ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Все двигались медленно: предзакатные часы — наихудшее время для езды. Тусон пролегает с востока на запад, поэтому слепящее солнце бьет в глаза каждому, кто движется по проспектам. И даже если вы не едете навстречу солнцу, вас все равно ослепляют отражения от хрома и зеркальных стекол.
Один из покупателей, пузатый человек в тенниске, сосчитал сдачу, сгреб в охапку шесть бутылок пива и вышел. Покупательница, толстобедрая девушка с волосами, накрученными на бигуди, о чем-то вполголоса продолжала говорить с угреватым продавцом. Наконец повернулась, чтобы уйти, но у двери остановилась и сказала:
— Не опаздывай, слышишь?
— Конечно, конечно, — ответил продавец.
Она взялась за ручку двери, но тут ее взгляд — инстинктивный, не по-женски оценивающий — остановился на Раймере. Флойд неизменно производил на девушек впечатление, что постоянно раздражало Митча, порождая в нем ощущение, что сам он лишен чего-то важного. Внешне Митч не был невзрачным парнем, и все-таки девушки почему-то смотрели на Флойда, а не на него.
Веселые, самоуверенные глаза Раймера встретились с глазами покупательницы. Она облизнула губу и в замешательстве отвернулась. Затем поспешно ушла, покачивая бедрами.
— Ну как тебе ее грудь? — спросил у Флойда продавец.
— С большими сиськами они выглядят как коровы, — ответил тот.
— Ну, это твое мнение. Как у тебя это получается, Флойд?
— Увы, — ответил Раймер и развел руками.
— Я ждал, когда ты появишься.
Флойд широко улыбнулся и сложил правую руку в форме пистолета, подняв большой палец вверх, а указательный направив на продавца:
— Пора, Лерой.
Продавец повернул прыщавое лицо к Митчу:
— Как насчет его?
— Он со мной.
— Что? — встрепенулся Митч.
Но Флойд проигнорировал его и махнул импровизированным пистолетом в сторону продавца:
— Выгребай, Лерой!
Тот подошел к кассовому аппарату и повернул ключ. Ящик выдвинулся со звяканьем и щелканьем.
— Митч, выгляни в окно, посмотри, не идет ли сюда кто-нибудь, — сказал Флойд.
— Я не...
— Слушай, мы грабим магазин. Мы ведь не хотим, чтобы нам помешали?
— Погоди-ка, что мы делаем?
— Тратим время, — рявкнул Раймер и, отступив на два шага назад, выглянул в окно за спиной Митча. — Давай, Лерой, все в порядке.
Раскрыв бумажный пакет, продавец сгреб в него деньги из кассы. Потом поспешно закрыл ящик, передал пакет Флойду и тихонько отошел подальше.
— Сколько? — поинтересовался Флойд.
— Около семисот. — Лерой погрыз ноготь. — Полагаю, ты не забудешь про мою долю?
Флойд сухо взглянул на него:
— Ты помнишь, как мы выглядели?
— Их было трое, офицер, — отчеканил продавец. — У громилы в руке пистолет. У всех на лицах, похоже, нейлоновые чулки или что-то вроде этого, но я уверен, это были мексиканцы. Я видел, как они уезжали на зеленом пикапе...
— Вот так и держись этой версии. — Свернув пакет, Флойд шагнул к двери. — Пойдем, Митч!
Митч ехал, пригнув голову, щурясь под опущенным солнцезащитным козырьком. Ветровое стекло было покрыто пылью, дорога едва просматривалась. Чехол сиденья за его спиной насквозь промок от пота.
— Пора бы тебе помыть эту колымагу, — нарушил тишину Флойд. А когда они миновали небогатое ранчо, заросшее сорняками и уже начавшее походить на трущобы, попросил: — Не повышай скорость, мой дорогой. Сверни тут налево, заедем в Даунтаун.
Митч повернул старый «понтиак» за угол.
— О чем задумался? — взглянув на него, поинтересовался Флойд.
— Не хочешь поделиться со мной и рассказать, что, черт возьми, произошло?
— А что, по-твоему, произошло?
— Ты вступил в сговор с Лероем, чтобы организовать это фальшивое ограбление, и взял его в долю. Но зачем было впутывать меня в это? Зачем тебе свидетель?
— Может, просто чтобы доказать, как я тебе доверяю, — ответил Флойд, а потом мягко добавил: — Только ты не свидетель, Митч, ты — соучастник. — И он улыбнулся.
— Что, черт побери, ты имеешь в виду?
— А то, что ты помог мне ограбить магазин и теперь ведешь машину, на которой мы смываемся.
— Господи боже, но ведь я даже не знал ничего!
Флойд повернулся и положил левую руку на спинку сиденья:
— Если бы я сказал тебе заранее, ты поехал бы со мной?
— Нет. Да. Господи, я не знаю, но, по крайней мере, сначала ты мог мне дать шанс подумать.
— А-а! Знаешь, Митч, кое-что ты умеешь делать хорошо, но только не думать.
Митч умолк. Спорить с Флойдом, когда тот начинал говорить так высокомерно, было бессмысленно. Он искоса посмотрел на него. Раймер казался спокойным. Одна его рука лежала на спинке сиденья, второй он подпирал крышу.
— У нас может быть много неприятностей, — произнес Митч.
— Нет. Если будешь держать язык за зубами.
— Так вот зачем ты меня впутал: чтобы удостовериться, что я буду молчать?
Флойд никак не отреагировал, будто не расслышал. Но потом терпеливо пояснил:
— Слушай, нам ведь нужны были деньги, так? Теперь они у нас есть.
— Несколько сотен баксов не стоят нескольких лет тюрьмы.
— Тебе виднее.
— У меня не было никаких неприятностей с тех пор, как я вышел. И хочу, чтобы так было впредь.
Дорога проходила под железнодорожной эстакадой, и Митч, нагнувшись, стал старательно вглядываться в темноту.
Когда въехали в Даунтаун, улица, зажатая строгими многоэтажными зданиями, сузилась, двигаться пришлось медленно, и тогда Митч снова заговорил:
— Когда я просил тебя о работе, то рассказал, что несколько месяцев провел в тюрьме. Ты ответил, что это ничего, поэтому я решил, что ты сделал мне одолжение. Но теперь мне начинает казаться, что ты именно потому и нанял меня, что я отсидел срок.
— Не понимаю, на что ты жалуешься, — отозвался Флойд. — Играя на гитаре, не проживешь. К тому же, если у кого-то в вашем роду и был талант, то разве что у твоей бабушки.
— Неправда, и ты это знаешь!
— Разве?
— Я выступаю отлично. Я лучший из тех, кто когда-либо был в твоей третьесортной группе.
— Да уж, — пробормотал Флойд, — и это нам чертовски помогает, когда у нас нет заказов.
На светофоре загорелся зеленый, и они поехали дальше.
— Поверни налево и тормозни возле телефонной будки, — велел Флойд. — Мне нужно позвонить.
Митч повернул на юг. Это была мрачная улица среди лесных складов, мотелей и баров. Еще здесь было огромное количество автозаправок с развевающимися знаменами, видимо ведущих друг с другом ожесточенную конкурентную войну.
— Слушай, вокруг миллионы музыкантов, — сказал Флойд. — Неужели ты действительно хочешь провести остаток своей жизни, бренча на гитаре в пятидесятицентовых барах? Тебе сколько лет?
— Двадцать три.
— Второсортная работенка для второсортной жизни. Это все, что ты можешь получить, Митч. Хочешь всю оставшуюся жизнь есть вонючие бобы, а состарившись, получать профсоюзную пенсию?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47