ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но отчуждение любого продукта предметной деятельности абсолютно немыслимо без одновременного становления хотя бы элементарных принципов распределения конечного продукта; в сущности это две стороны одной и той же медали. Именно поэтому уже вхождение самых первых орудий кладет начало становлению как механизмов отчуждения продукта, так и механизмов его распределения между всеми членами формирующегося социума. Именно так – социума, ибо все они являются атрибутом пусть и пренатального развития, но развития уже не стада – общества.
Вкратце подытоживая, можно сказать, что вхождение в единый целевой процесс второго орудия полагает начало целой цепи фундаментальных необратимых перемен, в результате которых общий процесс выделения биологического предшественника человека из животного царства получает резкое ускорение и обретает принудительный характер.
Но здесь уже было сказано, что такое вхождение знаменует собой преодоление какого-то качественного рубежа. Следовательно, это совсем не будничное событие, способное раствориться не только в миллионолетиях, но и в повседневности. Это вспышка сверхновой, это революционный поворот. Революционные же события имеют свою логику, и эта логика резко отличается от всего того, что скрепляло предшествующие звенья единой цепи глобальных перемен.

4. Природа ритуала

Обратимся к самому существу того, что является подлинным предметом настоящей работы, – к ритуалу.
Население Египта, из которого постепенно и сформировалась древнеегипетская народность, составили местные племена Северной и Восточной, а также пришельцы из Тропической и Северо-западной Африки, мигрировавшие из за высыхания почвы. Таким образом, для огромного региона долина Нила стала своеобразным котлом, где все эти племена, смешались, породив новый антропологический тип; уже в начале освещенного письменностью периода существования Египта его обитатели образовали единое этническое целое, во многом сохранившее свою определенность и по сию пору. Не менее пестрой была и этническая мозаика племен, объединенных первой цивилизацией Междуречья.
Словом, конечным результатом действия тех «механизмов запуска», внешние контуры которых были вкратце очерчены здесь, но внутреннее устройство еще подлежит освещению, является становление некоторой единой и (что особенно важно) осознающей свое единство народности. Между тем, их начало – это пестрый конгломерат разноязычных племен, обладающих совершенно различным взглядом и на самих себя и на весь окружающий их мир. Поэтому становление первой (в регионе) цивилизации – есть в то же время и формирование не только единой культуры, но и единого психологического склада, умосостояния, словом, формирование того, что собирательно описывается модной сегодня категорией менталитета. Таким образом, вопрос состоит в том, чтобы найти истоки и, хотя бы эскизно, восстановить логику ментальной «унификации» изначально различных сообществ.
Наиболее явственно единство первых цивилизаций прослеживается в их верованиях и ритуалах. Не случайно поэтому еще до недавнего времени не столько этническое происхождение, сколько вероисповедание человека являлось решающим при определении его причастности к той или иной группе, страте, касте. Отсюда необходимо обратиться к истокам самого ритуала и логике интеграции древнейших, предшествовавших даже тотемным, культов в единый культ впервые возникающей цивилизации.
Заметим, что живая плоть ритуала всегда кодировала собой какой-то факт общественного сознания, запечатлевавший в себе или что-то реальное или нечто абстрактно-символическое. Так, например, земная жизнь Христа могла лечь в основу божественной литургии, хлеб и вино Тайной вечери породить христианский обряд причащения… Иначе говоря, на протяжении писаной истории человечества собственно ритуал всегда представлял собой что-то вторичное, производное от некой мифологемы, овладевавшей мирским сознанием. По аналогии с этим можно предположить, что именно такой факт общественного исповедания, как представление о вечной жизни завершившего посюсторонний круг бытия человека, положил основу погребального ритуала первых египтян. Словом, сначала верование, и только потом – некий обряд.
Первичность мифологемы, и производность ритуала от кодируемых им представлений должна подтверждаться непрерывной его эволюцией, то есть последовательным восхождением какой-то первоначальной неразвитой его структуры к форме, способной отразить в себе всю сложность того, что моделируется ею. И чем более развита та легенда, которая обнаруживается под покровом оберегаемого традицией обряда, тем более сложной и длительной должна представать эволюция выражающего ее содержание ритуального действа. Реально истекшая история, как кажется, свидетельствует именно об этом. Так, например, последовательное преображение первых египетских мастаб в пережившие тысячелетия пирамиды, по-видимому, удостоверяет именно такое соотношение между сквозящей через века константой общественного сознания, которая запечатлела в себе вечную тоску человека по бессмертию, и материализующим ее ритуалом.
Но ритуал сопровождает человека и в дописьменный период его истории: ведь уже в жизни самых примитивных из когда-либо наблюдавшихся этнографами племен он занимает до чрезвычайности важное место, поэтому можно утверждать, что подлинные его истоки уходят в самую глубь не только собственно человеческой истории, но и антропогенетического гольфстрима. Другими словами, формирование ритуала должно начинаться еще в чисто животном прошлом, во всяком случае еще задолго до того, как человек становится собственно человеком. В общем, становление ритуала – это одна из основных сюжетных линий всей предыстории человечества.
Но если ритуал и в самом деле вторичен по отношению к своей мифологеме, к тому, что он обозначает, это представление о нем должно быть распространено и на дописьменный период истории и даже больше того – на предысторию человека? Вспомним и уже упоминавшееся здесь обстоятельство. В основе любого культа лежит отнюдь не примитивное представление, доступное неразвитому уму любого обывателя, – его ядро всегда составляло и продолжает составлять собой абстракцию очень высокого (для своего времени едва ли не предельно возможного) уровня. Ведь и сегодня представления простых верующих существенно отличаются от сложных богословских истин, что изучаются на теологических факультетах. Таким образом, если это соотношение было неизменным на протяжении всей истории ритуала, мы обязаны предположить наличие сравнительно высоко развитого сознания не только на ранних ступенях собственно человеческой истории, но и в самых глубинах антропогенеза, то есть предположить наличие сознания там, где его в принципе еще не может быть.
Но это невозможно. Поэтому цель настоящей работы состоит, в частности, и в том, чтобы показать, что действительное соотношение между ритуалом и сокрытыми в его структурах формами общественного сознания является (по крайней мере в самом начале) прямо противоположным, то есть показать первичность ритуала по отношению к сознанию человека. Во всяком случае в самом истоке ритуал обязан предшествовать становлению сознания, а не быть производным от его химер. К аргументации в пользу именно этого тезиса я и приступаю.

