ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Нет, что-то здесь не так. Ведь Ольга Пупыш, по сути, ни о чем меня не просила. Пришла, чтобы исповедаться, снять грех с души. По идее, я обязан сейчас передать ставшую мне известной информацию следствию. Нет, не надо торопиться.
В коридоре Агентства витал приторный запах французских духов вдовы. Я подошел к окну с видом на большой питерский «колодец». Вдова…
— Родион, возьми тачку и срочно дуй в психдиспансер, — поймал я за рукав куда-то спешившего Каширина, — это на Старо-Петергофском проспекте…
— Михалыч, у меня другое задание. Тоже срочное! — Каширин попытался вырваться. — Ей-богу, не вру…
— Родя, ты что, хочешь получить указание лично от шефа? Слушай внимательно и записывай: Пупыш Ольга Викентьевна…
— Но, Михалыч, это ведь врачебная тайна! Кто ж мне расскажет?
— А ты захвати с собой пару наших книг — что я тебя учить буду? Купи, наконец, коробку конфет — вот тебе полтинник…

***
Чутье опера вновь меня не подвело — действительно, наша вдова несколько лет состояла на учете в ПНД с диагнозом «вялотекущая шизофрения». А потом, когда у нее возникла необходимость оформить водительские права, карточка ее куда-то исчезла. Видимо, все решили деньги нефтяного магната. К счастью, Родион сумел во всем разобраться.
О визите вдовы мы забыли. Психов вокруг и так полно, не хватало еще расследовать их бредни. Статья об убийстве Пупыша получилась так себе, средняя… Версии, версии — и ни одного факта.

***
…Через неделю после выхода «Явки с повинной» в Агентстве раздался звонок.
— Вас беспокоят из областной прокуратуры, зовут меня Сергей Петрович Середа. Прокурор-криминалист.
— Так, слушаю вас…
— Прочитал я материалы об убийстве Пупыша и готов вам кое-что предложить.
Не хотелось бы по телефону, но тему могу обозначить — внутренняя жизнь нефтяной империи покойного Пупыша. Уверяю вас — это безумно интересно…

***
…Трасса Санкт-Петербург-Таллин. Поселок Лялицы. Взмах жезла гаишника. «Шестерка» тормозит.
Сейчас или никогда!
В бок Дроздову уперся ствол. «Сиди тихо, дурень!» — прошипел Кривой. Скиф приготовил права и десятидолларовую купюру.
Только сейчас, другого шанса не будет…
Гаишник приближается… Ударить в зубы Кривому, распахнуть дверцу… А дальше? Спасение ли это? Они ведь все равно из-под земли достанут, у них все схвачено, все менты куплены.
— Помогите!
Дроздов рванул к посту ГАИ, за ним выскочил один из пассажиров «шестерки», хватаясь за кобуру. Но «гаишников» оказалось много. Обошлось без стрельбы.
Пассажиров «шестерки» и водителя ткнули мордами в капот. Скоро уже подъехала опергруппа из Кингисеппа.
— Дрозд, — негромко сказал закованный в наручники Скиф. — Ты подписал себе приговор…
И тут же Скиф получил прикладом по спине…
Дроздову тоже на всякий случай нацепили «браслеты». Он трясся на ухабах в милицейском «газике», дремал и вспоминал весь кошмар последних дней.

