ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Пусть-де сгорит башня — эта графская «канцелярия», которая, как кость, застряла в горле у крестьян, но на владения графа, на его имущество замахиваться не следует. И поэтому надо преградить дорогу пожару, чтобы он не перекинулся через галерею в замок.
Голосу «осторожных» вняли «безрассудные». Появились бочки с водой, багры… Графская челядь, которая высыпала в сад, окружавший замок, и глядела со страхом на происходящее, но огня тушить не смела, теперь бросилась на помощь добровольным пожарным.
О Жаке тотчас позабыли. Впрочем, он и сам понимал, что должен уйти в лес. Ведь стража может нагрянуть в любую минуту, и чужак с котомкой за спиной покажется подозрительным. А Жак сейчас не имеет права рисковать: на груди у него бабушкин наказ, И едва ли не важнее тот, который он получил на словах от отца Поля. Но сердце его оставалось с теми, кто посмел вступить в схватку с Декоро.
От односельчан Жак много слыхал о том, что по всей Франции бунтуют крестьяне: где подожгли барский замок, где закидали камнями сборщика налогов, а где самовольно отобрали полосу земли. С особенным ожесточением уничтожали крестьяне пергамента, в которых были записаны права феодалов на землю.
Обычно бунтовщиков приводили к повиновению оружием, а зачинщиков сажали в тюрьмы, и следа их потом нельзя было доискаться… Но в последнее время, говорил отец Поль, слишком громок стал крестьянский ропот, слишком часты крестьянские бунты, чтобы так просто было с ними справиться. Да и расправы за «бунт» не так жестоки.
«Вот и в Таверни у нас не лучше, — думал Жак. — Никто не наедается досыта, земли мало, она не родит. Уж наверное наш сеньор не уступит в жестокости и самодурстве этому самому Декоро, а вот не смеем мы на него замахнуться!»
Размышляя так, Жак выбрал удобное местечко и улегся под мощным дубом с густой кроной. Но заснул не скоро, несмотря на усталость. В голове вертелись мысли, перегоняя одна другую. С бабушкиным наказом просто — все написано. А вот как быть с поручением отца Поля? Так или иначе, Жак должен найти следы Фирмена… Узнать о судьбе человека, который стал родным и близким, которым Жак гордился, хоть никогда его и не видал… Вспомнил Жак прощанье с родными. Маленькая сестренка Клементина попросила: «Привези из Парижа сахар!», а братец Диди только сказал: «Хлеба! Много хлеба!» И в глазах у него был голодный блеск. Жак хорошо его знал. Ведь ребят не накормишь виноградом и морковью. Они всегда просят хлеба! А где возьмешь хлеба на всех? Жак повернулся на другой бок, устроился поудобнее. Сын соседа, Жюль, его однолеток, посоветовал ему, прощаясь: «Смотри, держись, Жак, не женись на парижанке. Они все ветреные и хитрющие — не заметишь, как вокруг пальца обведут. — А потом прибавил, краснея: — Но зато… красивые!» Покраснел и Жак, сконфузился и ответил грубовато: «Жениться не собираюсь! Вот еще!» Почему-то вспоминался теперь и этот разговор, о котором он тогда сразу же забыл. И сквозь все раздумья и воспоминания настойчиво пробивалась мысль: «Одолеют ли крестьяне графа Декоро или он опять возьмет над ними верх? Чем это может кончиться?» Сон все не приходил. Только когда на небе показалась узкая полоска зари, Жак погрузился в глубокий, тяжелый сон без сновидений.
Глава пятая
НОВЫЙ ТОВАРИЩ
В Париж Жак приехал не один. В пути, продолжавшемся очень долго, он неожиданно обрел товарища.
Знакомство завязалось в дилижансе.
Жаку дилижанс казался неслыханной роскошью. Шутка ли, проезд стоил шестнадцать су каждое лье. А от Труа до Парижа было не более и не менее, как тридцать пять лье.
Вот почему, когда он увидел огромную, громоздкую карету с большущими колесами и впряженной в нее шестеркой разномастных лошадей, всю увешанную сзади и с боков различным багажом, Жак почувствовал уважение к невиданному экипажу, словно тот был частью самого Парижа. Он протиснулся со своим небольшим тюком в двери дилижанса, но грубые окрики пассажиров, которым он, продвигаясь по узкому проходу, поневоле наступал на ноги, чуть не заставили его отступить. Однако раздумывать было некогда, и Жак плюхнулся на свободное место.
