ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он тоже, казалось, целую вечность не мог найти слов и молча, с пронзительной нежностью прижимал ее к себе, усталую и удовлетворенную.
— Я был не прав. Насчет фейерверка. Правда? Луиза наконец приподняла голову и попыталась улыбнуться.
— Но в одном ты был прав… Тадж-Махал бледнеет по сравнению с этим.
— Если бы я мог построить дворец в твою честь, я построил бы. — Он провел пальцем по ее губам, затем нежно поцеловал их. — Пора спать, мисс Браун.
— Не напоминай... должно быть, раскрылось мое второе "я".
— Вся эта утонченность и совершенство?
— Между прочим, я тоже думаю, что ты великолепен.
Посмеиваясь, Ричард поцеловал ее в кончик носа, и вскоре она заснула. Он же долго еще не мог заснуть. Выключив единственную лампу, освещавшую комнату, он обдумывал неожиданный поворот событий, и на его лице не было и тени улыбки.
«Я не в силах покинуть ее, — думал он. — Я не хочу расставаться с ней, но... она сама сказала: или все, или ничего. И я верю ей… Но смогу ли я изменить себя? Чего я боюсь? Она ведь не такая, как Рос... правда, упряма и всегда уверена в своей правоте…»
Он заснул только через час, так и не приняв никакого решения.
Утро было сырым и туманным. Они проспали завтрак и в спешке, чтобы вовремя освободить гостиничные номера, собрались в обратный путь.
— Нам надо поговорить, — сказал Ричард уже в машине.
— Не надо. — Луиза на мгновение коснулась его руки, лежавшей на руле. — Все сказано.
— Нет, — резко возразил он. — Если ты вооображаешь, что я просто уйду из твоей жизни, то ты не так разумна, как я полагал.
Она увидела решительную складку в уголке его губ и вздохнула.
— Ричард, ты хочешь все испортить?
— Что это значит, черт побери?
— Я все объяснила тебе вчера вечером.
— Это было до... и, между прочим, я помог тебе сегодня принять душ и одеться, даже причесал тебя.
Луиза закусила губу, вспоминая, как он намыливал ее тело, как осторожно, несмотря на спешку, растирал ее полотенцем. Удивительное ощущение близости вновь нахлынуло на нее, но она знала, что должна делать, и дай Бог ей не выдать своего волнения.
— Послушай, Ричард, у нас ничего не получится. Нам обоим это было ясно с самого начала. Я... как ты это называешь…
— Максималистка? — сухо подсказал он. Луиза внутренне вздрогнула, но сумела сохранить холодный тон, когда произнесла:
— Если тебе так нравится. А ты слишком независим.
— Это не значит, что мы должны обрубить все связи.
— Что же ты предлагаешь? Какой срок ты нам отпустишь? Год? Два?
Он забормотал под нос ругательства.
— Ричард, пожалуйста… Я знаю, что произойдет, если я попытаюсь тебя изменить, и я слишком хорошо знаю себя: я обязательно попытаюсь тебя изменить. Это приведет к полной катастрофе… — Луиза старательно подавила подступившие к глазам слезы. — А так мне останутся воспоминания о моем рыцаре, как бы сентиментально это ни звучало, и ты, я надеюсь, веришь, что я никогда не буду сожалеть о нашей встрече.
— Ты серьезно? — спросил Ричард, не сводя глаз с дороги.
— Да.
— Ты собираешься жить, как жила прежде?
— Не совсем. Или Нейл переедет куда-нибудь, или я... мы это обсудим. Но я не покину Макрае-Плейс. Буду преподавать в школе, выходить в море на яхте, играть на пианино. Ты не должен обо мне беспокоиться.
Ричард долго молчал. Если бы Луиза могла прочитать его мысли, она бы сильно удивилась. Он и сам удивлялся обуревавшим его чувствам. Во-первых, он никогда раньше не испытывал того, что сейчас с изумлением охарактеризовал как типичную реакцию «собаки на сене». Во-вторых, он никак не мог смириться с тем, что Луиза уже явно отодвинула его на задний план. Как можно быть такой страстной в одно мгновение и такой отстраненной — в следующее?
«Интересно это у тебя получается, прекрасная Луиза Браун. Ты для меня — загадка. Неужели ты не понимаешь, как уязвила меня своим заявлением о том, что будешь жить без меня так же безмятежно, как жила прежде?»
— Ричард!
