— Да, адская смесь.
Я заметил на столе телефон, спросил у Евы — не возражает ли? — и позвонил Джиму. К счастью, он еще не спал и моя задержка его не расстроила. Я сказал ему, что выезжаю примерно через полчаса, а потом уселся рядом с Евой на кушетку.
Мы немного отпили из своих стаканов. И я спросил:
— Ева, ты знакома с человеком по имени Гораций Лоример, ведь так?
— Это такой жирный, высокий, краснощекий мужик?
— Да, это он. Похож на Санта-Клауса. Она засмеялась.
— Похож! Я никогда об этом не задумывалась, но он и впрямь похож. На безбородого Санта-Клауса. — Она сделала глоток. — Он купил два лота. Мог бы купить еще — он богатенький.
— Ты уже знала его некоторое время до того, как он появился на аукционе, верно?
Она искоса глянула на меня и вопросительно подняла свои тонкие брови.
— Да. Мы познакомились примерно год назад. А что?
— Что тебе известно о нем?
— Не многое. Он занимается какой-то хре... ой! Какой-то ерундой. Кажется, производит детское питание. — Она закатила глаза в потолок, потом лукаво зыркнула на меня. — Он не в моем вкусе. Абсолютно.
Это можно расценить как тонкий намек в стиле двадцатого века, подумал я.
— Как ты с ним познакомилась, не секрет?
— Прошлым летом я была с Аароном. — Она умолкла. — Я... никогда не говорила, что знаю Аарона — или Адама, как он себя называл, — да?
— Да, но я уже в курсе, что несколько раз ты сопровождала его на всяких тусовках.
— Черт, как ты об этом узнал?
— Сегодня я уже успел по душам побеседовать с Лоримером. Он вскользь упоминал об этом.
— А в самом деле, какое это имеет значение? Просто... пойми, ну, мысль, что я веселилась с Джимом и с тобой... в ту ночь, когда его брат был убит, и наша игра... кое-кому может не понравиться. Особенно то, как развивались события на вечеринке. Просто мне кажется, что с девушкой... неприлично обсуждать такую тему...
Она продолжала рассказывать, как встретила Аарона в Голливуде вскоре после того, как он приехал в Лос-Анджелес. В то время она уже работала моделью и была приглашена на вечеринку. Там они и познакомились, прекрасно «спелись» — она положила глаз на Аарона — и потом несколько раз вместе присутствовали на торжествах.
— Его... не удовлетворяла одна женщина, — сообщила она, скромно опустив глазки. — Он порхал от одного цветка к другому, собирая мед, таким уж был Аарон.
Все остальное, что она мне рассказала, полностью совпадало с версией Лоримера.
— У них было какое-то общее дело, — объясняла Ева, — но они никогда не откровенничали, не говорили, в чем его суть.
Это Вполне понятно, подумал я. Но, по крайней мере, сведения совпали с тем, что мне наговорил Лоример, поразивший меня своими способностями ловко заговаривать зубы, если не сказать хуже. Я оставил эту тему и допил свой бурбон.
— Хочешь еще, Шелл? — спросила Ева.
— Нет, я уже достаточно взбодрился. Спасибо.
— И даже откажешься от «джинтини»? — Она хохотнула. Я отрицательно покачал головой, а она продолжала:
— Вспоминая ту ужасную бормотуху Джима, хочу все же сказать, что мы тогда прекрасно проводили время. Жаль только, что вечеринку пришлось прервать.
— Особенно жаль, что все так закончилось.
— Да. Но давай не будем вспоминать о грустном, Шелл. Давай поговорим о чем-нибудь приятном... со счастливым концом.
— Я не прочь.
— Мне там так понравилось... Изумительный ужин и все остальное. Я тебе кое в чем признаюсь. — Она смотрела мне прямо в лицо, скрестив на груди руки и сжимая ладонями плечи, ее кошачьи зеленые глаза сузились и вонзались прямо в мои зрачки. — То, как мы разговаривали в Лагуне, помнишь? Все это был просто розыгрыш, шутка. Я и представить не могла, что буду играть в покер на раздевание.
Я глотнул виски.
— Даже тогда, когда Джим начал тасовать карты. И в голову не приходило.
— Я помню. Тебя нужно было немного подбодрить.
— И я получила поддержку. — Теперь она дышала глубже, при этом ее ноздри трепетали. — Но стоило только слегка завестись, и я подумала: «А почему бы и нет?» Это было так весело.
Ева опустила руки, прислонилась спиной к кушетке и запрокинула голову назад. Ее слова вернули мои мысли к тому неопределенному и тревожному моменту, когда она от всей души изъявила желание принять участие в игре. Или выражение «от всей души» не совсем подходит?.. Перед моими глазами предстала живая картина: на белом ковре сидит Ева, она пожимает плечами, и розовая полоска бюстгальтера соскальзывает с ее подрагивающих грудей. Эта бесстыдная эротическая сценка слегка затуманила мне мозги, и тут мне в глаза бросилось кое-что существенное.
Ева сняла пиджак в спальне и осталась только в серой блузке, и теперь, когда мы сидели рядом, я видел, как под блузкой вздымаются ее роскошные холмы, а соски упираются в тонкую ткань; отчетливо просматриваются крутой изгиб, ложбинка и темные круглые пятна, словно знаки качества дивных шедевров природы. Это называется «вооружена и очень опасна», тем более в момент неожиданного потрясения до меня дошло, что на Еве нет бюстгальтера.
Не сказал бы, что блузка была прозрачная, наоборот, темная, из тонкого шелковистого материала, а под ней — большие упругие груди. Открытые и неотразимые. Я замотал головой, зажмурил глаза и подумал: «Ой!» — открыл их и опять подумал: «Спасайся, как можешь». Видимо, в спальне, вместо того чтобы облачиться во что-нибудь более удобное, Ева решила вообще сбросить все то немногое, что стесняло ее тело.
— Вот это да! — вырвалось у меня. — Да, да, сэр, то есть мэм. Тогда у Джима была ночь что надо, не правда ли?
Что-то еще вертелось у меня на кончике языка, но Ева наклонилась вперед и — как я думаю, не совсем отдавая себе отчет в том, что вытворяет, — начала игриво покачивать плечами из стороны в сторону, при этом под блузкой творился такой перепляс, который обычно бывает, когда двое толкутся под одним одеялом.
Ева смотрела на меня, ее зеленые глаза горели фосфорическим пламенем, губы раздвинулись в ожидании, обнажив белые зубы, стиснутые так плотно, будто она зажала что-то между ними и давит, наслаждаясь моментом. Она сказала:
— О да, то была удивительная ночь, Шелл. Особенно... особенно когда я дала себе волю.
Она вытянула руки вверх, готовая сдаться, сомкнула их над головой, прогнула спину, слегка извиваясь и покачивая плечами.
Слова ее доходили до меня смутно. Я смотрел, вернее, таращился. Правда, мне только что выпало несколько восхитительных минут с Лори, прекрасной Лори Ли. Но давайте не будем идиотами и ханжами; даже доведенный до исступления, чувствующий головокружение жених перед самой брачной ночью изрядно удивится, обнаружив, что случайно попал в центр лагеря нудистов, и начнет, уверен, вертеть головой в надежде увидеть хотя бы одним глазком что-нибудь эдакое. Мельком и чтоб никто не заметил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50