Храм Кхо, расположенный на склоне вулкана, тоже захватили, а его жриц заключили в тюрьму.
Свершившие все это, очевидно, смелые люди, подумал Хэдон. Даже наиболее фанатично преданные поклонники Ресу не могли не убояться гнева Кхо. Но Минрут пообещал им великие награды. Для некоторых людей власть и богатство оказались намного важнее, чем даже страх перед божествами. Для осуществления своего возмутительного плана Минрут и подобрал подобных исполнителей. Он, однако, не осмелился посягнуть на жрицу-пророчицу, Голос Самой Кхо.
Произошло, конечно, массовое восстание. Бедняки и множество людей среднего класса и верхних слоев общества поднялись отомстить за святотатство. Но у недисциплинированной толпы не было никакого шанса противостоять катапультам, извергающим огненные струи. Войска поклонников Ресу на переполненных улицах метали сотни пакетов с зажигательной смесью в людей и сжигали их заживо. Жилые и торговые районы вокруг Внутреннего Города выгорели дотла, люди гибли тысячами, а центр города, за исключением Внутреннего Города, представлял собой пепелище.
Одновременно были захвачены ключевые центры и другие города острова, и с их населением поступили подобным же образом. Лишь в Дитбете, который всегда являлся колючкой в боку Кхокарсы, восстание увенчалось успехом. Вооруженные силы Минрута там были отбиты. Но сейчас город оказался в блокаде войск Минрута; говорили, что жителям приходится поедать крыс и собак, чтобы не умереть с голоду. Люди не смогут продержаться еще более одной недели.
Часть флота сохранила верность Авинет и Кхо. После ожесточенных сражений корабли флота, которым удалось вырваться, пришли в Товину, Бавуку и Кветрум. Эти города, как и большинство городов империи, ухватились за возможность провозгласить свою независимость. Империя была охвачена пламенем революции. Минрута это не волновало. Он считал, что сможет завоевать ее повторно.
— Могущественный Ресу уничтожит тех смертных, которые упорствуют в своем желании поставить Кхо выше ее природного властелина Ресу! — кричал жрец.
Хэдон ощутил, как ему хочется скинуть в море этого костлявого жреца с горящими глазами. Капитан, хоть и являлся последователем Ресу, вздрогнул. Очевидно, ему не удалось полностью избавиться от страха перед гневом Кхо. К тому же он не привык обходиться без жрицы на борту. Считалось плохой приметой иметь на борту жреца без жрицы. Пикабес, зеленоглазая Госпожа Кему, не благоволила к таким кораблям.
Капитан поведал Хэдону о грохоте и землетрясении под городом Кхокарса и облаках дыма, о море горящей лавы, которая изверглась из вулкана.
— Говорят, что Авинет объявила, что сама Кхо собирается разрушить город, — сказал капитан. — Набравшись этих слухов, многие из нас унесли ноги из города. Но Минрут опроверг слова дочери. В глубине горы Ресу сцепился в схватке с Кхо и, в конце концов, он вышвырнет Ее оттуда. Тогда она займет трон, расположенный несколько ниже, и станет его рабыней.
— И Минрут оказался прав! — трубил жрец. — В противном случае, почему лава разрушила священную рощу и затопила храм, сбросив его вниз, и сожгла жриц, находившихся в нем? Почему Кхо, если Она такая уж всемогущественная, позволила так сделать? Нет, это свершил Ресу, а Кхо оказалась бессильной помешать этому!
— Роща и храм разрушены? — спросил Хэдон. — Эти древние святыни?
— Разрушены на все оставшиеся времена! — кричал жрец. — Минрут пообещал выстроить на том месте новый храм, посвященный Ресу!
— А что со жрицей-пророчицей? Она тоже погибла от лавы?
Жрец воззрился на Хэдона и ответил так, будто это ему причиняло боль:
— Похоже, ей удалось сбежать в пустошь за вулканом. Но люди Минрута разыскивают ее. Когда они найдут ее, то приведут обратно закованной в цепи! Как только чернь увидит, что жрица во власти Минрута, то сразу поверит, что Ресу всемогущ!
— Если удастся отыскать пророчицу, — проговорил Хэдон. — Надеюсь, борьба не послужит поводом для того, чтобы Кхо разрушила всю страну и ее жителей?
— Ресу восторжествует и все пойдет так, как это должно быть уже давно! — воскликнул жрец.
— А что насчет Лалилы? — спросил Хэдон — Какие планы у Минрута в отношении нее? В конце концов, она под эгидой Саххиндара. Сероглазый Бог сказал, что отомстит за нее, если ей причинят хоть какой-нибудь вред.