Он покосился на нее, но это была ошибка. Он понял, что именно этот образ он надолго сохранит в своем сердце: волнистые пепельные волосы, спокойные зеленые глаза с крохотными золотистыми искорками, строгие, чуть подрагивающие губы, которые — как он уже знал — могут быть изумительно податливыми…
«Найдется ли в мире мужчина, который сумеет соединить практичную и благоразумную Луизу Браун и девушку, мечтающую о великой и вечной любви? Если и найдется, то едва ли это буду я», — с тоской подумал Ричард.
— Можно я буду писать тебе? — спросил он.
— Как хочешь, хотя отвечать я не обещаю. На этом разговор закончился.
Дома их ждали Нейл и Ева, явно умирающие от любопытства, однако впервые Ева не спешила облечь свои мысли в слова. Луизе даже показалось, что она несколько подавленна. Неужели Нейл уже сообщил ей, что хочет отложить свадьбу? — в отчаянии подумала Луиза, глядя в задумчивые глаза Евы, и эта мысль помогла ей мастерски подыграть Ричарду, когда он стал объяснять, почему должен уехать немедленно.
Очень дружелюбно, но совершенно невозмутимо она предложила подвезти его до аэропорта и искренне огорчилась, вспомнив о своей сломанной руке. Впрочем, Ричард все равно отказался. Он вежливо отклонил такое же предложение Нейла, сказав, что возьмет такси. Перед отъездом он провел несколько минут наедине с Нейлом. О чем они говорили, Луиза не имела ни малейшего представления, хотя заметила, что брат вышел из своего кабинета несколько успокоенным.
И после этого осталось лишь попрощаться и проводить Ричарда до ворот.
— Если… — он остановился и пристально посмотрел на нее, — если ты ошиблась в своих расчетах, Нейл знает, как связаться со мной.
— Неужели ты…
— Нет, я ничего ему не рассказал, но тебе я говорю: в этой области самые точные расчеты могут подвести.
— Не волнуйся. Ничего не случится. Он криво улыбнулся.
— Упрямица!
— Сколько раз я говорила тебе, что можно ничего не бояться? Так кто же из нас упрямец?
Ричард наклонился и легко поцеловал ее в лоб.
— До свидания, прелестная Луиза Браун. Я могу пожелать тебе лишь одно: встретить своего Шаха Джехана.
«Странно, что я так спокойна, — подумала она. — Хотя надо признать, все происходящее не кажется реальным. Как будто неумолимо бегущее время вдруг остановилось. Очень скоро этот мужчина, временами язвительный, временами необыкновенно нежный, исчезнет навсегда из моей жизни. А я запомню его вот таким, запомню этот тонкий аромат камелий, запах травы, гул машин за стеной, ослепительно синее небо…»
Сердце сжалось, но ей удалось спокойно сказать:
— До свидания, Ричард. Такси уже ждет. Береги себя. И я тоже от всей души желаю тебе встретить когда-нибудь свою Мумтаз.
Она улыбнулась ему и пошла к дому, ни разу не оглянувшись, хотя один Бог знал, каких усилий ей это стоило. Ей даже удалось сохранить самообладание до самого вечера и не возбудить в Нейле и Еве ни малейших подозрений насчет своих истинных чувств…
Глава 9
Прошло двенадцать месяцев. Луиза отчаянно пыталась не придавать особого значения этой дате, но в конце концов поняла, что не в силах сопротивляться. Точно так же, как в тот день ровно год назад, когда она в последний раз видела Ричарда Мура, цвели камелии и яркие солнечные лучи падали на прелестную маленькую статую обнаженной девушки.
Луиза сидела в своем саду под полотняным тентом и вспоминала… Она отослала Ричарда прочь, твердо убежденная в правильности своего поступка, не подозревая, что жизнь ее превратится в сплошной кошмар. Она не могла вырвать Ричарда ни из своей памяти, ни из своего сердца, воспоминания о его объятиях причиняли ей физическую боль, Все эти долгие месяцы ее любимый Макрае-Плейс, пляж и «Джорджия-2» служили мучительным напоминанием о нем. Она уже стала бояться, что никогда не оправится от чувства невозместимой потери, и даже подумывала уехать куда-нибудь, куда угодно, лишь бы избавиться от ощущения совершенной ею самой непоправимой ошибки… И еще приходилось скрывать свою душевную боль от Нейла, это даже стало для нее делом чести.
