ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Пропустите ее! – раздался вдруг трубный глас. Я обернулась. Следом за мной поспешала Триш на своих высоченных каблуках. – Помогите, олухи! – крикнула она стоявшим поблизости журналистам.
Мгновение спустя девушек Хилари оттеснили, Триш распахнула ворота. Я выскочила наружу и бросилась бежать вдоль улицы.
Когда я добралась до бара, колготки были все в дырках, потому что пришлось продираться сквозь кусты, волосы растрепались, макияж растекся от пота, грудь ходила ходуном, сердце бешено стучало.
Плевать! Мне требовалось найти Натаниеля. Я скажу ему, что он для меня важнее всего на свете, важнее любой работы.
Скажу, что люблю его. Не знаю, почему не сообразили этого раньше, почему не сказала до сих пор. Это же очевидно. Заметно с первого взгляда.
– Эамонн! – позвала я. Он поднял голову, явно удивленный моим появлением. – Мне надо поговорить с Натаниелем! «Он здесь?
– Натаниель? – Эамонн как будто растерялся. – Ты его упустила, Саманта. Он уехал.
– Уехал? – Я остановилась, тяжело дыша. – Куда?
– Поглядеть на тот питомник, который он собирался покупать. Укатил на машине, совсем недавно.
– Это в Бингли? – Я рассмеялась от облегчения. – Ты меня туда не подбросишь, а? Мне срочно надо с ним поговорить.
– Нет… – Эамонн потер щеку, нахмурился. Я молчала, обуреваемая дурными предчувствиями. – Он уехал… в Корнуолл.
Меня словно ударили в солнечное сплетение. Я не могла пошевелиться. Я словно умерла.
– Я думал, ты знаешь. – Эамонн шагнул вперед, прикрывая глаза ладонью от солнца, вгляделся в мое лицо. – Он сказал, что пробудет там пару недель. Разве он тебе не говорил?
– Нет, – прошептала я. – Не говорил.
Ноги внезапно подкосились. Я опустилась на один из бочонков, уронила голову… Он уехал в Корнуолл. Вот так. Даже не попрощался. Даже не упомянул, что уезжает.
– Он оставил тебе записку. – Эамонн порылся в кармане, достал маленький конверт. – На случай, если ты вдруг заглянешь. Мне жаль, Саманта, – прибавил он. Его лицо выражало искреннее сочувствие.
– Ничего. – Я выдавила улыбку. – Спасибо, Эамонн.
Взяла конверт, разорвала по краю.
С.
Думаю, мы оба понимаем что все кончено. Давай расстанемся по-хорошему.
Лето было чудесное..
Н.
Слезы потекли по щекам. Как же это может быть? Почему? Почему он отказался от меня? Что бы ни наговорил ему Гай, что бы он ни думал обо мне… Почему он бросил меня?
Мы бы справились. Неужели он не понимал? Неужели не чувствовал?
Я услышала шаги. Подняла голову. Вокруг стояли журналисты и с ними Гай. Я и не заметила, как они подошли.
– Уходите, – сдавленно проговорила я. – Оставьте меня в покое.
– Саманта, – негромко сказал Гай, – я понимаю твои чувства. Извини, если обидел. Я не хотел.
– Я тебя снова ударю. – Тыльной стороной ладони я вытерла глаза. – Серьезно.
– Тебе кажется, что жизнь кончена. – Гай покосился на записку в моей руке. – Но перед тобой фантастические перспективы.
Я не ответила. Плечи обмякли, в носу защипало, волосы упали мне на лоб лакированными прядями.
– Давай рассуждать здраво. Ты не вернешься к чистке туалетов. Тебя здесь ничто не держит. – Гай приблизился, поставил на столик мои туфли на высоком каблуке. – Пошли, партнер. Нас все ждут.
26
Я чувствовала себя преотвратно. Все действительно кончено. Мы с партнерами сидели в купе первого класса. Скорый поезд до Лондона, через два часа будем на месте. Меня снабдили новыми колготками, восстановили макияж, я даже выступила с новым заявлением для прессы, на скорую руку состряпанным Хилари: «Я навсегда сохраню теплые воспоминания о своих друзьях в Лоуэр-Эбери, однако на данный момент для меня нет ничего приятнее и важнее, чем работа в компании «Картер Спинк»».
Я сумела произнести этот короткий текст довольно убедительно, сумела улыбнуться, пожимая перед камерами руку Дэвиду Эллдриджу. Надеюсь, газеты напечатают именно эту фотографию, а не ту, где я луплю Гая. Хотя с них станется…
Поезд отошел от станции. Я на мгновение зажмурилась, чтобы не расплакаться. Перестань, твердила я себе, ты поступаешь правильно. Все тебя поддерживают. Я пригубила капучино, сделала еще глоток. Может, кофе приведет меня в чувство? Может, исчезнет наконец это идиотское ощущение сна наяву?
В углу купе, прямо напротив меня, пристроились телеоператор и продюсер – Доминик, кажется, тип в стильных очках и джинсовой куртке. Камера была нацелена на меня, следила за каждым моим движением, то делала наплыв, то отдалялась, ловила мимику. Могли бы их и отдельно посадить.
– Итак, юрист Саманта Свитинг покидает деревню, где ее знали исключительно как домашнюю работницу, – негромко произнес Доминик в микрофон своим хорошо поставленным, телевизионным голосом. – Вопрос в том, испытывает ли она сожаление. Давайте спросим. – Он выжидательно посмотрел на меня.
– По-моему, вам велели не высовываться, – процедила я. Не буду я с ним церемониться!
– За дело! – Гай положил мне на колени стопку контракте». – Сделка с «Саматроном». Давай, вгрызайся.
Стопка была в несколько дюймов толщиной. Когда-то один только вид свеженького контракта заставлял меня встряхнуться, вызывал приток адреналина. Я всегда стремилась первой углядеть несоответствие, первой отыскать неувязку. Но сейчас контракты оставили меня равнодушной.
Все прочие погрузились в работу. Я полистала контракты, пытаясь ощутить былой энтузиазм. Отныне это снова моя жизнь. Стоит мне прочувствовать ее, я снова начну получать удовольствие.
– От кулинарных книг к контрактам, – пробормотал в микрофон Доминик. – От деревянных ложек к исковым заявлениям.
Этот парень определенно начинал действовать мне на нервы.
Я перевернула страницу. Буквы расплывались перед глазами. Не сосредоточиться. Мысли продолжали возвращаться к Натаниелю. Я пыталась ему позвонить, но его телефон не отвечал. На сообщения он тоже не реагировал. Такое впечатление, будто он разорвал всякую связь с внешним миром.
Как это могло случиться? Почему он взял и уехал?
На глаза вновь навернулись слезы. Я раздраженно смахнула их рукой. Не стану плакать. Партнеры не плачут. Чтобы справиться с собой, я повернулась к окну. Поезд почему-то замедлял ход.
– Вниманию пассажиров, – прохрипел вдруг мужской голос из динамика под потолком. – Наш поезд далее проследует со всеми остановками. Мы остановимся в Хизертоне, Марстон-Бридж, Бридбери…
– Что? – насторожился Гай. – Со всеми остановками?
– Господи Иисусе. – Дэвид Эллдридж состроил гримасу. – Сколько же мы будем тащиться?
– …прибудем на Паддингтонский вокзал с опозданием на полчаса, – сообщил голос в динамике. – Приносим извинения за…
– Полчаса?! – Эллдридж выхватил из кармана телефон. – Придется перенести встречу.
– А мне придется передоговориться с ребятами из «Пэттинсон Лобб».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88