ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он даже улыбнулся, вспомнив забавные выходки Бена и бедлам на кухне когда Томас однажды сам решил приготовить завтрак. Но Энни очень хорошо понимала, какая ответственность за сыновей и дом легла на плечи мужа, а выдержки и терпения у него было гораздо меньше, чем у нее. Мартин явно был по горло сыт такими рождественскими каникулами. И, наверняка, уже мечтал поскорее вернуться на работу.
– Каждый день обедаете в «Макдональдсе», да? – спросила Энни у Тома, и тот довольно усмехнулся:
– Ну, в общем, да… – Бенджи по-прежнему спокойно сидел рядом с ней, положив голову на ее здоровое плечо и по обыкновению засунув большой палец в рот. Энни думала о своем доме, который уже давно стал ее неотъемлемой частью, совсем как рука или нога. Она, словно наяву, видела потемневшие перила лестницы, ведущей наверх, Энни растроганно погладила сына по головке, прижала к себе младшего. Вот ее семья! А они здесь, рядом с ней. И это такая радость! Как много радости в один день. Она почувствовала, что от волнения у нее разболелось сердце. От радости тоже можно устать. Спина и шея нестерпимо ныли от напряжения. Наконец, Мартин встал. Дети неохотно выскользнули из материнских объятий.
– Приходите скорее, хорошо? Завтра, да? – Мартин поцеловал ее, и она провела ладонью по его щеке.
– Спасибо тебе, что ты был со мной все это время.
– А где же мне еще быть? – шепнул он. Несколько долгих мгновений они держались за руки, потом вспомнив что-то Мартин полез в сумку, которую поставил у ножки кровати, как только они пришли.
– Я тут тебе принес одно лекарство. Надеюсь, оно тебе пойдет на пользу.
Энни заглянула в пакет, который он ей подал. Там оказались две баночки анчоусов. Энни их безумно любила. А еще там была большая коробка мятых конфет. Это была их традиция – дарить друг другу мятные конфеты в утешение или в знак примирения. Кроме лакомств, муж положил в пакет последний номер журнала для садоводов и энциклопедию растений, которую Энни так любила перелистывать зимними вечерами. Каждую зиму Энни отмечала страницы с растениями, которыми она в этом году украсит свой сад. И каждую весну тщательно разработанные планы почему-то терпели крах.
Эти маленькие подарки были словно отражением того, на сколько хорошо они с мужем изучили друг друга, на столько тесно сплелись их характеры, судьбы.
Что-то еще… Энни ощутила смутное беспокойство – какой-то вопрос тревожил ее.
– Я люблю тебя, – сказала, наконец, она.
– Знаю… я тоже. – Мартин помогал мальчикам застегнуть куртки.
– Ну, не скучайте, милые мои!
– До завтра! До завтра!
Энни помахала им на прощанье. Мартин взял Бенджи за руку и они втроем, Мартин, Бенджи и Том, вышли вместе с другими посетителями.
Энни без сил откинулась на подушки.
Она подумала: «Почему я не сказала мужу про Стива? Надо было рассказать Мартину, что они виделись». Но тут же, обрывая свои мысли, Энни возразила себе: «Нет!» Это совсем другое, то, что случилось со Стивом и с ней не имеет никакого отношения к ее семье. Тот свет, которым озарил сегодня их, и та радость, которую принесла ей встреча с родными, – разные вещи. И не надо их смешивать.
И вообще, скоро все закончится, уйдут страшные сны, и она вновь будет здоровой. И тогда Стив станет для нее тем, кем и должен быть, – посторонним человеком. Или вернее случайным знакомым и не больше.
Глава 5
Энни стояла у окна в холле на третьем этаже, где находилась ее комната. За окном, внизу, была видна улица с припаркованными автомобилями, закусочной на углу. Служащие из офисов, расположенных рядом, входили туда и через некоторое время выходили обратно. Вся эта суета, люди, машины, казались далекими, нереальными, словно Энни смотрела фильм о жизни какого-то незнакомого города.
Болезнь, вырвав ее из повседневности, словно отделила Энни от обычной жизни, продолжающейся вне стен больницы. Даже время текло здесь по-другому – медленнее, санитарки подбадривали Энни, заставляя побольше ходить, и она старалась, двигаться еще очень медленно, словно горбясь. Но каждый болезненный шаг доставлял ей невыносимое наслаждение. Цепочки таких шагов дополняли то ощущение счастья, которое она испытала в день, когда ее перевели из реанимации, и она поняла, что выжила.
Энни поставила на подоконник чашку с чаем и оглянулась назад. В комнате стояли пластмассовые кресла, пара диванов, низкие алюминиевые столики с журналами на них. На кремового цвета стенах холла были беспорядочно развешаны дешевенькие репродукции и примитивные открытки. Занавески, ковер на полу и самый воздух, казалось, пропахли сигаретным дымом. Напротив Энни, в другом конце комнаты, сидели два старика, смотрели телевизор и непрерывно курили.
Энни предположила, что они ждут ежедневного обзора спортивных новостей. Одна женщина в цветном халате читала какой-то журнал, другая, сидя рядом с ней в кресле, целеустремленно, с каким то ожесточением, вязала нечто неопределенное, длинное и розовое.
Два последних дня Стив и Энни встречались в этой комнате. Вчера, простившись и расходясь по своим палатам, они ни словом не обмолвились о том, чтобы встретиться в третий раз. Они просто посмотрели друг на друга и улыбнулись, отлично понимая, как нелепо договариваться о новых встречах в таком месте.
Но сегодня, прежде чем выйти из палаты, Энни внимательно взглянула на себя в зеркало. Увидев свое бледное лицо, она даже подумала о губной помаде, тут же впрочем решив, что яркий рот сейчас был бы похож на рану. Поэтому Энни просто зачесала волосы так, чтобы они волнами легли вокруг ее головы, касаясь щек, и решила, что было бы неплохо завить их концы.
Она продолжала стоять у окна и смотреть на улицу внизу, когда в комнату, ковыляя вошел Стив. Он увидел хрупкую фигурку в мягком свете зимнего дня, рыжеватое облако волос ослепительно сияло над ней. Заслышав его шаги, Энни быстро повернулась в нему.
– Ну, Стиви, ты поставил свои пять шиллингов на Кэмптона, как я тебе советовал? – окликнул вошедшего из сидящих у телевизора.
Стив остановился, словно до него не сразу дошло о чем идет речь. ЭННИ ЖДАЛА МЕНЯ! – мелькнула у него мысль.
– Ну, ну, соображай быстрее! – настаивал старик. – Два пятнадцать, Кэмптон ведет.
Стив покачал головой:
– Нет, Фрэнк, боюсь, что я забыл об этом. – Старый продавец газет с досадой прищелкнул языком.
– Пожалеешь, сынок. Дело верное. – И снова уставился на экран.
Энни и Стив посмотрели друг на друга. Их вдруг опять разобрал смех – вчера они тоже, как школьники, смеялись над всякими пустяками.
Стараясь казаться серьезной, Энни спросила:
– Ну, как сегодня твоя нога?
– Чешется под гипсом, проклятая.
Женщина с вязанием уставилась на него, потом протянула ему спицу:
– Возьми. Засунь внутрь и хорошенько поскреби.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103