ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Нет. — Фелисити стало трудно дышать. Она не знала, говорит правду или лжет. Ее никогда не шлепали, даже в детстве, и вот теперь мысль о том, что Блейк это сделает, почему-то засела у нее в голове.Они помолчали.— Я мог бы попробовать, — сказал Блейк, нарушив паузу, и улыбнулся, глядя на нее потемневшими блестящими глазами. — Сегодня вечером.— Нет, — Фелисити пришла в себя. — Нет. Ты… ты просто…— Негодяй? — закончил он за нее.Фелисити судорожно вздохнула, представив его большую сильную руку на своих мягких пухлых ягодицах.— Твоя репутация… вполне заслуженна… Теперь я в этом не сомневаюсь.Блейк улыбнулся.— Отлично.— Ты гордишься этим?Он пожал плечами.— Может быть, ты проверишь меня? Посмотришь, настолько ли я стоящий мужчина, как об этом говорят?Фелисити невольно посмотрела вниз. Разумеется, на нем были темные бриджи, да к тому же пробило полночь, так что она ничего не увидела, но Блейк заметил этот взгляд и самодовольно расхохотался.Фелисити зашипела и попыталась проскочить мимо Блейка; при этом ее рука на мгновение коснулась его тела, получив весомое подтверждение его возбуждения. Фелисити обернулась. Их взгляды встретились.Блейк широко ухмыльнулся, отсалютовав ей рукой, Фелисити постаралась как можно быстрее убежать с балкона.
Анна услышала, как хлопнула парадная дверь Рутерфорд Хауз, — Дом вернулся со званого вечера.Было два часа ночи. Анна все еще бодрствовала, терзаемая страхом и сомнениями. Решив не рисковать, она попросила Беллу поспать этой ночью в гардеробной.Анна насторожилась и обхватила руками подушку, прислушиваясь к шагам в коридоре. Лежала, не в силах ни пошевельнуться, ни громко вздохнуть, сердце ее готово было остановиться, она уже несколько часов ждала возвращения мужа.Дом даже не задержался возле ее комнаты. Впрочем, Анна и не думала, что он захочет ломиться в запертую на ключ дверь.В коридоре открылась и захлопнулась дверь, затем наступила тишина.Анна чувствовала, как от волнения на ее теле выступила испарина. Она знала, что Дом не убийца, так же как в глубине своего глупого сумасшедшего сердца знала, что его чувства искренни, иначе он не стал бы с такой страстью заниматься с ней любовью. По ее щекам потекли слезы.В спальню вбежала Белла.— Миледи! Он дома. У вас все спокойно?— Да. — Анна села, кивнув. — Это не мог быть Дом. Белла, однако, уже не сомневалась в преступном умысле мужа Анны.— Но, миледи, вы же сами сказали мне… И верно, кто еще мог с такой легкостью попасть в ваши личные апартаменты? Кто еще выиграет от вашей смерти больше, чем он?Очень хороший вопрос. У Анны не было на него готового ответа. Она поежилась.
Дом спустился к завтраку довольно поздно, разминувшись с Анной. По словам Беллы, старательно прятавщей глаза, ее хозяйка отправилась на конную прогулку по парку.Дом удивленно посмотрел на служанку. У него немного болела голова от выпитого накануне шампанского. Прошлым вечером он решил утопить в вине свое ужасное настроение, надеясь получить наслаждение от веселого времяпрепровождения. Все попусту.В чем причина столь подозрительного поведения Беллы? Он не мог не подумать о сговоре между Анной и ее служанкой. Если это так и если в этот совершенно неподходящий час Анна отправилась в парк на свидание с Патриком, то многим не сносить головы.Его утреннюю трапезу, которую, впрочем. Дом совершал без особого аппетита, прервал Калдвел, принесший на серебряном подносе визитную карточку.— Милорд, к вам мистер Мэтью Файрхавен. Он настаивает на личной встрече.Дом мгновенно насторожился, забыв об Анне и о вечере у лорда Хита. Он взял карточку, разглядывая написанные там имя и адрес. Мэтью Файрхавен, лучший друг его отца, к которому перешло почти все состояние Филипа, Что он хочет?А ему явно что-то нужно: ведь он задержался в чужом доме, нарушив основное правило этикета — воспитание требовало, чтобы посетитель оставил свою карточку и ждал ответного визита.— Проведите его в гостиную.Калдвел кивнул и вышел.