ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн,   действующие идеологии России, Украины, ЕС и США  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Меня охватило чувство бессильного гнева. Рядом со мной гибли безобидные и совершенно нормальные люди.
Я, как и Махони, не сомневался в том, что между обоими убийствами существует какая-то связь. И мне, так же как и Махони, казалось, что я очень близок к тому, чтобы эту связь обнаружить. Однако пока я не знал, как это сделать. Кроме того, в первый раз со времени гибели Фрэнка я почувствовал, что моя жизнь тоже в опасности.
Если Фрэнка и Джона убили за то, что они что-то обнаружили, то и меня может ждать та же участь, если я наткнусь на то же, что и они. Но отступать я не имел права. Если я хочу, чтобы ко мне вернулась Лайза, надо идти до конца.
Теперь я знал — поиск следует вести в «Био один».
25
Утро понедельника оказалось просто кошмарным. Совещание закончилось очень быстро. Казавшийся совершенно обессиленным Джил произнес несколько слов в память Джона. Все, включая Арта, были потрясены. Предупредив нас о тех гадостях, которые в ближайшие дни можно ожидать от прессы, Джил настоятельно рекомендовал коллегам хранить молчание и переадресовывать все вопросы ему. Несмотря на то, что все читали газеты, никто из присутствующих не упомянул моего имени, за что я был всем безмерно благодарен.
Затем кто-то ни к селу, ни к городу высказался по поводу котировок акций «Био один», снова снизившихся до уровня сорока одного доллара, а Дайна сообщила о своих контактах с венчурными фирмами, полностью подтвердившими версию «Тетраком». Джил поведал, что «Бибер фаундейшн» находится в процессе переоценки своей инвестиционной политики, и в связи с этим от Линетт Мауэр пока ни слуху ни духу. На этом совещание закончилось.
О характере отношений между Джоном и Фрэнком пока никто не знал, и поскольку мне не хотелось присутствовать в то время, когда об этом все заговорят, я уехал из офиса, обменявшись лишь парой слов с совершенно убитым Даниэлом.
Мне еще предстояло очень много сделать.
Я добрался на метро до станции «Центральная» в Кембридже и прошел пешком несколько кварталов до штаб-квартиры «Бостонских пептидов». Несмотря на августейший характер нового владельца, здание компании выглядело таким же облупленным, как всегда.
Девица в приемной меня сразу узнала. Я послал ей улыбку и осведомился, могу ли организовать встречу с Генри Ченом.
Генри появился буквально через минуту.
— Привет, Саймон. Как поживаешь? Чем могу тебе помочь?
У Генри была огромная круглая, как луна, физиономия. Его постоянно изумленные глаза скрывались за стеклами очков в большой квадратной оправе. Родился он в Корее, вырос в Бруклине, а образование получил в лучших университетах восточного побережья. Из его невероятных размеров головы мозги, казалось, буквально выпирали, что предавало ему вид телевизионного инопланетянина. Генри соблазнил Лайзу оставить Стэнфорд ради «Бостонских пепитдов» и с тех пор вел себя по отношению к ней, как добрый, но в то же время требовательный наставник. На нем как всегда был белый халат, под которым находились рубашка с галстуком.
— Ты не мог бы уделить мне несколько минут, Генри?
— Насколько я понимаю, речь пойдет о Лайзе? — спросил он.
Я утвердительно кивнул.
Генри давно утратил не только корейский, но и нью-йоркский акцент. Теперь он изъяснялся на том безупречном английском языке, который присущ ученым мужам из Новой Англии.
— Пройдем ко мне, — сказал он и быстро повел меня по коридору в свой кабинет. На ходу он постоянно поглядывал по сторонам, словно опасался, что нас кто-нибудь может увидеть. Когда мы проходили мимо лаборатории, в которой раньше работала Лайза, я немного задержался.
— Сюда, — сказал Генри, увлекая меня за собой.
Кабинет Генри показался мне складом для бумаг и компьютерного оборудования, в который каким-то чудом удалось втиснуть небольшой стол и пару стульев. Я занял один из них, а Генри — другой.
— Я слышал, что Лайза от тебя ушла, — близоруко помаргивая, произнес он. — Мне очень жаль, Саймон.
— Мне тоже, — ответил я. — Но, насколько мне известно, она ушла и от тебя. Или, если быть точным, вы вышвырнули её вон.
