ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Это был дедушка, как я понимаю.— Что ты понимаешь? — с тревогой спросила Кларисса.— Дедушка заплатил врачу за его ложь и за его молчание, чтобы защитить тебя и Филипа от скандала. Как он щедр — принять меня вместо законного наследника, как свою родную плоть и кровь. О Боже. — Дом сел в ногах кровати, глядя на деда. 1Кларисса также не могла оторвать взгляда от старого герцога, но молчала.Дом вздохнул, затем перевел взгляд на мать.— Кто мой отец?— Это неважно.— Нет, для меня это очень важно! — закричал Дом.— Это не имеет значения, — губы Клариссы были сжаты, ноздри раздувались, — твой настоящий отец умер.Дом прикрыл глаза. Это имело значение. Это имело чрезвычайно важное значение. Что если его отец был конюхом или цыганом? Или известным развратником? Преступником или убийцей? Господи, может, ему действительно лучше ничего не знать?— Что ты собираешься делать? — тревожно спросила Кларисса. — Файрхавен должен замолчать.Дом посмотрел на мать.— Хотя я и не одобряю этого, но немедленно встречусь с Файрхавеном и выплачу ему приличную сумму, чтобы он держал рот на замке и уехал из страны.— Это навсегда привяжет нас к нему, — сказала Кларисса, вставая. — Дом, я боюсь. Вскоре он попросит еще денег, и опасность разоблачения будет вечно висеть над нашими головами. А если правда выплывет наружу, мы погибнем.— Если все станет известно, тогда мы с тобой гордо поднимем головы и приготовимся к неизбежному скандалу, — твердо сказал Дом.Кларисса смотрела на него как на сумасшедшего.— Моя жизнь будет погублена, — прошептала она.— Пожалуйста, мама, слезы нам не помогут. — Дом встал. — Не плачь, пока еще ничего не погублено.Кларисса взяла носовой платок, который он ей предложил, и осторожно высморкалась.— В любом случае есть одна светлая сторона. Файрхавен — трус и боится того, что делает. Я не так уж уверен, что он станет болтать, — сказал Дом. — Но когда я завтра с ним встречусь, то постараюсь осторожно прощупать почву.Кларисса с силой сжала платок в руке.— Если бы только Файрхавен умер!— Ты ведь так не думаешь, мама.— Нет, думаю. Я хочу, чтобы он умер. Воцарилось молчание.— Ты очень устала и сама не знаешь, что говоришь, — наконец выговорил Дом.Кларисса промокнула платочком уголки глаз.— Господи! И как только ты можешь быть таким спокойным, когда мы скоро все потеряем?!— На самом деле я с трудом сдерживаюсь.— Меня никогда больше не примут в обществе, — продолжила Кларисса, словно не слыша сына, — а титул герцога получит какой-нибудь жирный, глупый и жадный кузен.— Возможно, — спокойно сказал Дом, — если, конечно, Файрхавен решит сообщить всем о письме Филипа.— Я иду в свою комнату, — объявила Кларисса, еще раз поднеся платок к глазам. — Мне надо подумать.Дом подождал, пока мать вышла, затем сел на кровать деда и закрыл лицо руками. Если случится самое худшее, то Кларисса это вряд ли переживет. Он должен любой ценой защитить ее!Сидя на кровати, погруженный в свои невеселые мысли, Дом не видел, как дернулась рука Рутерфорда и слегка дрогнули ресницы.
Кларисса решила пропустить ужин — слишком многое было поставлено на карту.Она приказала подать коляску, и уже через двадцать минут оказалась перед Уэверли Хауз.Поднимаясь по широким ступеням парадной лестницы, Кларисса чувствовала себя не слишком уверенно. Это был дом Филипа. Сейчас он должен был бы принадлежать Дому, но вместо этого достался Мэтью Файрхавену.За дверью показалось знакомое лицо лакея, и Кларисса подумала о том, что Файрхавен не стал менять прислугу.— Миледи. — Лакей на мгновение замер, пытаясь справиться с удивлением, затем поспешно поклонился.Клариссе хотелось плакать, но сейчас слезы едва ли ей помогут.— Хендрикс, я хочу повидаться с Файрхавеном. Он дома?— Да, собирается ужинать. — Хендрикс взял визитную карточку и провел ее в салон.Кларисса поежилась. Она не была в этом доме по крайней мере лет десять. Она предпочитала деревню, а Филип, когда не путешествовал, обычно проводил время в Лондоне.