю после смерти папы. Мы получили все результаты испытаний на животных, но не могли приступить к опытам с волонтерами до завершения обработки данных. Нам было жаль терять время, и я начала его принимать, чтобы как можно раньше выявить все побочные последствия.
— А когда ты прекратила прием? После того, как переехала сюда?
— Да. После того, как меня уволили из «Бостонских пептидов», эксперимент потерял всякий смысл.
Мне очень хотелось спросить её, каким образом она могла решиться на подобную глупость, но я промолчал, храня внешне полнейшее спокойствие.
— Это многое объясняет, — задумчиво продолжила она, поставив локти на стол и опершись подбородком на ладони. — Не удивительно, что я так скверно себя чувствовала. И, напротив, удивительно, как я не могла понять то, что со мной происходит?
— В то время происходила масса других очень важных событий, — осторожно заметил я.
— Ты прав, — ответила Лайза. — Глупее не придумать. Я вела дневник, в котором фиксировала малейшие отклонения в работе кишечника, и не заметила, что стала чувствовать себя так скверно, как никогда ранее не чувствовала.
— Ты потеряла способность ясно мыслить.
— Да, похоже на то.
— Ты прекратила прием. Может быть, с этим и связано улучшение твоего состояния?
— Возможно, — задумчиво глядя на меня, протянула она.
— Теперь ты позволишь мне сказать, что я не убивал твоего отца? — негромко проговорил я.
— Саймон, я сказ…
— У меня есть на это право. Хотя бы один раз. Выслушав меня, ты можешь отправляться к Эдди или на службу в Стэнфорд.
— О’кей, — с тяжелым вздохом согласилась она.
— За пару последних месяцев убили трех человек: твоего отца, Джона Шалфонта и доктора Катарро. Все трое, так или иначе, имели отношение к «Био один».
— Но ты же сказал, что доктор Катарро погиб в автокатастрофе.
— Да. Но автомобильную аварию инсценировать ничего не стоит.
— Неужели подобное возможно?
Призвав на помощь все свое терпение, я продолжил:
— Да. Доктор Катарро, открыв, что слишком много его пациентов умирают после приема «Невроксила-5», вознамерился учинить большой шум. Он сказал об этом твоему отцу на званном ужине. Фрэнк решил провести собственное исследование и стал спрашивать Арта — а так же и многих других — о лекарстве. Ты же знаешь Фрэнка, если бы его подозрения получили подтверждение, то молчать бы он не стал. В результате его и доктора устранили.
Лайза слушала меня, не перебивая.
— Затем Джон, обнаружив нечто подозрительное в связи с «Био один», захотел поделиться сведениями со мной. Его убили. А когда я слишком близко подошел к разгадке, стреляли в меня.
— Стреляли?! В тебя?!
— Да. Рядом с нашим домом.
— Боже мой! — она поднесла руку ко рту. — Но почему они идут на это?
— Если «Невроксил-5» не получит сертификата Управления контроля пищевых продуктов и медицинских препаратов, то фирма «Био один» ничего не будет стоить. Это затронет интересы многих людей. Есть Эневер и Джерри Петерсон. Есть Арт, для которого «Био один» — альфа и омега его существования. Когда все началось, он с каждым днем становился все более непредсказуемым.
Я не сводил глаз с Лайзы. Она слушала меня очень внимательно.
— Но как быть с револьвером, который я нашла в шкафу?
— Ничего не могу сказать, — ответил я. — Видимо, кто-то его нам подбросил.
— Но кто? И каким образом?
— Понятия не имею, — покачал головой я.
— Эдди уверен, что это сделал ты, — немного помолчав, сказала Лайза.
— Знаю. Но что ты скажешь о Джоне? И докторе Катарро? С какой стати я буду их убивать? И зачем мне устраивать покушение на самого себя?
— Ничего я не знаю.
Мы, наконец, вплотную подошли к тому моменту, ради которого я прилетел в Калифорнию и ради которого весь прошедший месяц искал доказательства своей невиновности. Её ответ должен был сказать, были ли все эти усилия напрасными или нет.
— У меня остался еще один вопрос. Затем ты сможешь уйти, чтобы никогда со мной больше не увидеться, — начал я. — Теперь я понимаю, насколько ужасным было твое психическое состояние после того, как погиб Фрэнк и после того, как ты начала принимать лекарство. Вполне естественно, что мир представлялся тебе в черном цвете, и твой мозг рождал мрачные фантазии. Но вот я здесь и хочу тебя спросить… — я сделал глубокий вздох и выпалил: — Ты по-прежнему считаешь, что я убил твоего отца?
Лайза, теребя бумажную салфетку, упорно смотрела на покрытую пластиком поверхность стола и остатки своего гамбургера.
— Я слушаю, Лайза!
— Не могу… — пробормотала она едва слышно.
— Посмотри мне в глаза, Лайза. И ответь. После этого можешь уйти.
Лайза подняла глаза, и её губы искривились в вымученной, нервной улыбке.
— Нет, — сказала она, покачивая головой. — Я не думаю, что ты убил папу.
Я не мог поверить своим ушам! Я был вне себя от счастья. Мне хотелось высоко прыгнуть и завопить от восторга. Но я сумел взять себя в руки, так как знал, что мне предстоит пройти еще немалый путь.
— Гамбургер? — спросил я, глядя на её пустую тарелку. — А мне казалось, что ты такого рода пищу никогда не употребляешь.
— Теперь это моя страсть, — сказала она. — Ты, видимо, решил, что я в моем состоянии должна питаться мороженным с шоколадными чипсами? Но это не так. Я теперь обожаю гамбургеры и картошку фри.
