ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Больше всего на свете ей хотелось сейчас ответить на его призыв, закричать, броситься в его объятия и заняться любовью — яростно,неистово. Но воспоминания вернули ее к реальности. Анна резко высвободилась из его рук.— Нет! — Она выставила обе руки вперед. — Не прикасайся ко мне! — И теперь она действительно этого хотела.Дом долго смотрел на нее, и огонь в его глазах постепенно стал гаснуть. Анна уже почти овладела собой.— Ты моя жена. — Он пожал плечами. — Не думаю, что наступит конец света, если мы будем спать вместе.— Для меня наступит, — воскликнула Анна. — И меня едва ли можно назвать твоей женой. Он улыбнулся и язвительно произнес:— Ты ведь маркиза Уэверли, не так ли, Анна? И, значит, моя жена.— Дьявол! — бросила Анна. Дом вздрогнул, затем его глаза сузились и стали еще холоднее.— Ты действительно так ненавидишь меня?Анна приоткрыла рот, чтобы ответить. Действительно ли она ненавидит его? И ненавидела ли когда-нибудь? Когда-то она любила его, всей душой и всем сердцем…— Анна?— Я не люблю тебя.— Понятно. — Дом налил себе еще один бокал, медленно выпил и посмотрел на нее. — Но ты хотела меня минуту назад.— Ты ошибаешься, — процедила она сквозь зубы.— О нет, миледи. Я чувствую, когда женщина сгорает от желания.Если бы у Анны в бокале еще оставалось шерри, она бы, наверно, плеснула им Дому в лицо, так взбесила ее эта самоуверенная фраза.— Ты не принимаешь меня всерьез! — гневно воскликнула она. — И никогда не принимал.— Ты снова ошибаешься, — спокойно возразил Дом. — Я отношусь к тебе очень, очень серьезно, гораздо серьезнее, чем ты думаешь.Они долго смотрели друг на друга.— Что это значит?Дом пожал плечами и отвел взгляд. На его лице появилось отрешенное выражение.Но Анна должна была узнать главное, ради чего и пришла к нему сюда.— Скажи мне, — решительно начала она и, сделав шаг к нему, даже слегка дернула за рукав, отчего виски выплеснулось через край его бокала, — скажи мне. Дом, зачем в ту ночь в саду ты решил овладеть мной?Он невесело засмеялся.— Это самый глупый вопрос, который я когда-либо слышал. — Его взгляд был остр как бритва. — Я тогда потерял голову, Анна. Совершенно потерял голову.Она посмотрела ему в глаза. Для нее это был не ответ. Точнее, неприемлемый ответ.— Ты сделал меня всеобщим посмешищем, — с горечью прошептала она, — а я так любила тебя.— Мне очень жаль, что так получилось.— Я не верю тебе.Он взял ее за подбородок. Анна даже не пошевелилась.— Ты больше не посмешище. Ты красивая, добрая женщина. Благородная, элегантная леди.— Нет. Надо мной и сегодня все смеялись. Особенно когда ты флиртовал с Фелисити.— Я не флиртовал с ней.Анна отвернулась. Дальше оставаться здесь не было смысла. Но Дом схватил ее за плечи и притянул к себе.— Почему ты не спросишь меня о том, что тебе действительно хочется узнать?Она колебалась. Сердце гулко стучало в груди. Вопрос жег ее изнутри, и это продолжалось уже четыре года.— Потому что боюсь ответа.Он молчал, и Анна с размаху ударила его кулаками в грудь. Дом не уклонился.— Черт тебя побери! Почему ты бросил меня? Почему?— Потему что был дурак, — с сожалением сказал он.— Как ты мог так поступить? Как ты мог бросить меня? На следующее же утро после свадьбы? Как?— Мне очень жаль, — прошептал он.— Я ждала, что ты вернешься! — крикнула Анна сквозь нахлынувшие слезы. Задыхаясь от ярости, она все сильнее била его в грудь кулаками. — Я все ждала и ждала, год за годом! Будь ты проклят, Доминик!— Прости меня, Анна! Я сожалею об этом гораздо больше, чем ты думаешь.— Слишком поздно, — опустив руки, с горечью сказала Анна.Он отвернулся и подошел к окну…— Да, — после долгого молчания согласился наконец Дом. — Чертовски поздно. Глава 4 Анна смотрела ему в спину. За окном сгущались сумерки. Уже зажглись звезды, но еще можно было разглядеть клубившийся на лужайках туман. Скоро ночная мгла скроет старый особняк от любопытных глаз.Прошлое всколыхнулось в памяти с новой силой.— Будет лучше, если ты завтра уедешь, — медленно проговорила Анна. — Сразу же после того, как зачитают завещание твоего отца.