— Верно, — холодно произнес Генри. — Наши пути разошлись.
— Но почему? Разве она не вела важной работы с препаратом «БП — 56»?
— Твоя жена — женщина исключительно умная и внесла в наше дело огромный вклад. Нам её очень и очень не хватает, — Генри помолчал и добавил. — Мне её очень не хватает.
— Но в таком случае, почему ты ей уволил?
— Я не увольнял её, Саймон. «Био один» — совсем не то, что «Бостонские пептиды», и Лайза не вписывалась в систему. Это было для всех очевидно.
— Но почему ты не выступил на её стороне?
— Я ничего не мог сделать.
— Генри! Ты был её боссом. В конце концов ты мог тоже уйти! Но, как мне кажется, ты не хотел терять обещанную тебе долю акций!
Глаза Генри вдруг утратили свойственную близоруким людям мягкость, и он ожег меня яростным взглядом. На какой-то момент мне показалось, что он распорядится меня вышвырнуть еще до того, как я продолжу задавать неудобные вопросы. Но вместо этого бывший босс Лайзы снял очки и протер глаза.
— Ты прав. Мне обещаны акции, — сказал он. — Но я серьезно думал о том, чтобы уйти. Однако дело в том, что «Бостонские пептиды» для меня — всё. Я посвятил им всю свою научную жизнь. Ради этой компании я заложил свой дом. Теперь я надеюсь на то, что с помощью «Био один» мне за пару лет удастся успешно завершить дело всей моей жизни.
— «Бостонские пептиды» и для Лайзы значили очень много, — возразил я.
— Да, конечно. Мне это известно. После того, как нас поглотила «Био один» передо мной и перед ней встал выбор: бороться и проиграть или остаться с ними, чтобы продвинуть свои технологии. Лайза решила бороться. Я предпочел остаться. Поверь, мне не больше, чем Лайзе, нравится то, как они ведут дела.
— А что так не нравилось Лайзе? — спросил я. — Ничего конкретного она мне не сказала. Не пускаясь в дальнейшие разъяснения, утверждала лишь то, что компания сильно воняет.
— Прости, Саймон, но я тоже не могу вдаваться в детали. Не забывай — я теперь работаю на «Био один».
— Ты слышал, что отца Лайзы убили?
Генри кивнул или, вернее, величественно склонил свою огромную голову.
— Ты, без сомнения, знаешь, что основным подозреваемым является твой покорный слуга?
Последовал еще один величественный кивок.
— В «Ревер» был убит еще один человек, и я думаю, что оба эти убийства каким-то образом связаны с «Био один». Сейчас я пытаюсь установит эту связь.
— Чтобы доказать свою невиновность?
— Да. Но не только полиции. Я должен доказать это Лайзе. Мне надо вернуть её.
Генри некоторое время задумчиво на меня смотрел, а потом, приняв нелегкое для себя решение, произнес:
— О’кей. Но все, что я тебе скажу, пусть останется между нами. Ты не должен выдавать источник информации, с кем бы ты ни говорил.
— Хорошо. Расскажи мне о «Био один».
— Что ты хотел бы знать?
— Что здесь не так? Кое-что слышал от Лайзы, но хочется услышать и твое мнение.
— Как мне кажется, — собравшись с мыслями, начал Генри, — нам обоим пришлась не по вкусу царящая здесь обстановка секретности. Понимаешь, в идеальном мире ученые должны делиться с коллегами своими открытиями. Только таким образом мировое научное сообщество может развиваться. Или скажем так — развиваться быстрее, чем при работе в изоляции. Но мы живем в мире, далеком от идеала. Даже в академических исследовательских институтах ученые мужи весьма ревниво охраняют своим исследования. Они постоянно опасаются, что кто-то украдет их идеи, первым опубликует статью, получат патент или перехватит солидный грант, который, по их мнению, должен принадлежать им.
— Понимаю, — сказал я, поскольку мне много раз доводилось слышать рассказы Лайзы о политиканстве в научных кругах.
— Такое положение, повторяю, сложилось даже в чисто исследовательских учреждениях. Когда же дело доходит до коммерческих институтов с их акциями и патентами, то получить доступ к информации становится еще сложнее. Для того чтобы патентная заявка была удовлетворена, компания должна доказать свой приоритет, доказать, что ранее «подобных достижений» в мире не имелось.
