ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Разыскав один из них, поверенный даже не удержался от довольного возгласа.
— О, вот он! Я весьма рассчитывал на него, хотя и сомневался, удастся ли мадам его отыскать. Боялся, документ давно потерян, после всех этих лет, войн, что пронеслись над планетой. Но теперь, считайте, мы получили в руки главное оружие и выдерем вашу собственность из рук этого авантюриста. Примите мои поздравления, мадам!
И опять я многое не поняла. О каких войнах говорил месье Дэсплен? Война Франции с Пруссией давно закончилась, потом во Франции образовалась Республика, но какое это имело отношение к моим имущественным вопросам?
Месье Дэсплен дал мне подписать тот самый важный ипотечный документ, после чего вызвал мамзель из приёмной, и я окончательно уверилась, что она и в самом деле его секретарша. Ей он выдал совершенно непонятные для меня распоряжения.
— Жульетта, — распорядился он, — вот этот документ немедленно перешли по факсу, сделай копию для мадам графини, а вот это введи в компьютер, тоже сделай копию и отправь в суд. Соедини меня с судьёй Марто. И, пожалуйста, осторожней обращайся с документом, как-никак ему больше ста лет!
Я сразу же перестала понимать смысл слов поверенного, и не только из-за сложности для меня всей этой процедуры, сколько потому, что вдруг на его столе увидела свежую газету «Ле Фигаро», а под титулом крупными цифрами была проставлена дата: 24 июля 1998 г.
Я не понимала, что видят мои глаза, я перестала слышать все звуки внешнего мира. 24 июля, все правильно, именно в этот день я и планировала встретиться со своим парижским поверенным, но в 1882 году! А в каком же ещё, если я жила именно в 1882 году? Может, в «Фигаро» ошиблись с годом? Ну, я понимаю, ошибочно проставили одну цифру, но не все же три! И никто на это не обратил внимание?!
Голова пошла кругом, мне стало плохо. Что же такое произошло, Господи помилуй, что все это значило? Все эти неимоверные изменения в области цивилизации и моды, все эти самодвижущиеся автомобили и лифты, какие-то изменившиеся люди и я, ничего не понимающая? Нет, сейчас я имела полное право упасть в глубокий, глубочайший обморок и находиться там сколько пожелаю. И если бы не суровое воспитание покойного батюшки, я бы наконец спокойно полежала бы в обмороке, ох, как же это требовалось моему потрясённому организму! Однако с детства приученная не поддаваться эмоциям, я и на сей раз держалась молодцом. Уж куда хуже пришлось мне в тот далёкий вечер, когда посередине салона в родительском доме мне, двенадцатилетней девочке, вдруг сделалось так плохо, что я и шагу ступить боялась, а знала — даже в лице перемениться не имею права, ибо гости были созваны по случаю моих именин и все глаза были обращены на меня. Так что теперь уж и вовсе справлюсь. Только вот кто же допустил такую ошибку в годах?!
Наверняка воспоминание о той далёкой страшной минуте придало мне силы сегодня, и я недрогнувшей рукой даже смогла поставить ещё несколько своих подписей на документах, подсунутых мне месье Дэспленом. Не моргнув глазом одобрила я также все сделанные моим поверенным распоряжения и дополнения к завещательному распоряжению, признав их разумность, и кое-что даже от себя посоветовала. О страшной для меня дате на газете решила пока не думать, отодвинув её из своего сознания в самый дальний угол.
Очень помогли мне в этом всякие хитрые аппараты, маленькие и побольше, на столах в конторе поверенного. На них зажигались и гасли лампочки, какой-то аппарат беспрестанно светился голубым светом, но надписи на нем я не в состоянии была прочесть. Месье Дэсплен несколько раз говорил сам с собой, прижав к уху какую-то маленькую чёрную штучку, возможно трубку для глухих. И все равно судьи Марто, к которому он громко обращался, в комнате не было, ни глухого, ни нормального!
Я ещё настолько сохранила присутствие духа, что потребовала для себя копии всех документов, на которых меня заставили расписаться. Да, весь этот год, заполненный оформлением имущественных дел после смерти мужа, не прошёл для меня бесследно, многому меня научил.