Салон был отделан заново, и Кларисса гадала, сделал ли это Филип или уже новый хозяин особняка. В любом случае шторы выглядели кричаще красными, а золотая отделка — слишком аляповатая. Кларисса с горечью подсчитала, что на картины и скульптуры, должно быть, истрачено целое состояние. Очевидно, Филип не жалел денег на этот дом и на свою жизнь вдвоем с Файрхавеном. На пороге показался Мэтью Файрхавен.— Леди Сент — Джордж, очень рад, — вежливо поздоровался он.Кларисса вздрогнула от отвращения и ненависти. Как он молод, как красив! И хотя Файрхавен был мужчиной, его вид заставил Клариссу почувствовать каждый прожитый ею год. Несмотря на то, что она никогда не любила Филипа, само присутствие этого молодого человека заставило ее ощутить себя нежеланной и старой. Кларисса растянула губы в улыбке.— Наконец-то мы встретились. Простите, что я не слишком радуюсь этому.Казалось, с лица Файрхавена слетела маска, оно исказилось от злости.— Простите, миледи, что не предлагаю вам присесть.— Я не нуждаюсь в вашем гостеприимстве, — отпарировала Кларисса.— Я так и полагал. Так что вам угодно? Кларисса холодно смотрела на собеседника.— Вопрос в том, что угодно вам. И что вы собираетесь делать?— Боитесь?— Да, — призналась Кларисса. — Боюсь и чувствую себя в отчаянии.— Вы заслужили эти страдания.— Что я тебе сделала? Я ведь не обращала внимания на вашу постыдную связь с моим мужем, — воскликнула Кларисса.Глаза Файрхавена затуманили слезы.— Вы сделали его несчастным, предали его, и Филип ненавидел вас. Он повторял мне это снова и снова. И я тоже ненавижу вас.— А я ненавидела Филипа! — вскричала Кларисса. — У меня не было другого выбора, кроме как выйти за него замуж; в то время я еще не знала, что он собою представляет, но уже тогда ненавидела его.В салоне воцарилась тишина. Кларисса выдавила улыбку.— Впрочем, теперь все это уже не имеет значения. Он мертв, и я рада этому.— Ты сука! — побледнев, закричал Файрхавен.Кларисса чуть не рассмеялась. Взяв себя в руки, она сухо сказала:— Назовите свою цену. Я прослежу, чтобы Доминик уплатил деньги.— Речь не о деньгах.— Ваш ответ едва ли можно рассматривать как шутку.— А это и не шутка, — сказал Файрхавен. Его лицо стало белым, как мел, руки дрожали. — Вы понимаете, я любил Филипа. Богатство — это еще не все.— В чем тогда дело?Файрхавен сжал руки.— Справедливость, — он сглотнул, но не опустил глаз. — Я требую справедливости.— Это абсурд!Файрхавен покачал головой.— Нет. Филип ненавидел вас и вашего Доминика. Он ненавидел ложь. Поэтому я расскажу правду.Кларисса подумала, что ослышалась. Нет, нет, конечно же, она ослышалась.— У меня есть только одно желание: рассказать всему свету правду о вас и вашем сыне, — с ненавистью произнес Мэтью Файрхавен. Глава 25 Анна ужинала в одиночестве. Кларисса не появилась, и Анна решила, что та предпочла поесть у себя в комнате. Дом остался с дедом.Анна была не очень голодна, так что быстро перекусила и вернулась к себе. Хотя ей отчаянно хотелось узнать, как себя чувствует герцог, мысль о неизбежной встрече с мужем помешала ей сделать это лично. Однако Белла охотно ответила на ее расспросы. По словам служанки, Рутерфорд! по-прежнему оставался без сознания, а Дом задремал, сидя в кресле, которое пододвинул к кровати больного.Анна, одетая в шелковую ночную рубашку и такой же пеньюар, нервно мерила шагами спальню, оплакивая герцога, словно он был уже мертв.Боже, как же плохо сейчас Доминику! Но она не должна думать о страданиях мужа… — Анна, я хочу поговорить с тобой.Анна увидела Дома, который без предупреждения вошел в ее комнату.— Герцог?.. — она не смогла договорить.— Никаких изменений. — Дом помедлил, глядя на нее.Анна схватилась за спинку кровати. Чего он хочет? Она чувствовала, как растет внутреннее напряжение, и попыталась успокоиться, но безуспешно.Дом стоял всего лишь в полуметре от нее. Он, очевидно, только что проснулся: волосы взъерошены, на ногах все те же бриджи для верховой езды и покрытые грязью сапоги; сюртук он снял и остался в одной рубашке — сильно помятой и расстегнутой. Анна старательно избегала смотреть на его обнаженную загорелую грудь и с ужасом осознавала, что ее пеньюар, застегивающийся всего на две пуговицы, скроен так, чтобы продемонстрировать соблазнительную ночную рубашку.