— Но в таком случае все компании в сфере биотехнологий должны оберегать свои секреты.
— Да, в определенной степени это и происходит. Однако у себя в «Бостонских пептидах» мы не превращали секретность в культ. Конечно, мы не делали глупостей, способных помешать нам получить патент, но главной нашей задачей была победа над Болезнью Паркинсона, и мы делились информацией с другими исследователями. Однако и мы делали это так, чтобы не поставить под угрозу наш основной проект.
— Так в чем же проблема?
— Политика «Био один» в этой области коренным образом отличается от нашей. Вся их работа пронизана доведенной до абсурда идеей секретности. Ученые там трудятся в десятках групп, контакты между которыми запрещены. Результаты их исследований передаются в центр, который делится ею с остальными по принципу «минимально необходимых знаний». Такой принцип, как тебе, наверное, известно, практикуется в разведывательных службах.
— Но почему здесь?
— Разделяй и властвуй. Развивай соперничество среди сотрудников, и в атмосфере общей неуверенности, ты добьешься наилучших результатов. Но самое главное в этой схеме то, что вся власть сосредотачивается в центре. Иными словами, в руках Томаса Эневера.
— Клизмы?
— Да, я слышал, что его так называют, — улыбнулся Генри. — Он единственный, кто точно знает, что происходит в компании.
— А как же Джерри Петерсон, Президент?
— Я имел с ним дело, когда «Био один» съедала нас. Но он не имеет никакого представления о том, что происходит. Так же как и ваш парень — Арт Альтшуль, кажется.
Переварив эту информацию, я сказал:
— Но информация о каких-то аспектах деятельности фирмы должна становиться достоянием публики. Ведь её акции котируются на рынке, не так ли? Кроме того, Управлению контроля пищевых продуктов и медицинских препаратов необходимо знать результаты клинических испытаний.
— Да, конечно. Федеральное управление требует от нас вагоны документации. Но вся информация на эту тему сосредоточена в Отделе клинических испытаний — наиболее секретном подразделении фирмы. Отдел подчиняется непосредственно Эневеру и ни перед кем, кроме него, не отчитывается.
— Что представляет собой Эневер? Я видел его всего лишь раз. Лайза говорила, что несколько лет тому назад его уличили в фальсификации научных данных.
— Этого так и не удалось доказать, — ответил Генри. — Он опубликовал несколько статей с результатами кое-каких экспериментов, доказывающих, что «Невроксил-3» замедляет образование свободных радикалов в ткани мозга жертв Болезни Альцгймера.
— «Невроксил-3» был предтечей «Невроксила-5»?
— В некотором роде да, — сказал Генри. — Так или иначе, но другие исследователи не смогли воспроизвести полученных Эневером результатов, и год спустя тот был вынужден опубликовать статью, в которой признавал ошибки при проведении эксперимента. Это вызвало небольшой переполох, но никто так и не смог доказать, что Эневер сознательно манипулировал данными.
— Что, по-твоему, тогда произошло?
— Думаю, что Эневер не устоял перед опасностью, которая с начала времен преследует всех ученых. Он так хотел получить определенные результаты, что проигнорировал противоречащие его выводам факты.
— Да, теперь я понимаю, почему Лайзе это не могло понравиться. Но как получилось, что её уволили?
— Ты же знаешь Лайзу. Она стала задавать разнообразные вопросы.
— О «Невроксиле-5»?
— Да.
— А что в нём не так?
Генри откинулся на спинку стула, помолчал и ответил:
— Лично я считаю, что с «Невроксилом-5» все в порядке.
— А как Лайза? Что думала она?
— Лайза уговорила Эневера предоставить ей некоторые данные по «Невроксилу-5». Ей очень хотелось знать, можно ли использовать этот препарат для лечения Болезни Паркинсона. Получив эти данные, она вдруг стала задавать вопросы о чистоте экспериментов. Ты же знаешь Лайзу. Она не может успокоиться до тех пор, пока не получит ответы на все интересующую её вопросы, — Генри улыбнулся и продолжил:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
Загрузка...

научные статьи:   расчет возраста выхода на пенсию в России,   схема идеальной школы и ВУЗа,   циклы национализма и патриотизма  
загрузка...