— А теперь куда пани желает ехать? — спросил Роман, когда я уже сидела в автомашине. Надо сказать, садиться в машину я могла уже без особого труда. Куда ехать? Времени оставалось чрезвычайно мало. На завтра мы запланировали с месье Дэспленом поездку в Монтийи, а послезавтра неплохо бы съездить в приморский городок Трувиль, чтобы увидеть столь неожиданно унаследованный мною дом. Трувиль я знала и очень любила этот курорт. И в то же время я отдавала себе отчёт в том, что в такой одежде не могу появляться на улицах, неизменно буду привлекать внимание. Не мешало бы побывать в модных магазинах, выбрать для начала хоть несколько современных платьев. Хотя… в таком состоянии мне также не помешало бы хорошенько отдохнуть, полежать в тишине и одиночестве, подумать, вытащить из дальнего угла сознания проклятый 1998 год.
Воспользовавшись моим замешательством, Роман принял решение за меня.
— Милостивая пани собиралась делать покупки, — решительно заявил он, хотя и не знаю, с чего он так решил — не было у меня привычки делиться со слугой своими планами. — И в то же время пани требуется небольшой отдых, слишком напряжёнными были переговоры по наследству. Неплохо было бы немного посидеть в тенёчке, подкрепиться чашечкой кофе или стаканчиком белого вина. Пани желала бы посидеть с видом на Эйфелеву башню или просто на улице?
Уж не знаю, какую башню он имел в виду, не башни сейчас меня интересовали. Поскольку Роман не принадлежал к болтливым сплетникам, я могла быть уверена, что о нарушении мною приличий — одной сидеть на улице — никто не узнает. А посидеть на воздухе, может, и лучше, чем полежать в гостиничном номере.
— Просто на улице, — решилась я.
Кивнув, Роман двинулся в ему одному известном направлении. Впрочем, вскоре я тоже поняла, куда мы едем. Елисейские поля, знаменитые променады, как же они похорошели за прошедшие годы! Кафе на свежем воздухе, прямо в зелени, столики стоят на тротуарах, над ними раскрытые зонтики от солнца. Роман нашёл мне спокойное местечко с краю, откуда открывался вид на все стороны, а сам поместился неподалёку, чтобы в любой момент быть под рукой, пробормотав:
— С разрешения пани я тут поблизости… поошиваюсь.
Я лишь молча кивнула. Подошёл гарсон. Все ещё не способная на принятие самостоятельных решений, я заказала кофе и белое вино.
И принялась разглядывать толпу. Теперь моё внимание привлекли мужчины.
И неизвестно почему вспомнился уже давнишний ужасный случай — может, потому, что у меня вдруг тошнота подошла к горлу. А тогда, несколько лет назад, в моей буфетной по недосмотру кухарки за полки завалился уже освежёванный заяц, которого потом обыскались. Грешили на собак, и лишь через месяц, когда тяжёлый дух пошёл по комнатам, вспомнили про зайца и извлекли то, что от него сохранилось. Вот тогда и испытала я тяжёлую тошноту, как жива осталась — удивляюсь.
Подобное ощущение испытала я сейчас, на парижских бульварах.
Молодой человек, обнажённый до пояса, в обтрёпанных портках до колен — это ещё бы ничего. Затошнило меня при виде мужчины в возрасте весьма зрелом и чрезвычайно упитанного телосложения, позволившего себе появиться средь бела дня на центральном бульваре Парижа в чудовищных по размеру кальсонах до колен в цветочках, развевающихся от ветерка, из-под которых во всем безобразии на всеобщее обозрение представали жирные колени и ляжки, поросшие редким чёрным волосом, как у зверя какого! Да и не один он такой шёл, вот и второй, и третий. У четвёртого ножонки, напротив, тощие-претощие и кривоватые. Ох, надо вина хлебнуть, не то не выдержу! И все почему-то почти голые, без верхней одежды. Нет, не все. Я увидела несколько мужчин, одетых почти нормально, в длинных мужских брюках и даже пиджаках, вот разве что никто не носил галстука. Однако большинство были в безобразном нижнем бельё, обнажив, словно нарочно, как можно больше самого некрасивого в своей фигуре. Что же тут удивляться женскому полу, если мужской представляет собой столь непристойное зрелище, словно специально задался целью отвратить от себя женский? В конце концов, я не девица, женщина взрослая, и замужняя была, знаю, редко кто из мужчин подобен Аполлону Бельведерскому, но ведь для того и прячут мужчины своё уродство под одеждой, чтобы раньше времени женщину против себя не настроить! Для того и прикрывают по самую шею безобразные свои телеса! Глядишь, и кривые ножки прикроют, и впалую грудь с помощью ватки в нужном виде представят, я уж не говорю о звериной шерсти тошнотворной. И щетинистую жирную свою свинину с помощью искусного портного, глядишь, ловко за мужественные мускулы выдадут. Вот ведь как раньше поступали. И правильно делали.
