ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Возможно, вместо этого она станет умолять его остаться?
В спальню вошел Дом. От неожиданности Анна вскрикнула, садясь в постели и закутываясь в одеяло.
— Извини, — сказал он, сжимая в руке свечу, пламя которой качалось из стороны в сторону. — Я не хотел пугать тебя.
— Все в порядке. — Анна смотрела на огонек, испытывая какой-то непонятный страх.
Неожиданно пламя погасло. Но Дом не подошел к кровати, чтобы успокоить Анну, как ей того хотелось. Вместо этого он быстрыми шагами пересек комнату.
— Анна, почему ты открыла окно? Здесь ужасно холодно.
Она повернулась. Окно было широко распахнуто.
Глава 19
Aннa и Домиником медленно въехали в маленькую деревню Фалкнрк. Дом предложил Анне пообедать в гостинице «Красный олень», Анна с радостью согласилась, но настояла отправиться верхом, вместо того чтобы трястись в старой карете.
Их лошади неспешно шли по короткой главной улице. На пороге одного из домов появился дородный пекарь и проводил их долгим взглядом, а идущая по улочке женщина в переднике, полном яиц, остановилась и присела в реверансе.
— Добрый день, милорд. Добрый.день, миледи.
— Добрый день, — улыбаясь, отозвался Дом. Анна также не могла удержаться от улыбки. Да и как могло быть иначе? Случилось то, чего она больше всего боялась: она безумно влюбилась в своего мужа, забыв о прошлом, не думая о будущем. Ну и пусть! Она вернется к реальной жизни только тогда, когда ее вынудит к этому возвращение в Уэверли Холл.
— Я раньше и не подозревал, какая ты отличная наездница, — заметил Дом.
— Я люблю лошадей, — ответила Анна, необычайно польщенная комплиментом. Она почувствовала прилив тепла, ощущая на себе пристальный взгляд мужа.
— Возможно, у нас с тобой больше общего, чем мы думали.
Анна покраснела. Да, у них на самом деле много общего, включая любовь к лошадям; но самое главное — привязанность к Уэверли Холл и… всепоглощающая страсть, которую они испытывали в объятиях друг друга.
Дом соскочил на землю, бросил поводья подбежавшему мальчишке и повернулся к Анне, руками поддерживая ее за талию.
— О чем ты сейчас думаешь? — пробормотал он. Анна покраснела еще больше, но не отвела глаз — последние дни она стала удивительно откровенной.
— Я думаю о том, что нас связывает.
Дом ухмыльнулся, показав ямочку на щеке.
— Ты женщина по мне, — сказал он, снимая ее с лошади, — потому что я думал о том же.
На мгновение Анна оказалась в теплом кольце его рук. Ее пульс участился, через ткань юбки она чувствовала твердую линию его ног, прижатых к ее бедрам, — здесь, в Шотландии, она решила не носить кринолинов. Его рот находился в нескольких сантиметрах от ее — его красивый и опасный рот. Анна мечтала о поцелуе, но они ведь стоят на улице! Правда, она тут же успокоила себя, что их никто не увидит за крупами лошадей. Да, она стала очень дерзкой и бесстыдной. И, словно прочитав ее мысли, Дом с силой сжал руки.
— Анна, — прошептал он, наклоняя голову.
Анна закрыла глаза и отдалась поцелую. Это была короткая, нежная ласка, но тело Анны заполыхало огнем с ног до головы.
— Мы так бесстыдны, — пробормотала она.
— Нет, — возразил Дом. — Я терпеть не могу предписаний современной морали — заниматься любовью только в спальне, полностью одетыми и с закрытыми глазами. А если ты чтишь эти правила приличия, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы переубедить тебя.
«И ты бы в этом преуспел», — подумала Анна.
— Но признайся, что наше поведение весьма скандально, — прошептала она.
— Мне все равно, да никто и не обращает на нас внимания.
Она была готова согласиться, но ее улыбка внезапно погасла: Анна вспомнила об открытом окне спальни. Или Тавалонский замок был проклят, как думала Белла, или кто-то забрался в комнату, когда она была внизу с Домом, а может быть, даже еще раньше — пока она спала. Каждое из этих предположений было ужасающим и абсурдным, и очень страшным.
— Анна? — окликнул ее Дом.
— Я думала об окне, которое оказалось открытым, — призналась она.
Дом протянул руку и погладил ее по голове — сегодня Анна уложила косы в виде короны.
— Я думал, мы уже все обговорили. Тебе просто приснилось, что ты закрыла окно, — это единственно возможное объяснение. — Дом улыбнулся. — Никто не может забраться в Тавалонский замок ночью, разве что привидение, если ты, конечно, в них веришь.
Анна нехотя кивнула. Возможно, это действительно был призрак, в чем она сильно сомневалась.
Они ужинали поджаренной олениной и запеченным филе лосося; к основной перемене подали шпинат и нежный салат из смеси трав, с изысканной приправой, которую Анна не смогла определить. Она потягивала шерри, Дом выпил половину бутылки красного вина. От десерта они отказались.
Насытившись, Дом откинулся в кресле. Его глаза сверкали, и он постоянно следил за ней, как это было в течение всего дня. Анна никогда еще не чувствовала себя столь близкой другому человеку, как сейчас. Любить и быть любимой — так замечательно!
Анна со страхом вспоминала о неминуемом возвращении в Уэверли Холл.
— Анна, мы уезжаем через два дня.
Значит, Дом тоже думает об этом.
— Да?
Его улыбка исчезла. Дом перегнулся через стол и взял ее руки в свои.
— Это была прекрасная неделя. Анна не хотела продолжать разговор и думать о будущем — ведь у них оставалось еще целых два дня.
— Да, неделя оказалась очень милой, — нетвердо произнесла она, пряча глаза.
Дом промолчал.
Анна бросила взгляд на мужа. Дом убрал свои руки под стол и сейчас внимательно разглядывал их, словно был раздражен, даже обижен.
Внезапно Анна возненавидела Уэверли Холл. Она ненавидела прошлое и мечтала, чтобы ее жизнь оставалась такой, какая она есть сейчас, — она не хотела возвращаться домой и становиться разумной, сильной Анной — женщиной, способной прогнать Доминика Сент-Джорджа Она хотела остаться той Анной, какой стала в Шотландии: страстной и пылкой, женственной и любящей.
О Боже мой!
— Анна, мы должны поговорить.
— Хорошо. — Ее пронзило отчаяние.
— Что ты собираешься делать?
Его золотистые глаза не мигая смотрели на нее. Она вспомнила, как этим утром он держал ее в объятиях после того, как они любили друг друга. Вспомнила, как он смотрел на нее все эти дни, — с теплотой и, возможно, даже с любовью. Ее сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она не сможет прогнать его, особенно сейчас, когда так сильно любит мужа, когда они наконец-то приблизились к чему-то замечательному и необыкновенному, когда перед ними начало рисоваться прекрасное будущее.
— Анна?
Но четыре года — очень длинный срок. Анна моргнула, стараясь согнать влагу с глаз.
— Если бы у меня осталась хоть капля здравого смысла, я бы отослала тебя.
— Но…
— Я не хочу этого. Дом. И сейчас, и никогда в будущем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88