***
Менеджер Северо-Западной нефтяной компании Валентин Дроздов ни разу не видел своего шефа Илью Пупыша. Но относился к нему с огромным уважением. Да и как могло быть иначе, если Валентин ежемесячно получат в конверте две тысячи долларов, а иногда, кроме них, и премии? Конечно, слухи вокруг Пупыша ходили разные, но… Меньше знаешь — крепче спишь.
И вот в Кириши, где Дроздов находился в командировке по делам компании, вдруг приехали двое парней из службы безопасности Пупыша — Скиф и Кривой.
Настоящие их имена Валентин не знал, да и никогда не стремился узнать. «Бросай все, шеф вызывает», — заявили парни.
Что ж, надо так надо… Но дальше начались странные вещи. В машине Дроздову завязали глаза. Когда он пытался возражать — ударили по голове. После «отключки» Дроздов обнаружил себя лежащим в сарае со связанными руками.
Скиф вылил на него ведро ледяной воды.
— Зачем заложил хозяина? — спросили его на первом допросе.
— Вы что, мужики, с дуба рухнули? — пробормотал разбитыми губами Дроздов.
И получил в челюсть.
Дроздова, действительно, неделю назад вызывали в Главное следственное управление, допрашивали по одному из уголовных дел, связанному с компанией. Но Валентин заранее согласовал все свои ответы на предполагаемые вопросы следователя с одним из замов Пупыша и от этой линии на допросе не отступал.
Ошибка? Ложный донос? Проверка?
Объяснить что-то парням оказалось невозможно. После серии избиений Дроздову объявили, что он приговаривается к месяцу исправительных работ…
Каких работ? Кем приговаривается?
Валентину даже не дали позвонить жене. Сказали: она в курсе, что командировка мужа задерживается. Целый месяц Дроздов вместе с двумя десятками таких же бедолаг — проштрафившихся работников компании из разных филиалов — пахал на ферме, как раб на плантации где-нибудь в Южной Америке. Копал ямы, клал кирпичи, рубил кустарник… Кормили работников вонючей баландой. Территория фермы охранялась часовыми. За плохую работу прилюдно пороли розгами.
Приезжал сюда и барин, Илья Пупыш.
Он вскользь глянул на своих рабов, и по губам его проскользнула брезгливая усмешка. С Пупышем были гости — пара известных депутатов Госдумы. Приехали они поохотиться. Жили Пупыш и гости в огромном тереме, к которому «рабам» запрещалось даже приближаться…
— Почему вы решили, что вас везут убивать? — спросил следователь у Дроздова.
— Я уже знал, что некоторые сотрудники фирмы бесследно пропали… Мне была уготована та же участь…

***
Конечно, я в своей оперской практике с чем только не сталкивался… Но то, что я услышал, показалось мне невероятным.
— Что ж не арестовали Пупыша, Сергей Петрович? — спросил я.
Середа развел руки.
— А как вы думаете, Георгий Михайлович, почему?
— Думаю, что свидетели куда-то подевались. Или отказались от своих показаний…
— Мыслите правильно.
И Середа рассказал, что на ферме оперативники не обнаружили ни одного раба… Что Валентин Дроздов после допроса в Кингисеппском РУВД больше нигде ни разу не появлялся. Жена его говорит, что с мужем давно не живет — но это не правда, в командировку в Кириши Дроздов уезжал из дому. А в следственном отделе в Кингисеппе случился пожар, и протокол допроса Дроздова сгорел с другими бумагами.
— Даже фотографии его нет ни одной, — сокрушенно вздохнул Середа.
— Быть не может! — удивился я. — А в паспортном столе?
— А он не был в Питере прописан, с Украины прибыл. Послали туда запрос, но он затерялся.
— Ну а приметы у Дроздова какие-нибудь есть? — допытывался я.
— Примета одна — татуировка. Птичка пингвин… Когда малолеткой был — в зону по дурости угодил, там и отметили его.
Так— так-так…
— Интересно, Сергей Петрович… А мне почему-то казалось, что пингвин — это что-то с морем связанное, с севером.
— Я тоже так раньше думал, Георгий Михайлович. Но я специально к Валдаеву обратился — знаете, наверное, нашего знатока тюремного фольклора?
Я кивнул — кто ж не знает легендарного опера…
— И Валдаев мне все объяснил.
«Пингвин» расшифровывается просто — прости и не грусти, виноватого искать не надо.

***
— Что с тобой? — тревожно спросила Галина, поставив подогревать ужин.
— Понимаешь, Галка, произошла страшная для меня вещь… Я перестал быть опером.
— Вот новость-то, — вздохнула жена.
— Нет, ты не поняла, дорогуша… Осталась у нас водка?
Галина недоуменно вынула из холодильника початую бутылку «Пятизвездной» и налила мне рюмку. Я выпил залпом и хрустнул огурцом.
— Я сейчас пять раз набирал номер Вадима Резакова, чтобы сообщить ему имя убийцы Пупыша. И не смог.
— Почему, Гоша? — удивленно спросила Галина.
— Вот и я о том же — почему? Наверное, потому что я уже не опер. Налей мне еще. И себе тоже…
Жена слушала мой рассказ полночи…
— Никогда бы не поверила, что ты будешь укрывать преступника, — вздохнула она. — Но тебе не нужен мой совет, ты уже все решил.
— А если нужен? — улыбнулся я.
— Ты все решил правильно. Пора спать, Гоша…
И я заснул.