Луиза улыбнулась при мысли о Нейле. Нейл и Ева поженились. Паркеры настояли на пышном торжестве для своей единственной дочери, и сияющая от счастья Ева, вопреки мнению Ричарда о ее внешности, блистала на свадьбе красотой. После свадьбы Луиза хотела продать Еве свою часть городского дома, но Ева решила начать с чистого листа, и они с Нейлом купили квартиру неподалеку. Правда, Луиза уговорила Еву купить ее долю «Джорджии-2».
Луиза закрыла глаза, откинулась на спинку деревянного садового дивана. За высоким забором деловито шумел Макрае-Плейс, не мешая ей думать о своем…
Ричард присылал ей письма. Иногда они добирались до нее неделями, и экзотические названия адресов отправителя на конвертах вполне могли бы сойти за выдумку, если бы не почтовые штемпели. Луиза не ответила ни на одно его письмо, но бережно хранила и перечитывала все. О самом Ричарде она узнавала из писем очень мало, зато он так образно, с таким юмором описывал свои путешествия, что ей казалось, будто она вдыхает ароматы и слышит звуки тех далеких мест. А ведь она могла бы сейчас быть там, рядом с ним…
Если за работой она хоть немного забывалась, то свободное время стало невыносимым. Она даже начала давать частные уроки фортепианной игры, чтобы совсем покончить со свободным временем. Когда она доводила себя почти до полного изнеможения, воспоминания немного ослабевали, но все еще сохраняли способность неожиданно подкрадываться и хватать за горло… Как сегодня, подумала Луиза и, услышав тихий писк, с огромным облегчением встала и склонилась над детской коляской.
— Ты проснулась, дорогая, — заворковала Луиза, вынимая из коляски трехмесячную девочку, удивительно похожую на нее. — Я думала, ты проспишь до обеда. Я…
Ворота скрипнули, открываясь. Луиза осеклась на полуслове, распрямилась и вытаращила глаза… Ричард Мур собственной персоной! Словно и не уезжал никуда. Защитного цвета рубашка, залатанные джинсы, пыльные ботинки, неумело стриженные волосы, трехдневная щетина на лице.
Я сплю, подумала Луиза, отчаянно заморгав, и, вероятно, слишком сильно сжала ребенка, поскольку раздался жалобный писк.
Ричард побледнел, глаза его сделались ледяными. Он подошел, посмотрел на ребенка, увидел пепельные волосики и невероятное сходство с Луизой.
— Идиотка, — процедил он сквозь зубы, и его глаза вспыхнули почти убийственной яростью. — Я знал, что ты упряма, Луиза Браун, но не до такой же степени! Неужели ты не в состоянии признать, что можешь иногда ошибаться? И сколько ты планировала скрывать это от меня? Всю жизнь?
Луизе показалось, что язык прилип к гортани.
Сначала она не смогла выдавить ни слова, а когда заговорила, то страшно заикалась:
— Я... я н-не... я... эт-то… — Собственный гнев пришел ей на помощь. — Что ты здесь делаешь?
— А ты как думаешь? — язвительно спросил Ричард, оглядывая ее с головы до ног. На ней было свободное бледно-серое платье в желтый горошек, волосы связаны в конский хвост желтой ленточкой. Никакого макияжа, и — что более важно — она не на работе в разгар рабочего дня!
— Понятия не имею…
Ричард саркастически рассмеялся.
— Неужели? Мы еще поговорим обо мне, а что случилось с твоими нравственными принципами? Помнится, ты глубоко сочувствовала маленьким девочкам… — он многозначительно взглянул на розовый комбинезончик ребенка, — растущим без отца.
Луиза теперь была такой же бледной, как и он.
— Я все еще оказываю им всяческую поддержку, — напряженно ответила она. — Это…
— Ты до сих пор уверена, что имеешь ответы на все вопросы? Решила, что можешь быть и матерью и отцом?
— Как ты смеешь? — сдавленно прошептала Луиза. — Если ты явился сюда только для того, чтобы оскорблять меня, можешь убираться вон.
— Не для того, — резко возразил он. — Я приехал сказать, что не могу жить без тебя и урегулировал свою жизнь соответственно…
— Неужели? Несмотря на то, что я упряма и высокомерна? Знаешь, Ричард, я очень надеюсь, что ты не внес в свою жизнь серьезных изменений, потому что — если они касаются меня — это пустая трата времени.
Он раскрыл рот для ответа, но именно в этот момент малышка решила напомнить о себе и укоризненно запищала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

загрузка...