Последнее его замечание не соответствовало действительности, но Хэдон не возражал против лжи, если это могло принести пользу Лалиле.
— Откуда мне знать? — сказал жрец. — Он мне не сообщал. Когда она предстанет перед Минрутом, тогда с ней разберутся согласно требованиям законности.
«Или согласно требованиям Минрута, подумал Хэдон. Тот, кто издает законы, тот их трактует».
Медленно, неотвратимо проходили дни и ночи. В очередной раз Хэдон, желая оставаться в форме, обратился с просьбой разрешить ему сесть на весла. Капитан был возмущен, но после короткой дискуссии согласился. Во время работы на Хэдона надевали наручники и ему не позволялось разговаривать с другими гребцами. Капитан не желал, чтобы среди матросов распространялись подрывные разговоры.
Прошло много времени, и наконец, из-за горизонта показалось северное побережье. Галера пошла вдоль линии берега, который вначале на многие мили простирался плоскими сельскохозяйственными угодьями. Затем им на смену поднялся горный кряж, Саасавабет. Хэдон подслушал разговор между капитаном и жрецом об укрывавшихся там партизанах и об экспедициях, снаряженных для борьбы с ними. По-видимому, семь горных районов острова представляли собой цитадель верных приверженцев Кхо.
Горы Саасавабет вновь сменились сельскохозяйственными угодьями, но уже через несколько дней корабль находился против Кхосааса. Галера оставила горы позади себя, но еще долго они оставались в поле зрения; спустя неделю галера входила в устье залива Гахете. Даже с такого расстояния вершина Кховота была различима. Хотя дым, исходивший от вулкана, стал виден уже после того, как они миновали Саасавабет. Галера неспешно прошла вниз по заливу, по его правому берегу располагались скалы, по левому — поля. От многих подожженных солдатами Минрута крестьянских хижин и амбаров поднимался дым.
Затем из-за моря показался могущественный Кховот, и спустя два дня уже можно было различить его подножие. На пятый день стала видна Башня Ресу. теперь эта башня, как сообщил жрец, уже больше не посвящалась Ресу и Кхо. В действительности, он слышал, что Минрут намерен назвать ее своим именем. В сущности, это означало, что король является самим Ресу, что часть души Ресу обитает в теле короля и потому делает его святым. Он будет воплощать в себе бога солнца, а следовательно, его следует и почитать как бога.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
Свершившие все это, очевидно, смелые люди, подумал Хэдон. Даже наиболее фанатично преданные поклонники Ресу не могли не убояться гнева Кхо. Но Минрут пообещал им великие награды. Для некоторых людей власть и богатство оказались намного важнее, чем даже страх перед божествами. Для осуществления своего возмутительного плана Минрут и подобрал подобных исполнителей. Он, однако, не осмелился посягнуть на жрицу-пророчицу, Голос Самой Кхо.
Произошло, конечно, массовое восстание. Бедняки и множество людей среднего класса и верхних слоев общества поднялись отомстить за святотатство. Но у недисциплинированной толпы не было никакого шанса противостоять катапультам, извергающим огненные струи. Войска поклонников Ресу на переполненных улицах метали сотни пакетов с зажигательной смесью в людей и сжигали их заживо. Жилые и торговые районы вокруг Внутреннего Города выгорели дотла, люди гибли тысячами, а центр города, за исключением Внутреннего Города, представлял собой пепелище.
Одновременно были захвачены ключевые центры и другие города острова, и с их населением поступили подобным же образом. Лишь в Дитбете, который всегда являлся колючкой в боку Кхокарсы, восстание увенчалось успехом. Вооруженные силы Минрута там были отбиты. Но сейчас город оказался в блокаде войск Минрута; говорили, что жителям приходится поедать крыс и собак, чтобы не умереть с голоду. Люди не смогут продержаться еще более одной недели.
Часть флота сохранила верность Авинет и Кхо. После ожесточенных сражений корабли флота, которым удалось вырваться, пришли в Товину, Бавуку и Кветрум. Эти города, как и большинство городов империи, ухватились за возможность провозгласить свою независимость. Империя была охвачена пламенем революции. Минрута это не волновало. Он считал, что сможет завоевать ее повторно.
— Могущественный Ресу уничтожит тех смертных, которые упорствуют в своем желании поставить Кхо выше ее природного властелина Ресу! — кричал жрец.
Хэдон ощутил, как ему хочется скинуть в море этого костлявого жреца с горящими глазами. Капитан, хоть и являлся последователем Ресу, вздрогнул. Очевидно, ему не удалось полностью избавиться от страха перед гневом Кхо. К тому же он не привык обходиться без жрицы на борту. Считалось плохой приметой иметь на борту жреца без жрицы. Пикабес, зеленоглазая Госпожа Кему, не благоволила к таким кораблям.