— Наверное, тебе стоило постучаться, — в конце концов удалось выговорить ей. Что ему надо? Она снова вспомнила о подозрениях Патрика и Беллы.— Сегодня ко мне заходил Файрхавен. Он не был другом Филипа — он был его любовником. И решил шантажировать меня.Анна вскрикнула, мгновенно забыв про свое неглиже.— Шантажировать?!— Да. — Дом говорил так, словно затвердил эту речь по памяти. — По его словам, есть доказательства того, что я незаконнорожденный.— Ч-что? Но это же невероятная глупость!На лице Дома осталось все то же выражение крайней собранности.— На самом деле я уже некоторое время подозревал, что Филип мне не отец, и теперь Кларисса сама подтвердила это.Анна должна была сесть. Она выбрала стул, самый дальний от Дома.— Тогда кто же твой отец?— Не знаю и даже боюсь спрашивать.Анна все еще не могла поверить в услышанное.— Я думаю, ты должна знать об этом, поскольку ты все еще моя жена, хотя и предпочитаешь жить отдельно, — закончил Дом.Анна вздрогнула. Уж не послышалась ли ей нотка горечи в словах Дома? Он явно был расстроен. Боже мой! Только теперь смысл его слов начал доходить до ее сознания. Доминик может потерять все: имя, титул, богатство, земли. Сердце Анны сжалось от страха, страха за мужа — сейчас она не думала о себе.— Ты откупишься от Файрхавена?— Да, завтра же.— Если Файрхавен получит деньги, то будет молчать?Дом так пристально смотрел на нее, что Анна вдруг почувствовала неловкость. Она быстро запахнула пеньюар и сидела, придерживая его рукой у горла. Взгляд Дома немедленно опустился на ее руку, заставив Анну пожалеть о своей скромности.Она покраснела, когда глаза Дома вновь встретились с ее глазами, Анна поняла, что он угадал причину. Ее грудь заныла. Неужели он знает, что она все еще находит его привлекательным?Может ли он быть убийцей? Нет, невозможно, абсурдно, хотя именно у него больше всего мотивов желать ее смерти. Господи, а вдруг Дом прочитал ее мысли, а Патрик и Белла были правы?У Анны вмиг пересохли губы. Нет, нет, воображение и страх вновь слишком далеко завели ее, а всего лишь потому, что уже вечер и они с Домом одни в спальне.Анна выдавала улыбку, потом поднялась со стула, рещив, что в комнате слишком жарко. Не глядя на мужа, но зная, что он провожает ее глазами, она прошла к окну и попыталась его отворить. Прошло несколько минут, прежде чем она поняла, что оно закрыто на защелку. В конце концов, ей удалось распахнуть створки, и она замерла, вдыхая прохладный вечерний воздух и чувствуя на себе взгляд Дома. Почему он не уходит?Но если он собирался убить ее, то сделал бы это давным-давно. И снова ей пришло в голову, что даже если он тот самый таинственный преследователь, то в его намерение входило лишь напугать ее. Может быть. Дом хотел, чтобы она уехала из Уэверли Холл?Анна повернулась к мужу. Как она и думала, он стоял, глядя на нее. Что если он невиновен? Что если самым его тяжелым преступлением стало то, что он обманом соблазнил ее? Если так, то она обязана поддержать мужа в это тяжелое для него время!Молчание затягивалось, и Анна заставила себя заговорить первой.— Ты хочешь сказать что-нибудь еще?— Да.Его взгляд спустился вниз, к ее рукам, которые сжимали полы пеньюара. Ее грудь была напряжена, и Анна знала, что Дом это заметил. Сердце неистово колотилось.— Тебе надо уйти.— Почему?Анна потеряла всю свою сдержанность.— О чем ты сейчас думаешь?! Чего ты хочешь?! Ты сумасшедший! — закричала она.— Может быть. — Его рот слегка скривился. — Разве ты не догадываешься, чего я хочу?— Нет. — Это прозвучало как отказ, а не как ответ на вопрос.— Да ладно, Анна. — Голос Дома стал хрипловатым. Он подошел к ней, взяв за руки.— Я х-хочу, чтобы ты ушел.— Разве? Я так не думаю.— Ты ошибаешься.Их взгляды встретились.— Я хотел бы знать, сожалеешь ли ты?Анна едва перевела дыхание, даже не пытаясь отодвинуться. Она дрожала, а Дом стоял так близко, что ее бедро касалось его колена.— Разумеется, мне жаль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...