ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Каиафа. Да. Важные имена.
Иуда. Цену я запрошу большую. Торговаться так торговаться.
Каиафа. Больше, чем тридцать сребреников?
Иуда. Жадным я никогда не был, хоть и вырос в бедности. Тариф на взятки я
знаю.
Каиафа. Что ты хочешь за имена, кроме свободы?
Иуда. Моя свобода - это данность. Даже если ты держишь меня за решеткой.
Каиафа. Хорошо, хорошо, ты прав. Это мы уже выяснили.
Иуда. То есть здесь совершают сделку на равных условиях два свободных
человека.
Каиафа. Если ты согласен, то да.
Иуда. Если ты даешь свое слово как гарантию, я скажу, что требую за имена.
Каиафа. Но ты должен понять: гарантия требуется здесь от тебя. Это следует
из твоего положения.
Иуда. Тебе достаточно заявления, что я рассматриваю себя как особого
уполномоченного Синедриона? Если нужно, я дам его, это заявление, в
письменном виде.
Каиафа. Что ты имеешь в виду под особыми полномочиями?
Иуда. Все. Я ведь ученик Гамалиила. Особые полномочия - это карт-бланш. А
поверят ли мне, примут ли - дело мое.
Каиафа. Если ты в самом деле перейдешь к нам, мы будем этому только рады.
Иуда. Сейчас, если я правильно понимаю, речь не о чувствах. Речь о сделке,
которую ты предлагаешь за имена.
Каиафа. Говори, что ты хочешь.
Иуда. Твое слово и письменное обязательство.
Каиафа. Ты их получишь.
Иуда. Я хочу уйти отсюда как Анания, сын Квириния. Куда и надолго ли, пока
сам не знаю. Но я должен уйти - чтобы потом вернуться. И тогда буду к
услугам Синедриона. Это, думаю, можно не объяснять.
Каиафа. Устроить можно. Кое-какие документы уничтожить, кое-какие, недавние,
датировать как давнишние...
Иуда. Среди документов должен быть и такой, в котором я значился бы не
только жителем Иерусалима, но и владельцем недвижимости. Только это даст мне
право участвовать в работе Синедриона.
Каиафа. Что ты имеешь в виду?
Иуда. Скажем, какой-нибудь участок земли. Пусть хоть тот, на Земле
Горшечника, где я был по твоему приказу схвачен. По нынешним ценам он стоит
не больше тридцати сребреников, которые я вам вернул. Предположим, за эту
сумму я и купил себе землю.
Каиафа. Можно устроить.
Иуда. Когда я вернусь, владение землей позволит мне участвовать в
общественной жизни Иерусалима.
Каиафа. Ясно. Я же сказал: сделаем.
Иуда. Вот и все мои требования. Но все это в письменном виде. И на имя
Анании, сына Квириния.
Каиафа. Сделаем в лучшем виде, немедленно. А сейчас - имена.
Иуда. Стефан и Иаков.
Каиафа. Иаков, брат Иоанна?
Иуда. Да. Но Стефан важнее.
Каиафа. Его я не знаю.
Иуда. Я даже Иисуса вам выдал, не обманул.
Каиафа. Ты считаешь, они самые опасные?
Иуда. Ты дал слово, а я сказал, что играю честно, даже если речь идет о
жизни и смерти.
Каиафа. А если я не отпущу тебя, и если имя твое не будет Анания, и если в
Иерусалиме у тебя не появится участок земли?
Иуда. Тогда... умрет Стефан и умрет Иаков. Я буду сидеть за решеткой. Ты
отдашь приказ, чтобы меня убили, но проклятье мое будет висеть на тебе до
гроба. Все остальное - твое дело.
Каиафа. Знаешь, что меня поражает? Что ты так легко относишься к крови,
которая прольется по твоей вине.
Иуда. Ты относишься еще легче. Так что нечему тут поражаться.
Каиафа. Итак, Стефан и Иаков.