Кучер в обшитой серебряными галунами куртке и в красном жилете, исполнявший одновременно роль кондуктора, быстро пересчитал путешественников, проверил их билеты. Вскочив на правую переднюю лошадь, он дал знак второму извозчику, сидевшему на облучке. Тот вытянул лошадей длиннющим бичом, и дилижанс, подпрыгивая, с грохотом покатил по ухабистой, изрытой колдобинами дороге. Сначала у Жака закружилась голова от оглушительного грохота колес, а тут еще цепи, которыми был подвязан багаж, не переставая скрипели. Но мало-помалу Жак освоился и огляделся.
Справа от него сидела худенькая старушка с корзинками, баульчиками, саквояжами и огромным ридикюлем, заслонявшим от Жака ее лицо, слева — молодой парень в городском платье. Парень сидел, совсем съежившись, потому что по другую сторону от него поместился плотный мужчина, дворянин, как про себя определил его Жак. Ручного багажа у дворянина не было, но зато он держал большую клетку с зеленым попугаем. Дворянин был явно из небогатых: такие не владеют собственными каретами, на своей земле не сидят, зато спеси у них хоть отбавляй. Особенно, когда им приходится сталкиваться с простолюдинами. Они ими гнушаются, их презирают. Но что поделать, если карман не позволяет избегать тесного с ними общения!
К путешествиям дворянин, видимо, привык. Дилижанс не казался ему, как Жаку, в диковинку. Он чувствовал себя здесь как дома и с соседями не церемонился. Освободившись от шейного платка, дворянин передвинул клетку и для большего удобства поставил ее на колени молодому человеку, а тот съеживался все больше и, казалось, становился все меньше.
Жак исподлобья наблюдал за этой сценкой. Все было ему интересно: и попугай, которого до сих пор Жак видел только на картинках, и оба пассажира. Особенно привлек его внимание парень, по всей вероятности его однолеток. Одет по-городскому, наверное бывалый, а вишь какой тихоня! Платил-то он небось за билет, как все, а сбросить клетку не смеет.
И Жак не утерпел.
— Далеко ли едешь? — спросил он у юноши.
— В Париж. — Голос у юноши оказался робкий и тихий.
— Впервые?
— Нет, я там уже три года работаю, — с важностью ответил юноша и чуть отстранил от себя клетку. — У ювелира Бажона, слыхал?
Конечно, Жак не слышал. Он отрицательно покачал головой. Но его разбирало любопытство.
— Как тебя зовут? Откуда ты едешь?
— Зовут меня Шарлем. Я домой к своим ездил. Сейчас возвращаюсь к хозяину. А ты кто?
— Я — Жак Менье.
Тут в беседу вмешался дворянин. Прочно утвердив клетку на коленях Шарля, он иронически оглядел Жака с головы до ног и, явно глумясь над ним, сказал так, чтобы все слышали:
— А-а! Ты, значит, будешь из Жаков-простаков . А меж тем ты так называешь свое имя, как будто за ним последует громкий титул и будто ты такая знаменитость, что все обязаны тебя знать…
У Жака на языке вертелся готовый ответ: «Да, я из тех, кого вы кличете Жаком-простаком. И имя мое пока, может быть, не известно. Но если вам его мало, сударь, то узнайте мое прозвище. Меня в деревне называют Жак-задира!»
Но уроки отца Поля не прошли даром. И Жак произнес как только мог смиренно, хотя в голосе его слышалась скрытая насмешка:
— Вы правы, ваша милость, похвалиться мне нечем. Имя мое незнатно. Да и то правда, похваляться хорошо лишь в том случае, если нет никого другого, кто бы тебя похвалил.
— Что?! Что ты мелешь?
— Это не я говорю, ваша милость, а великий Эразм!
— Кто? Кто?! Какой там еще Эразм? — Лицо дворянина побагровело.
В дилижансе все замолкли, прислушиваясь к разговору дворянина и Жака.
— Эразм Роттердамский, если угодно вашей милости. Эразм, рука которого написала «Похвалу глупости».
— А тебе откуда это известно? — спросил дворянин, не в силах скрыть своего удивления.
— Оттого, что я учился и читал эту книгу, да позволит мне это сказать ваша милость.
Дворянин, как и думал Жак, был из неученых и не нашелся что ответить. Начитанность Жака, его умение вовремя найти нужное слово смутили и задели дворянского неуча.