Дом не шелохнулся. Он по-прежнему стоял к ней спиной и смотрел в окно.— Так ты уедешь завтра? — через силу спросила Анна. Он обернулся. Его лицо было печально.— А что ты сделаешь, если я скажу, что передумал?Глаза Анны округлились.— Что ты сказал?— Может быть, мне не хочется уезжать.Анна не нашлась, что ответить. Ее охватила паника. Нет, они не могут оставаться в одном доме и притворяться мужем и женой! Тем более жить друг с другом. Доминик был светским человеком. Ей трудно было представить его вне окружения красивых женщин. Даже если Анна согласится жить с ним в одном доме, как она сможет смириться с этим — видеть мужа каждый день, зная, о его постоянных изменах.Анна собралась с духом.— Я хочу, чтобы ты уехал, — решительно обрезала она. — Ты не можешь оставаться в Уэверли Холл.Дом пристально и сурово посмотрел на нее.— Да, ты все ясно мне сказала. Но, может быть, мои планы изменились.— Мне нет дела до твоих планов! — воскликнула она и, услышав в своем голосе истерические нотки, постаралась взять себя в руки. — Для нас обоих будет лучше, если ты немедленно уедешь.Его улыбка обдала ее холодом.— Чего ты боишься, Анна?— Не тебя, если ты на это намекаешь.Он скрестил руки на груди и оглядел жену долгим оценивающим взглядом.— Я остаюсь. По крайней мере, на некоторое время.— Тебя уговорила Кларисса?— Нет. — Он продолжал разглядывать ее. — В имении много дел, к тому же нужно нанять нового управляющего и разобраться с прислугой. — Похоже, Дома забавлял этот разговор.— Нет, — возразила Анна. Ее всю трясло. — Я не хочу, чтобы ты оставался.— Я вынужден тебе напомнить, что этот дом принадлежит мне. Ты не можешь приказать мне уехать отсюда. Кроме того, Анна, — он обворожительно улыбнулся, — по закону ты тоже принадлежишь мне, и неважно, считаешь ты себя моей женой или нет.— Нет, — ответила она, и ее сердце вновь гулко забилось. — Нет.— Нет? — передразнил он. — А что это у тебя на безымянном пальце? Разве не обручальное кольцо?— Я этого не отрицаю. Да, по закону я твоя жена, несмотря на то, что мы не видели друг друга с того момента, как поженились.— Если ты хотела заставить меня почувствовать вину, то своей цели достигла.— Я не этого хотела.— Тогда в чем же дело?Анна набрала полные легкие воздуха.— Это не твой дом, — почти шепотом выдохнула она.На его лице не дрогнул ни единый мускул.— Прости, что?Анна облизнула вмиг пересохшие губы. Как ей не хотелось самой говорить ему об этом, да еще при таких обстоятельствах!— Этот дом мой.— Что? — Он непонимающе уставился на нее.Анна выпрямилась.— Это правда.— Ты хочешь сказать, что меня лишили наследства? — Доминик не верил своим ушам.Анна всплеснула руками;— Нет! Только особняка. Видишь ли, по дарственной я стала единственной его владелицей.— Я ничего об этом не слышал, — недоуменно произнес он — Это абсурд. Уэверли Холл принадлежал моему отцу. Кто мог передать этот дом по дарственной моей жене? Я тебе не верю!— Это сделал герцог Рутерфорд, — запинаясь, произнесла Анна.Его глаза внезапно блеснули, и он вплотную подошел к ней.— Рутерфорд!Анна отступила на шаг назад.— Да.Выражение его лица изменилось, казалось, он верит и не верит тому, что она сказала.— Я… я была так же удивлена, как и ты! — торопливо произнесла Анна. — Рутерфорд сказал мне об этом только прошлой ночью! Дом, не смотри на меня так! Ты пугаешь меня!Его взгляд был тяжелым и безжалостным. Доминик был в бешенстве.Это неправда. Он единственный наследник Филипа, и Уэверли Холл мог перейти только к нему. И неважно, что у него есть еще несколько имений, доставшихся ему вместе с титулом виконта, одно из которых было даже больше и доходнее, чем Уэверли. Дело не в прибыли. Этот дом принадлежал ему по праву рождения!Доминик направился в другую часть особняка. Но не в главную гостиную, где люди, съехавшиеся на похороны, совсем недавно ели, пили и говорили о чем угодно, только не о том, кого утром предали земле, а в заднюю часть дома.Дверь в библиотеку была приоткрыта.