Известно, что в жизни первобытных племен ритуал всегда предшествует какой-то сложно структурированной деятельности, а зачастую еще и завершает ее. Поэтому было бы справедливым сказать, что на ранних ступенях истории формируется некоторая единая структура неразрывного целевого процесса: ритуал-деятельность. В более же общем виде – ритуал-деятельность-ритуал. И чем примитивней уклад бытия и культура племени, тем более жесткой оказывается эта связь, тем более монолитным оказывается единый поток действия. Случайно ли это обстоятельство?
Предшествующая социальным формам бытия биологическая реальность не знает ее. Собственно, не знает ее вообще ни одна стадная (стайная) форма совместного существования; такая способность впервые возникает именно в ходе антропогенезиса, только в становлении нового вида живых существ, которым предстоит покорить саму природу. Следовательно, формирование новой способности должно составить по меньшей мере одно из основных измерений того таинственного процесса, в течение которого животное превращается в человека. Это измерение должно составить основу и нашей попытки понять логику рождения первых цивилизаций.
Начнем с того, что любая повинующаяся биологическому инстинкту деятельность должна каким-то образом кодироваться в управляющих центрах организма. Без этого ни о какой воспроизводимости поведенческого стереотипа не может быть и речи. Но, в противоположность человеку, субъект, еще не наделенный даром сознания, не в состоянии моделировать с помощью этих центров что-то отличное от движения исполнительных органов его тела, чужеродное их ритмике, пластике, наконец, каким-то «стандартным» траекториям. Все взаимосвязи животного с окружающей средой существуют для него только в виде особым образом структурированного движения его собственного тела. Было бы неразумным предполагать возможность существования абстрактных схем и образов, поэтому даже рельеф местности, откладывающийся где-то в его «голове», равно как и все пространственно-временные отношения, которые связывают между собой ее опорные ориентиры, могут быть закодированы только в форме базовых двигательных структур, элементарных поведенческих модулей. Так на заре истории сам человек определял обозримые расстояния «шагами», большие – «днями пути», где дни фигурировали вовсе не как стандартные двадцатичетырехчасовые временные интервалы, но как символ законченного цикла основных биологических отправлений.
Между тем, в составе любого орудийного процесса как некоторое относительно самостоятельное образование, как замкнутый структурный элемент всегда можно выделить принципиально чуждое, инородное биологическим формам активности начало, а именно: непосредственное взаимодействие орудия с предметом деятельности.
Действительно, любой, даже самый примитивный, орудийный процесс может быть разложен как минимум на две составляющие, одной из которых является собственно взаимодействие материального средства с чем-то, образующим предмет его потребности, второй – взаимодействие исполнительного органа тела с орудием. Это далеко не одно и то же, и ниже об этом будет говориться подробней.
Именно физическое взаимодействие орудия с преобразуемым предметом деятельности и составляет собой содержательное ядро любого целевого акта, зародыш той самой технологии, благодаря которой через тысячелетия человек по сути противопоставит себя всему живому. И эта собственно технологическая составляющая любого орудийного процесса уже с самого начала предстает как образование, которое в принципе выходит за рамки биологической организации. Не исключено, что именно поэтому применение орудий, имеющих свою (по существу уже неподконтрольную биологической особи) логику, хоть и распространено в животном мире, все же не является ни основным, ни даже одним из основных способов жизнеобеспечения.
Известно, что отдельное средство (и даже ограниченная их совокупность) может быть успешно использовано в деятельности высокоразвитых животных. Но невозможность постижения организмом абсолютно трансцендентной для его психики логики физического взаимодействия орудия и предмета имеет свои закономерные следствия. Не последним из них по своей важности является то обстоятельство, что объединение в составе одного целевого процесса нескольких различных орудий представляет собой нечто запредельное возможностям биологического тела. Как бы совершенна ни была его организация, как бы развита ни была его психика, ей оказывается абсолютно недоступным процесс, в котором необходимо задействовать хотя бы два функционально различных орудия.
Для должного оттенения всей глубины обнаруживаемой здесь проблемы следует сказать, что сочленение двух разных по своему назначению орудий в составе одного целевого процесса оказывается для животного намного более сложным делом, нежели стыковка на орбите космических аппаратов, создаваемых усилиями разных наций.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...