Ведь одежда служит для того, чтобы скрывать все недостатки человека, как мужчины, так и женщины. Может, и несколько цинично такое утверждение, но я твёрдо в него верила и всегда стояла на этом. Находились люди, что меня осуждали, обвиняли в неискренности и лицемерии. А я искренне так считала и не скрывала своего мнения. И, пожалуйста, вот доказательство того, что я была абсолютно права!
Хотя… может, в данном случае мне не повезло, и тут прогуливаются ненормальные люди? В пользу такого предположения говорил тот факт, что эти ненормально одетые, вернее, раздетые мужчины разговаривали сами по себе! Не друг с другом, а находясь в одиночестве! И когда шли по улице, и когда в одиночестве сидели за столиком. А один, совсем нормально одетый, проходя мимо меня, громко заявил: «Я уверен, — придётся мне опоздать». Сам себе громко объясняет, что вынужден будет опоздать! И при этом держался за щеку, словно у него зубы болели.
Тут я вспомнила данное себе обещание ничему не удивляться, а только внимательно за всем наблюдать. Вот, скажем, за этим молодым человеком.
Взглянув на какого-то молодого человека, я поймала себя на том, что мне захотелось ещё раз на него посмотреть. Тоже выставил себя напоказ, так этому хоть было что показывать: стройный, высокий, широкоплечий, с узкими бёдрами, ноги — что стройные колонны. Эх, красивый парень, ничего не скажешь! А рядом с ним шла девушка… Неизвестно почему мне очень захотелось найти что-нибудь отрицательное в её внешности. Уж не слишком ли высока и массивна? Впрочем, дело вкуса. Если бы кому-нибудь понадобилась модель для изваяния статуи богини — лучше бы не нашёл.
И я заставила себя быть объективной. Анализируя увиденное, вынуждена была признать, что среди молодого поколения редко когда видела уродство, правда, на мой вкус, молодёжь была излишне крупной, но фигуры замечательные, и вид у них здоровый. Разве что излишне загорелый, но, наверное, настала мода на загар. В моё время женщины из общества, да и мужчины тоже, избегали солнца, а эти, вон, не боятся, не носят парасолек от солнца, смело шагают под палящими лучами. Потому и белых тел почти не попадалось. А вот зачем люди в возрасте демонстрируют свои отвратительные фигуры — как ни старалась быть объективной, так и не смогла найти логичного объяснения. Постепенно я привыкла к виду негров и негритянок, китайцев и китаянок, перестала вздрагивать при виде непристойных цветастых трусиков на жирных задах пожилых мужчин. И поняла: как же много на мне навздевано лишнего и какая же я невыносимо немодная!
Роман прервал мои размышления, вежливо напомнив, что вскоре магазины закроются. Хотя я бы ещё немного поотдыхала и поразмышляла, но уже поняла, что без посещения магазина мне никак не обойтись. Кроме меня, я насчитала всего двух женщин в длинных платьях, правда без жакетов, с огромными декольте и с разрезами до пупа.
* * *
Вечером того же дня я сидела в апартаментах своего отеля перед зеркалом и не в состоянии была оторваться от созерцания собственного лица. Хотя… кто поручится, что это моё лицо?
Как известно, женщине трудно устоять перед искушением. Вот и я, оказавшись в модном магазине, не устояла. Позабыв обо всем на свете, я поддалась уговорам молоденьких продавщиц и с головой окунулась в мир благовоний, мазей, кремов, пудр, притираний, помад и бог знает ещё чего. Не успев глазом моргнуть, я оказалась в кабинке перед зеркалом, а надо мной хлопотали две косметические девицы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...