— Как ты себя чувствуешь? Как ребенок?
Её рука машинально легла на живот, и мне казалось, что я замечаю, как увеличилась её талия. Но это, видимо, всего лишь разыгралось моё воображение.
— Чувствую я себя просто паршиво. Почти каждое утро у меня рвота. И по вечерам иногда тоже, — она посмотрела на меня, и я увидел в её глазах счастливый блеск. — Я видела ребеночка, Саймон! В пятницу я прошла ультразвуковое исследование. Он — настоящий человечек. У него есть головка, он двигается и все такое прочее!
Я страшно пожалел, что не присутствовал на УЗИ, но вслух ничего не сказал.
Дождь прекратился.
— Пошли отсюда, — сказал я.
Мы вышли из закусочной. Я не знал, где мы находимся, и мне было совершенно безразлично, куда мы шагаем.
— Вначале я не собиралась приходить, — рассказывала Лайза. — Но затем, как ты и рассчитывал, извлекла письмо из мусорного бака и, прочитав его, вошла по телефону в сеть «Нет Коп». Я просидела над файлами до утра и пришла к выводу, что с «Невроксилом-5» что-то определенно не так. Но видеть тебя все равно было выше моих сил. Я сказала Эдди, что не пойду. А затем, когда миновало время встречи, я стала чувствовать себя все хуже и хуже. Хорошенько подумав и вспомнив о тете Зое, я, в конце концов решила, что мне следует с тобой встретиться. И ты все еще был там!
— Еще немного и меня бы там не оказалось, — сказал я, сжимая её руку.
Мы шагали по лужам, лавируя между прохожими. Над нашими головами в разрывах облаков появилось голубое небо, и отдельные лучи солнца упали на умытые дождем викторианские строения, придавая этому изрядно потертому царству хиппи совершенно новый, сказочный вид.
— Что ты все это время делал? — спросила она.
Я рассказал ей все. Я долго и подробно говорил о «Ревер», о «Био один», об Арте, Джиле и Крэге, о том, как в меня стреляли и, конечно, о ней. Все мысли, которые копились в моей голове последние недели, словно прорвав невидимую запруду, изливались сейчас неукротимым потоком. Во всем мире Лайза была единственным существом, которому я мог сказать все без утайки. Я был бесконечно счастлив тем, что получил возможность снова с ней говорить.
Мы добрели до «Парка Золотых ворот». Я не обращал внимания на то, куда мы идем, и в парк привела меня Лайза. Мы прошли к Японскому чайному садику — месту, куда приводила меня Лайза во время нашего первого приезда в Сан-Франциско. Из-за дождя садик был практически безлюден. Мы уселись на скамейку возле миниатюрного мостика, перекинутого через крошечный ручеек. Облака уплыли через залив куда-то на восток, и в небе сияло солнце. На покрытых мхом валунах и роскошной зеленой листве деревьев поблескивала вода. У наших ног журчал прозрачный ручей. Я обнял Лайзу за плечи и притянул к себе.
— Я чувствую себя такой виноватой, Саймон, — сказал она. — Неужели я прощена?
— Естественно.
— И я могу вернуться?
Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди и на её вопрос я ответил поцелуем.
До моего отеля мы доехали на такси. Мы молча упали друг другу в объятия, ибо никакими словами нельзя было выразить те чувства, которые мы в этот момент испытывали. Счастье, нежность, страх, любовь, одиночество. Мне не хотелось оставлять этот третьесортный отель, эту скрипучую неширокую кровать, и я был не в силах отпустить от себя Лайзу. Здесь я был с любимой женщиной, а там, во враждебном мире, всё шло не так, как надо.
Лайза шмыгнула носом. Я опустил глаза и увидел, что по её щеке катится слеза.
— Что случилось, дорогая?
— Я просто вспомнила о тете Зое.
— Да. Всё это очень печально, — сказал я, крепче прижимая её к себе.
— Ты знаешь, я её по-настоящему любила.
— Знаю.
Она некоторое время лежала молча, а затем вытерла слезы краем простыни и сказала:
— Ты не представляешь, как мне без тебя было плохо.
— Мне тоже было очень скверно.
— И дело было даже не в том, что я от тебя ушла. Больше всего меня мучило то, что ты изменился. Стал кем-то иным. Или даже хуже того, мне казалась, что ты всегда был не тем, каким я тебя видела. Не был тем человеком, которого я полюбила. Ведь ты совсем не изменился, Саймон, правда?
— Нет, не изменился, — ответил я, поглаживая её волосы.
— Так же я потеряла и папу. Он оказался совсем не тем человеком, каким казался.
— Нет, Лайза, это совсем не так.
Она подняла на меня удивленный взгляд.
— Твой отец всегда тебя любил, — продолжал я. — И любовь эта была беззаветной и неподдельной. Да, он скрывал от тебя тайну, но он так же скрывал её и от себя. И лично к тебе это не имело никакого отношения. Он никогда не сожалел о том, что был твоим отцом, и ты это прекрасно знаешь. И не надо думать о нем, как о ком-то другом. Ему бы это крайне не понравилось.
Её тонкое личико засветилось улыбкой. Она поцеловала меня в щеку и уютно положила голову мне на грудь.
— Прости меня, Саймон. Наверное, тебе со мной было очень трудно.
— Всё это объяснимо. Ведь тебе так досталось.
— Знаешь, что меня больше всего тревожит в связи с «БП-56»?
— Что?
— А то, что я — беременна.
— Ведь ты не думаешь, что…
— Не знаю. Теоретически препарат никак не должен подействовать на плод.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...