В этой комнате любил работать отец, когда жил здесь. Мальчиком Доминика именно сюда приводили для ежедневного отчета отцу о своих занятиях, но поскольку Дом пренебрегал ими, то редко мог порадовать родителя. Впрочем, Филип Сент-Джордж не скрывал, что ничего другого от сына и не ждет. Поняв это, обиженный до глубины души Дом еще больше стал пренебрегать учебой. Но Филип никогда не наказывал его…Стоя перед дверью в библиотеку, Доминик словно вернулся на восемь или девять лет назад. На мгновение ему почудилось, что его отец здесь, сидит и работает за столом. Он так живо ощутил присутствие Филипа, что у него даже зашевелились волосы на затылке. Дом встряхнул головой, освобождаясь от наваждения: Филип лежал в земле на глубине шести футов, а Дом в привидения не верил. Он вошел в открытую дверь.Внутри кто-то был, но, разумеется, не маркиз Сент-Джордж. В массивном, винно-красном, с кожаной спинкой кресле за столом из красного дерева спиной к Доминику сидел герцог Рутерфорд. На полу лежал выцветший персидский ковер. Диван и два кресла были повернуты к зажженному камину, отделанному черным гранитом, и стеллажам с книгами.Дом молча смотрел на деда. Как он постарел! Раньше герцог всегда выглядел моложе своих лет, но сейчас любой дал бы ему его семьдесят четыре. Глаза старика опухли и покраснели. Дом вспомнил, как дед плакал на похоронах, и вдруг почувствовал, как слезы застилают его собственные глаза. Острое чувство утраты вновь охватило его. Теперь он никогда не узнает и не поймет своего отца!Рутерфорд поднялся и вышел из-за стола. Он был худой, почти шести футов росту, с некогда золотистыми, как у всех Сент-Джорджей, волосами, которые и теперь еще были густыми, но уже совершенно белыми. Их взгляды встретились.— Дедушка…Дому показалось, что Рутерфорд готов обнять его, но вместо этого тот дрожащей рукой протянул ему бокал.— Вот, выпей.Доминик взял бокал и залпом осушил его, чувствуя, как тепло постепенно разливается по телу.— Дедушка, как ты себя чувствуешь?— Плохо, — ответил герцог, снова опускаясь в кресло. Он закрыл лицо шишковатыми старческими ладонями, и Дому показалось, что он снова заплакал.В их семье не принято было открыто проявлять нежность, но Дому страстно захотелось утешить деда, который выглядел сейчас не суровым, полным достоинства герцогом, а старым, немощным, убитым горем стариком. Он постоял в нерешительности, затем подошел и опустился перед ним на колени, но так и не осмелился прикоснуться к нему.— Мне очень жаль, — прошептал он. Рутерфорд, не поднимая головы, отстранил его. В луче света сверкнуло рубиновое кольцо с печаткой.— Сейчас все будет в порядке.Гордость была их семейной чертой. Дом поднялся и отошел, чтобы налить себе и деду вина и дать старику время успокоиться. Когда он снова повернулся, герцог уже сидел прямо, и если он и плакал, то ничто, кроме слегка покрасневших глаз, не выдавало этого.Дом приблизился к деду и подал бокал.— Не могу поверить, что его больше нет.— Смерть иногда настигает неожиданно, — хрипло проговорил Рутерфорд. — Почему ты приехал так поздно?— Я был в Париже; я вернулся, как только узнал о болезни отца.— Господи, Доминик, как бы мне хотелось, чтобы ты возвратился домой при других обстоятельствах!— Мне тоже.— Ты отсутствовал слишком долго, — с горечью произнес Рутерфорд.Лицо Дома напряглось.— Я был очень и очень занят. Я вел дела в четырех имениях. В отличие от других я не перекладывал своих обязанностей на управляющих или юристов.Рутерфорд хмыкнул.— Но ты мог бы, как другие, время от времени приезжать домой. Твоя занятость недостаточно веская причина для того, чтобы покинуть Уэверли Холл и родителей на столько лет. — Его глаза сузились. — И Анну.Дом выпрямился.— Не вмешивайся в мою супружескую жизнь, — предупредил он. — Хотя, если Анна говорит правду, ты это уже сделал.Рутерфорд медленно встал.— Какую супружескую жизнь ты имеешь в виду? У тебя ее не было! Но теперь я вмешаюсь. То, как ты обращаешься с Анной, — преступление!Дом изо всех сил старался не сорваться и не наговорить лишнего.— После замужества она стала виконтессой, теперь маркизой. Когда-нибудь станет герцогиней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...