А Жак как ни в чем не бывало обратился к Шарлю:
— Признайся, Шарль, тебе удобно ехать с попугаем на коленях? Если нет, скажи об этом прямо господину. Ведь, если я не ошибаюсь, ты уплатил за свой билет ровно столько же, сколько и он.
Случись такой дерзкий разговор всего за полгода перед этим, несдобровать бы Жаку. Пришлось бы его спине отведать дворянской палки. Но время изменилось. И хоть никто не предписывал аристократам быть осторожнее, они сами теперь побаивались восстанавливать против себя население. От крестьян можно ждать сейчас всяких неприятностей. Ведь не ровен час — кого только не встретишь в дилижансе. Одного забияку поддержит другой; глядишь, вступился третий. И не успеешь оглянуться, как окажешься один против двадцати. И припомнят тебе тогда не только твои собственные вины, которых у каждого скопилось немало, а еще и вины всех твоих соседей. Так что уж лучше не связываться.
А тут как раз из глубины дилижанса раздались голоса:
— Птица, выходит, главнее человека!
— Совсем малого стеснили!..
Под хор этих дружественных голосов Жак вскочил, схватил клетку и с силой водрузил на колени ее владельцу. Встревоженный попугай что-то невнятно забормотал.
Общее сочувствие пассажиров явно склонилось на сторону Жака. Дворянин оказался не в состоянии с ним состязаться. Тут бы Жаку и остановиться, но он так разошелся, что не удержался и продолжал сыпать остротами:
— Подвигайся, Шарль, садись как следует на свое место. У тебя билет не хуже, чем у других. Мы с тобой, правда, не так воспитаны, как его милость. Но что поделаешь! Мы ведь не учились в господских пансионах. Но господин дворянин, наверное, хорошо помнит, что говорит Шамфор по поводу воспитания и такта. Так вот, Шамфор говорит: такт — это хороший вкус в поведении и манере держать себя, а. воспитанность — хороший вкус в беседе и речах. Понятно тебе, Шарль?.. Ваша милость, конечно, разделяет мнение господина Шамфора?
Совершенно ошеломленный познаниями деревенского парня, дворянин вспылил:
— Любого попугая можно заставить повторять все, что хочешь!
— Безусловно! Но ведь надобно подобрать нужные слова, а этого попугай, пожалуй, сам и не сможет! Как жаль, ваша милость, что ваш попугай оказался, видимо, неспособным! Он хоть и бормочет что-то невнятное, но сомневаюсь, чтобы это были изречения великих умов.
Дворянин на этот раз смолчал. Жаку только это и нужно было. Он весело обратился к Шарлю:
— Вот теперь нам будет удобнее беседовать!
Шарль расправил плечи и обрадованно улыбнулся. Бывают такие лица — посмотришь, и не покажется оно привлекательным. Черты грубоватые, нос слегка вздернут, а губы чрезмерно толсты. Глаза, их тоже не замечаешь, но вдруг — какое чудо преображения! Толстые губы раздвинулись в улыбке, да какой ослепительной! Приоткрылись два ряда ровных зубов, один к одному. Оказывается, и глаза хороши — в них светится добрая, открытая душа.
Через полчаса Шарль и Жак стали друзьями. Новому знакомству не могли помешать злобные взгляды дворянина и соседки Жака. Тщедушная старушка сочувствовала господину и, не смея высказаться прямо, косвенно давала понять, насколько презирает это мужичье.
Оказалось, что Шарль почти на год старше Жака: ему уже исполнилось семнадцать. Родную деревню он хоть и навещал, но вполне освоился с Парижем и чувствовал себя там как рыба в воде.
Шарлю очень понравилось, как его новый приятель разговаривал с дворянином, и, оглядывая Жака с ног до головы, он с готовностью предложил:
— Я покажу тебе Париж. Всю неделю я работаю, зато по воскресеньям свободен. Мы пойдем с тобой в Булонский лес. Там ты увидишь придворных дам. Они выезжают кататься в роскошных каретах, с ливрейными лакеями на запятках. Все красавицы, как на подбор. А потом я покажу тебе настоящее чудо — Пале-Рояль…
— Ну, а Бастилия? — неожиданно спросил Жак.
— Что — Бастилия? Крепость как крепость, и стоит, как стояла.
— А тебе что, в Бастилию захотелось? — спросил дворянин. Он был не на шутку задет, что в их стычке последнее слово осталось за Жаком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...