ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


С кардиналом Орсини они сошлись на замке и титуле хранителя казны святого престола. Кардиналу Мартинузино обещали замок и епископию в Авиньоне.
Сыну короля Арагонского отдали в полную собственность город Понтекорво; кардинала Пармского ублажили тем, что предоставили ему дворец святого Лаврентия со всеми его доходами. Миланского кардинала обещали посвятить в сан архиепископа в Латеране и дать должность легата в Авиньоне. Наконец самого себя кардинал святого Петра вознаграждал огромным доменом с пятью примыкающими к нему поместьями и званием генералиссимуса армии святого престола.
Кардинал Мельфский получил большинство голосов и был избран под именем Иннокентия восьмого. Его коллега из храма святого Марка понял козни, направленные против него, и попытался оспаривать правильность выборов. Он осыпал оскорблениями членов священной коллегии, ссылаясь на недопустимость такого быстрого изменения в голосовании: ведь накануне он получил большинство голосов, а на следующий день за него был подан один голос — и тот его собственный!
Кардиналы только посмеивались. Они заявили, что за ночь святой дух успел просветить их, и под смех и шутки всего благочестивого собрания избрание Иннокентия было утверждено.

УБИЙСТВО ПО ДОВЕРЕННОСТИ.
Иннокентий восьмой к моменту своего восшествия на папский престол имел шестнадцать незаконнорожденных детей. По примеру своих предшественников, едва расположившись в Ватикане, он тут же позаботился о том, чтобы обеспечить свое потомство бенефициями, епископствами и княжествами. Он попытался даже захватить часть Неаполитанского королевства для своего сына Франциска, но король Фердинанд помешал этому сначала дипломатическими мерами, а потом и с помощью оружия.
Святой же отец высокомерно заявил послам, что их государь подчиняется небесному властителю, которого он, его святейшество, представляет на земле.
Война потребовала от папы крупных средств. Он пустил в ход все приемы, которыми пользовались его предшественники. У него хватило даже наглости пустить пыль в глаза, объявив пресловутый поход против турок, который столько раз уже служил прикрытием для удовлетворения алчности пап. Стремясь сосредоточить все силы на борьбе с неаполитанским королем, который был грозным противником, Иннокентий решил сначала покончить с неким сеньором Буколини, который, засев в городе Озимо, вблизи важного пункта Анконы, совершал набеги на папские владения. Ходили слухи, что Буколини был связан с султаном Баязидом, которому он обещал покорить Италию, если тот высадит десять тысяч турок на побережье Романьи. Иннокентий попытался силой захватить Буколини. Он направил к Озимо двенадцать тысяч конников и восемь тысяч пехотинцев. Однако гарнизон города храбро отразил все удары папской армии.
Тогда святой отец написал кардиналу Джулиани, командовавшему его кавалерией, что если невозможно победить врага, то надо его купить. Буколини имел неосторожность согласиться на это предложение и, уступив Озимо за семь тысяч золотых экю, распустил своих солдат. Спустя два дня после прибытия Буколини в Милан его нашли задушенным в спальне: ночью какая-то проститутка задушила сеньора, чтобы возместить его святейшеству расход в семь тысяч экю.

ОХОТА НА ЧЕЛОВЕКА.
Иннокентий восьмой не мучился угрызениями совести, убив человека, который стоял у него на пути. Впрочем, правильнее будет сказать, что он вообще не искал никаких мотивировок для оправдания своих преступлений. Послания, с которыми Иннокентий обращался к легатам, чтобы подстегнуть их более рьяно преследовать еретиков, — это памятники его хладнокровной жестокости. Вот как описывает историк Перрен крестовый поход против вальденсов: "Альберт, архидиакон Кремонский, посланный Иннокентием восьмым во Францию для истребления вальденсов, получил от короля разрешение действовать против них без всяких судебных проволочек, пользуясь помощью королевского лейтенанта Жака Лапаля и советника Жана Рабо. Трое этих негодяев, легат, королевский лейтенант и советник, обрушились на долину Луары во главе банды свирепых наемников, чтобы истребить ее обитателей. Однако они никого не нашли там. При их приближении несчастные еретики, захватив своих детей, скрылись в горах, окружающих плодородную долину, испещренную многочисленными пещерами. Тогда архидиакон и его помощники организовали настоящую охоту на людей. Они обращались с людьми как с лисицами.
Каждый раз, когда они обнаруживали пещеру, в которой укрылись несчастные, они закладывали вход соломой или хворостом и поджигали их. Люди в пещерах задыхались от дыма, а если они пытались выбраться, то натыкались на копья солдат, которые толкали их обратно в огонь. Расправа вызвала такой ужас, что большинство людей, умудрившихся скрыться от папских палачей, кончали жизнь самоубийством: несчастные убивали друг друга или бросались в пропасть, лишь бы не быть сожженными живьем. Если у палачей не было под руками топлива, они замуровывали вход пещеры или закладывали его огромными камнями. После отъезда легата в горах произвели раскопки, в пещерах было обнаружено более восьмисот детских трупов: дети задохлись от дыма в своих колыбелях или на руках матерей, либо погибли от голода.
Палачи папы добросовестно выполняли свою миссию: из шести тысяч вальденсов, населявших эту плодородную долину, осталось шестьсот человек, оплакивающих смерть своих братьев. Все добро этих несчастных разделили между собой Жак Лапаль, архидиакон Кремонский и Жан Рабо. Кроме того, легат получил от папы звание епископа в награду за свою энергию и беспощадность".

ПОСЛЕДНИЕ ЗВЕРСТВА ИННОКЕНТИЯ ВОСЬМОГО.
После смерти султана Мехмеда второго двое его сыновей, Баязид и Зизим, начали между собой борьбу из-за трона, во время которой пролилось много крови.
Побежденный Зизим бежал в Египет, чтобы спастись от мести брата, оттуда перебрался во Францию и, наконец, отправился в Италию искать покровительства святого отца, надеясь, что там он обретет безопасность скорее, чем в королевстве Карла восьмого.
Он явился в Рим в то время, когда Иннокентий, исчерпав все ресурсы, был вынужден отказаться от своих планов насчет Неаполитанского королевства и заключить мир с Фердинандом.
Появление турецкого принца окрылило папу: он сразу сообразил, какую выгоду может ему принести раздор двух братьев.
Когда на публичном приеме церемониймейстер предложил Зизиму поцеловать туфлю папы, мусульманин пришел в негодование и поклялся бородой Магомета, что никогда не прикоснется к этой образине. Переводчик благоразумно не перевел слов Зизима, ограничившись заявлением, что Зизим просит освободить его от целования туфли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150