Капитан поведал Хэдону о грохоте и землетрясении под городом Кхокарса и облаках дыма, о море горящей лавы, которая изверглась из вулкана.
— Говорят, что Авинет объявила, что сама Кхо собирается разрушить город, — сказал капитан. — Набравшись этих слухов, многие из нас унесли ноги из города. Но Минрут опроверг слова дочери. В глубине горы Ресу сцепился в схватке с Кхо и, в конце концов, он вышвырнет Ее оттуда. Тогда она займет трон, расположенный несколько ниже, и станет его рабыней.
— И Минрут оказался прав! — трубил жрец. — В противном случае, почему лава разрушила священную рощу и затопила храм, сбросив его вниз, и сожгла жриц, находившихся в нем? Почему Кхо, если Она такая уж всемогущественная, позволила так сделать? Нет, это свершил Ресу, а Кхо оказалась бессильной помешать этому!
— Роща и храм разрушены? — спросил Хэдон. — Эти древние святыни?
— Разрушены на все оставшиеся времена! — кричал жрец. — Минрут пообещал выстроить на том месте новый храм, посвященный Ресу!
— А что со жрицей-пророчицей? Она тоже погибла от лавы?
Жрец воззрился на Хэдона и ответил так, будто это ему причиняло боль:
— Похоже, ей удалось сбежать в пустошь за вулканом. Но люди Минрута разыскивают ее. Когда они найдут ее, то приведут обратно закованной в цепи! Как только чернь увидит, что жрица во власти Минрута, то сразу поверит, что Ресу всемогущ!
— Если удастся отыскать пророчицу, — проговорил Хэдон. — Надеюсь, борьба не послужит поводом для того, чтобы Кхо разрушила всю страну и ее жителей?
— Ресу восторжествует и все пойдет так, как это должно быть уже давно! — воскликнул жрец.
— А что насчет Лалилы? — спросил Хэдон — Какие планы у Минрута в отношении нее? В конце концов, она под эгидой Саххиндара. Сероглазый Бог сказал, что отомстит за нее, если ей причинят хоть какой-нибудь вред.
Последнее его замечание не соответствовало действительности, но Хэдон не возражал против лжи, если это могло принести пользу Лалиле.
— Откуда мне знать? — сказал жрец. — Он мне не сообщал. Когда она предстанет перед Минрутом, тогда с ней разберутся согласно требованиям законности.
«Или согласно требованиям Минрута, подумал Хэдон. Тот, кто издает законы, тот их трактует».
Медленно, неотвратимо проходили дни и ночи. В очередной раз Хэдон, желая оставаться в форме, обратился с просьбой разрешить ему сесть на весла. Капитан был возмущен, но после короткой дискуссии согласился. Во время работы на Хэдона надевали наручники и ему не позволялось разговаривать с другими гребцами. Капитан не желал, чтобы среди матросов распространялись подрывные разговоры.
Прошло много времени, и наконец, из-за горизонта показалось северное побережье. Галера пошла вдоль линии берега, который вначале на многие мили простирался плоскими сельскохозяйственными угодьями. Затем им на смену поднялся горный кряж, Саасавабет. Хэдон подслушал разговор между капитаном и жрецом об укрывавшихся там партизанах и об экспедициях, снаряженных для борьбы с ними. По-видимому, семь горных районов острова представляли собой цитадель верных приверженцев Кхо.
Горы Саасавабет вновь сменились сельскохозяйственными угодьями, но уже через несколько дней корабль находился против Кхосааса. Галера оставила горы позади себя, но еще долго они оставались в поле зрения; спустя неделю галера входила в устье залива Гахете. Даже с такого расстояния вершина Кховота была различима. Хотя дым, исходивший от вулкана, стал виден уже после того, как они миновали Саасавабет. Галера неспешно прошла вниз по заливу, по его правому берегу располагались скалы, по левому — поля. От многих подожженных солдатами Минрута крестьянских хижин и амбаров поднимался дым.
Затем из-за моря показался могущественный Кховот, и спустя два дня уже можно было различить его подножие. На пятый день стала видна Башня Ресу. теперь эта башня, как сообщил жрец, уже больше не посвящалась Ресу и Кхо. В действительности, он слышал, что Минрут намерен назвать ее своим именем. В сущности, это означало, что король является самим Ресу, что часть души Ресу обитает в теле короля и потому делает его святым. Он будет воплощать в себе бога солнца, а следовательно, его следует и почитать как бога.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71