***
— Я знал, что вы за мной придете, — вздохнул Дроздов, когда мы присели в беседке у моря. Накрапывал дождик, волны пенились.
— Скажите, Валентин…
— Павлович.
— …ведь Лом вас и пристроил сюда? Наверняка он решил использовать вашу ненависть к Пупышу и помог вам организовать убийство?
— Считайте, как хотите, — махнул рукой Дроздов. — Все равно на следствии я ничего не скажу.
— Пупыш узнал вас, когда приезжал сюда перед убийством?
— Думаю, что да… Поэтому я понял, что откладывать задуманное не стоит. Иначе он бы сам меня убрал.
— А где вы взяли «вальтер»?
— Когда-то давно ремонт в квартире делал… — Дроздов поднял опущенную голову. — Дом «сталинский», раньше в нем жили комитетчики… В ванной менял решетку вентиляции, старую снял, сунул руку в отверстие, а там тяжелый сверток.
Думал, что золото. Развернул, вижу — пистолет и пачка патронов… Я его спрятал в укромном месте на всякий случай.
Вот он мне и пригодился.
— И вы поехали за Пупышем сразу же, как только он покинул сауну? Как вам удалось опередить его и подстеречь у дома?
— Я просто выехал раньше… Гнусный мерзавец… Я ни о чем не жалею. Вас когда-нибудь трахали в задницу черенком лопаты? Нет? Как бы вы поступили на моем месте?
Я пожал плечами.
— Так вы никогда не были мичманом?
— Нет, но мечтал о море. Поступил в мореходку, но закончить не смог — залетел в колонию по глупости… Вы дадите мне попрощаться с Ниной?
— Жена?
— Можно сказать — да. Когда-то, в молодости, я ею увлекался. Потом мы расстались на долгие годы. И вот случайно встретились, когда мне пришлось скрываться.
Жизнь у нее не сложилась, семьи нет. Я ей рассказал обо всем. Она решила, что будет со мной до последнего… Мы ведь уже не молоды, а счастья у нас так и не было.
— А я не собираюсь вас задерживать, Валентин Павлович…
— Почему? — спросил Дроздов после паузы.
— Потому что я не опер…
— Не хитри, начальник, — усмехнулся Дроздов. — Я опера за версту чую, я ведь еще с малолетства ваше племя хорошо узнал…
— Был опер, да весь вышел, — объяснил я озадаченному Дроздову. И поднялся. — Советую вам, Валентин Павлович, побыстрее собраться и исчезнуть отсюда.
— Мне уже некуда бежать, Георгий Михайлович, — вздохнул Дроздов, пожимая мне руку. — Спасибо…
Служебную «четверку» я спрятал в кустах, на обочине. Уже открывая дверцу, я услышал шум приближающегося автобуса. За ним притормозила черная «девяносто девятая». Выскочили вереницей собровцы, Леня Барсов и Вадим Резаков негромко инструктировали их. Кажется, меня не заметили…
Осторожно проехав метров сто по обочине, я вырулил на дорогу и помчался в сторону города.

***
"…Как только что сообщило Агентство журналистских расследований, человек, подозреваемый в убийстве Ильи Пупыша, застрелился сегодня на территории частного дома отдыха «Ривьера»при попытке его задержания сотрудниками РУБОП и уголовного розыска Правобережного РУВД. Киллера звали Валентин Дроздов, когда-то он работал менеджером Северо-Западной нефтяной компании, возглавляемой Пупышем. Последние два года находился в розыске, работал в «Ривьере» разнорабочим, имел при себе поддельный паспорт на имя Валерия Сергеевича Воскобойникова.
А теперь о других новостях…"
ДЕЛО О КРОВАВОЙ МЭРИ

Рассказывает Светлана Завгородняя
"Работает 2,5 года корреспондентом репортерского отдела. До прихода в Агентство журналистских расследований пять лет была фотомоделью и манекенщицей.
Имидж «секс-дивы» часто и очень успешно использует для добывания оперативной информации. Сверхкоммуникабельна, но доверчива. Натура творческая, хотя часто увлеченность Светланы разными темами сказывается на ее производственной дисциплине.
27 лет. Не замужем…"
Из служебной характеристики
…А потом этот придурок мне и говорит:
— Светик, ну возьми меня в мужья! Ну что тебе стоит, а?…
А мне этому придурку даже отвечать лень. Сосновая лапа от ветерка — туда-сюда, и солнце сквозь лапу — то за ухо, то в глаз: ну ничего не вижу. Чувствую только — Марэк приподнимается на локте и, склоняясь надо мной, прячет солнце.
И я снова вижу эти его размыто-синие глаза — точь-в-точь такие же, как отцветающие подснежники на этой полянке, изогнутые в вечном удивлении брови и страдальческую морщинку у рта.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

загрузка...