Быстро доев, Дом вышел из столовой, размашистым шагом покрывая расстояние да гостиной. Файрхавен сидел на одной из изящных розово-белых оттоманок, но при виде Дома вскочил на ноги. Мужчины молча смотрели друг на друга.Дом был поражен. Файрхавен оказался очень красивым молодым человеком, даже моложе, чем он сам, с темными волосами и странно светлой кожей. Однако под его глазами виднелись круги, а на лице застыло выражение горя и страдания.Дом пересек комнату, вежливо здороваясь с посетителем.— Файрхавен, — не отрывая глаз от Дома, представился Мэтью и пожал протянутую руку. — Сэр Доминик, — его голос дрожал, — прошу прощения за подобную навязчивость. Я хотел бы принести свои соболезнования. — Его лицо скривилось, и он отвернулся, шумно высморкавшись в платок.Дом смотрел на худую спину Файрхавена, испытывая неприятное, близкое к шоку чувство. Стоящий перед ним мужчина явно был для Филипа более чем просто друг. Этот молодой человек влюблен в его отца. Неужели они были любовниками?Если так, то они, разумеется, тщательно скрывали свои отношения — гомосексуализм преследовался как уголовное преступление. В конце концов Мэтью Файрхавен вновь повернулся к нему.— Простите, но, боюсь, мое отчаяние безгранично.Дом был поражен. Он ожидал чего угодно, только не этого.— Ты любил моего отца? — осторожно спросил он.— Да, чрезвычайно. — Файрхавен вновь заплакал.Дом отошел в сторону, чувствуя, как сильно бьется сердце. Неужели Филип платил Файрхавену такой же сильной любовью? Налив в бокал щедрую порцию виски, Дом протянул его собеседнику. Мэтью охотно принял бокал и поднес к губам. Дом предложил ему сесть.— Чем могу быть полезен?Мэтью покачал головой, явно не в состоянии ответить сразу, но его глаза оценивающе скользнули по окружающей обстановке, что вызвало у Доминика какое-то неприятное чувство.— Я просто хотел принести соболезнования семье. Такая трагическая потеря! Филип был слишком молод, чтобы умереть…Дом сел, положив ногу на ногу.— Мой отец так же любил тебя?Мэтью закрыл глаза.— Думаю, что да. Как тебе должно быть известно, он был очень осторожным человеком, предпочитавшим не выставлять напоказ свои чувства и мысли.Дом кивнул.— Он никогда не признавался в любви, но его поведение позволило мне верить, что он очень дорожил мною. И он знал о моих чувствах.Дому стало жалко Мэтью Файрхавена.— В конце концов, он оставил тебе все до единого пенса. — Но поступил ли Филип так для того, чтобы отблагодарить Мэтью или чтобы посмеяться над женой и сыном?— Я равнодушен к деньгам, — вспыхнул Файрхавен.Дом взглянул на него, решив, что тот лжет. Скорее всего, Файрхавен заранее знал о завещании, возможно, даже сам настоял, чтобы все имущество Филипа перешло к. нему.Сейчас Мэтью Файрхавен смотрел куда угодно, только не на Дома. Молчание неприятно затягивалось.Дом гадал, что же известно Файрхавену. Не пришел ли тот в Рутерфорд Хауз, чтобы шантажировать его?— Как себя чувствует вдовствующая маркиза? — спросил наконец Файрхавен.— Так, как и следовало ожидать в подобных обстоятельствах.— Мне так жаль. — Мэтью сглотнул. — Я видел леди Клариссу, она красива и элегантна, но я понимаю, почему Филип презирал ее. У него, безусловно, была для этого веская причина.Взгляды мужчин встретились.— Наконец-то мы подошли к самому главному. — Дом выдавил улыбку.Мэтью заерзал.— Ты читал дневник?— Нет, — солгал Дом. — А ты?Файрхавен побледнел.— Д-да.Дом обхватил ручки кресла» затем резко поднялся.— Если ты хочешь что-нибудь сказать, Файрхавен, то говори.Мэтью также встал.— Филип уверял, что ты ничего не подозреваешь.Дом заставил себя выглядеть спокойным, опасаясь, тем не менее, что глаза выдадут бурлящий внутри гнев — и страх.— Не понимаю, о чем ты говоришь.— Но ты, разумеется, знаешь, что Филип ненавидел тебя и Клариссу?— Разве?Мэтью облизал губы.— Где дневник?— Его нет.— Нет?— Сожжен, — сказал Дом.В больших глазах Файрхавена появилось странное выражение.— Так что ты собирался сказать мне? — холодно спросил Дом.— Я… ты знаешь, почему Филип ненавидел ее и тебя?— Нет, — солгал Дом, чувствуя, как по щеке стекает капелька пота.— Она… она предала его. С другим мужчиной, — выговорил Файрхавен. — Филип не смог простить ее.