Иуда. И документ, что Анания, сын Квириния, является владельцем участка
земли в Иерусалиме, на Поле Горшечника.
Каиафа. У тебя есть какие-то цели?
Иуда. Цели возникли. Как остались и у тебя.
Каиафа. Не скажешь, где покоится Иисус?
Иуда. Этого вопроса не существует, ты сам закрыл его навсегда.
Каиафа. Надеешься сделать карьеру?
Иуда. Ситуация для этого неблагоприятная. Да и я не мечтал никогда о
карьере.
Каиафа. Почему я должен верить тебе?
Иуда. Ты и до сих пор верил. Но я держу свое слово, таков уж я есть.
Каиафа. Документы мы сделаем. После этого ты свободен.
Иуда. Хотел бы отправиться в путь сегодня же ночью.
Протокол III
Извлечения
На очередном заседании Синедриона первосвященник Иешуа из рода Дамная в
паузе между двумя пунктами повестки дня сообщает: бывший первосвященник
Анания неожиданно, без приглашения, явился в здание Синедриона и просит
выслушать его, обещая сообщить какие-то важные факты. Принимая во внимание
прежний пост, возраст и состояние здоровья Анании, Иешуа из рода Дамная
предлагает после короткого перерыва выслушать Ананию. Иешуа из рода
Гамалиила, попросив слово, говорит, что Анания, насколько ему известно,
тяжело болен, страдает помутнением рассудка, какой-то заслуживающей внимания
информации от него ждать не приходится, так что предоставлять ему слово нет
смысла, повестка дня и без того перегружена вопросами исключительной
важности, Синедрион выйдет из графика; кроме того, выступление Анании может
оказать влияние на решения, особенно те, которые должны открыть двери
предстоящим радикальным переменам. Иешуа из рода Дамная выражает несогласие
с предыдущим оратором: он считает, что как раз в сложившейся ситуации и
необходимо выслушать Ананию. В то же время он вторично подчеркивает, что
узнал о намерении Анании только сейчас: несколько минут назад ему сообщили,
что экс-первосвященник появился в здании Синедриона и ждет, когда его
позовут. О подорванном состоянии духа Анании он тоже слышал, однако всем
известно, как Анания умеет владеть собой, и можно надеяться, он
действительно сообщит важную информацию. Со своей стороны, он, Иешуа из рода
Дамная, за то, чтобы дать Анании выступить, и ставит вопрос на голосование.
При одном голосе против и одном воздержавшемся Синедрион принимает решение:
после перерыва, сверх повестки дня, заслушать Ананию.
Анания. Должен извиниться перед Синедрионом, перед каждым его членом за то,
что своим появлением нарушаю ритм работы, невольно мешаю обсуждению важных
проблем. Но меня многие просили, даже, можно сказать, требовали, ссылаясь на
мой огромный опыт, чтобы я выступил и рассказал, что можно сделать в этой
критической ситуации, какие действия предпринять для ее разрешения.
Некоторые даже высказывают намеки, что причина нынешних наших бед коренится
в прошлом, в тех временах, когда я был первосвященником. Поминают какие-то
темные сделки, какие-то тайны; я знаю, кое-кто у меня за спиной не
стесняется даже называть меня предателем. И это они говорят, прекрасно зная,
что я двенадцать лет, опираясь на всенародное доверие, был первосвященником,
и многие до сих пор вспоминают те годы как период, когда народ жил в
относительном покое и безопасности. Здоровье мое все ухудшается, вы сами
видите, что, несмотря на строгий врачебный режим, я быстро худею и пальцы на
правой руке не действуют, вот, я всем показываю, большой палец, указательный
и средний, можете убедиться сами, сочинять я не имею привычки, меня,
конечно, лечат, каждый день заставляют делать упражнения, но от этого только
еще хуже, одновременно боль страшная и потеря чувствительности, рука, до
самого локтя, болит ужасно, а пальцев вовсе не чувствую.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40