— Моя мать отнюдь не первая женщина, которая завела любовника. Ты что, действительно думаешь, что я поддамся на шантаж? — резко спросил Дом. — Думаешь, высший свет обратит внимание на еще один адюльтер?— Обратит. Если речь идет о далеко идущих последствиях, — хрипло произнес Файрхавен. Дом замер. — Я имею в виду право наследования титула.На одно мгновение Дому показалось, что он теряет сознание, у него потемнело в глазах. Но когда он пришел в себя, то увидел, что стоит на том же самом месте, а Файрхавен в испуге пятится от него.— Не бей меня, — прорыдал Мэтью Файрхавен.— Я не заплачу тебе ни единого пенса! Понятно?— Ты сошел с ума! — Глаза Мэтью расширились.— Это будет твое слово — против моего. Против слов моей матери. Моего деда.— Но у меня есть доказательства, — просипел Мэтью Файрхавен. — У меня есть письмо, которое Филип написал жене сразу после того, как узнал правду. Он никогда не отсылал его ей, но описывает там все подробности, за исключением того, кто твой настоящий отец.Дом чувствовал, как земля уходит из-под ног, как рушатся его мечты и надежды. Прошлое исчезает, теряя смысл, а ему на смену приходит ужасающе пустое будущее.— Убирайся! — коротко приказал он.
Весь день у него болело сердце. Врачи неоднократно предупреждали, что надо побольше отдыхать и отказаться от сигар и виски, которые он так любил. Ему исполнилось семьдесят четыре, и он понимал, что пора менять образ жизни. Рутерфорд даже подумывал передать титул герцога Доминику еще до своей смерти. Подобное случалось крайне редко, но было вполне возможно, если он действительно решит отойти от дел.Он страшно устал. Ему было тяжело ходить, ездить на лошади, просто делать что-либо. Ему наскучили многочисленные приемы — теперь он всегда уходил с них одним из первых.Но ведь он еще не умер, и его ум остался по-прежнему острым и цепким; он получал удовольствие от управления всем своим маленьким «королевством». Нет, пока жив он, пожалуй, не уступит свое место Доминику, несмотря на всю соблазнительность этой идеи. Глупо думать о смерти, но сегодня ему почему-то было особенно тяжело дышать. Он чувствовал такую усталость, что отказался от своих планов на день и отправился домой.Войдя в особняк, он вдруг заметил, каким бледным и расстроенным выглядит дворецкий. Калдвел служил у него уже тридцать один год, с тех самых пор, как умер его предшественник, и герцог знал, что может во всем доверять старому слуге.— Калдвел, что-то случилось?— Боюсь, что да, ваша светлость.Рутерфорд остановился, ощущая, как на виске забилась жилка. И воздух стал слишком тягучим.— Что случилось?— Здесь только что был Мэтью Файрхавен, сэр, и после этого маркиз ушел в библиотеку. Он был в таком состоянии… Таким я его никогда не видел. Думаю, он в шоке, сэр.Глаза слуги и хозяина встретились, словно между ними происходил безмолвный разговор. Калдвел поступил на службу к герцогу как раз во время женитьбы Филипа на Клариссе.Рутерфорд потер занывшую грудь.— А где леди Анна?— Она уехала несколько часов назад, и должен сказать, выглядела очень плохо. Прошлой ночью ее служанка спала вместе с ней.Господи, а это еще почему, подумал он, внутренне простонав. Некоторые его друзья уже намекнули на странное отсутствие маркизы Уэверли на приеме у лорда Хита.— Мне стоит поговорить с Домом.— Да, ваша светлость. Прекрасная мысль.Рутерфорд поспешил по коридору, но задохнулся от быстрого шага; ему пришлось остановиться, чтобы немного прийти в себя.«Что сказал Файрхавен? Что он хочет? Что он знает?»Когда-то Рутерфорд приложил все силы, чтобы навсегда похоронить правду. Тогда он считал, что защитил свою семью. Но сейчас он слишком стар, жизнь идет к концу, и для него предпочтительнее, чтобы Доминик знал истинное положение дел. И лучше, если герцог сам все ему расскажет.Когда Рутерфорд открыл дверь в библиотеку, Дом встал. Он явно ждал появления деда, однако не произнес ни слова.— Дом, Калдвел передал мне, что здесь был посетитель — Файрхавен. Что он хотел?— Деньги. — В улыбке Дома сквозила горечь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...