ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В самом деле, с какой стати одной социальной группе нужно производить продукт, который сама она в принципе не может потребить? Только из высших альтруистических принципов, то есть только для того, чтобы обеспечить им какую-то другую, испытывающую дефицит насущного? Но и до альтруизма человеческому обществу, еще не познавшему не только повелений нравственного закона, но и вполне прагматических норм родовой морали, предстоит долгий путь восхождения, до самоотречения же такого рода ни одно из так называемых цивилизованных государств не дошло и сегодня.
На первый взгляд, здесь допустимо было бы говорить о том, что прибавочный для своего непосредственного производителя продукт может использоваться в качестве инструмента экономического принуждения всех тех, кто испытывает нужду в нем. Легко видеть, что вывод о принципиальной возможности такого применения напрашивается сам собой. В самом деле, нетрудно предположить, что если рядом с экономически процветающим социумом существует общность, которая испытывает – пусть даже временный – дефицит насущного, то этот прибавочный продукт вполне может быть употреблен для получения какой-то пользы. Но вновь вопрос: какой именно, инструментом принуждения к чему он может быть использован?
Ясно, что модель социальной организации, когда одни оказываются вынужденными работать на других, в то время как эти другие получают возможность праздно благодушествовать на каком-то аналоге современного дивана, необходимо отбросить сразу. Форма такого социального «симбиоза» требует хорошо развитых институтов правового и политического регулирования, ибо при полном их отсутствии любая попытка реализации даже отдаленного – полностью лишенного всех признаков гиперболы – подобия такой модели неизбежно приведет к изменению социальных полюсов. Ведь даже сегодня полноправный собственник, отходящий от дел, очень быстро попадает в зависимость от того, кому передается оперативное управление его имуществом. Между тем ни о каком правовом регулировании имущественных отношений на рассматриваемых ступенях исторического развития не может быть и речи, ибо варварским племенам еще только предстоит объединиться в составе какого-то целостного организационно-политического формирования, государства.
Таким образом, уже только на основе сказанного можно видеть, что метафизика прибавочного продукта представляет собой (как, впрочем, и положено всякой метафизике) действительно тонкую и с трудом уловимую материю, уяснение которой требует значительных усилий абстрагирующей мысли. Но одно уже можно сказать со всей определенностью: историческая роль прибавочного продукта состоит в принудительном объединении изначально разобщенных автаркией примитивного собирательного хозяйства племен.
Здесь важно понять, что обеспеченное место и под солнцем политико-экономической теории, и в реально свершившейся истории прибавочный продукт мог получить только при условии своевременного радикального изменения всей его исходной номенклатуры. Ведь если по своему содержанию прибавочный продукт будет оставаться тождественными составу необходимого, другими словами, если прибавочный продукт будет составлять все ту же совокупность предметов удовлетворения первичных потребностей человека, никаких изменений в социальной организации он вызвать не сможет. Да, назначение этого продукта, как и назначение любого другого, состоит в том, чтобы в конечном счете быть потребленным. Но если он полностью «проедается» только для того, чтобы произвести точно такую же массу в точности тех же вещей, то, независимо от того, кем и в какой форме будет осуществляться это производство, структура общества рано или поздно кристаллизуется и история человечества застынет в раз навсегда заданных формах. Структура первобытного сообщества так и не получит никакого импульса к совершенствованию и развитию. Единственное изменение, о каком можно будет говорить в этих условиях, – это медленное колебание масштабов производства, повторяющее собой динамику численности населения.
Иное дело, если мы предположим радикальное изменение структуры потребления, формирование каких-то новых, ранее неведомых животному, потребностей. Допустить такое и означает собой предположить изменение структуры производства на уровне целого региона.
Человеческое общество может получить импульс к качественному развитию только при наличии хронического дефицита продукта, призванного удовлетворять его базовые физиологические потребности. Там, где полное самообеспечение не составляет трудностей, никакое совершенствование невозможно, – поэтому если дефицита нет, его нужно организовать. Иначе говоря, ускорение может быть получено только в том случае, если какая-то часть всего, что производится коллективными усилиями, будет постоянно выпадать из процессов непосредственного жизнеобеспечения и превращаться в нечто такое, что в сугубо биологическом контексте лишено всякого положительного смысла. Эта часть может принимать какую угодно форму, лишь бы (в рамках первично сформировавшегося круга физических потребностей индивидов) она была начисто лишена всякой сиюминутной целесообразности. Сокровенная тайна прибавочного продукта вообще не может быть осознана в виде индивидуальной пользы или частного интереса.
Таким образом, первичный импульс, преобразующий (все еще стадное) бытие предчеловека в собственно исторический процесс, может быть дан только омертвлением известной части совокупного труда, только направлением ее на производство чего-то бессмысленного и ненужного никому из тех, кто еще не отравлен никакими мифологемами социальности. Действительное объединение первично разобщенных групп и формирование более высокой общности людей может произойти только в процессе совместного производства таких абсолютно лишенных утилитарного прикладного смысла вещей, и чем масштабней будет процесс кажущегося омертвления живого труда, воплощенного в них, тем интенсивней станет процесс социального синтеза.
Вглядимся пристальней.
Мы говорим о принудительном развитии человеческого общества, и можем видеть, что уже самые первые цивилизации обладают хорошо развитым инструментом государственного управления. Бросается в глаза, что центры сосредоточения политической власти и центры сосредоточения первичных богатств совпадают, и едва ли способен вызвать возражения тезис о том, что первые постепенно эволюционировали из вторых. Другими словами, доминирование одних над другими, принуждение одних другими к чему бы то ни было может впервые возникнуть только там, где впервые же создается прибавочный продукт. Само собой разумеется, что политическое принуждение в его классическом виде (полиция, армия, тюрьмы) не может взяться ниоткуда, поэтому ясно, что весь его инструментарий обязан претерпеть долгую эволюцию, в ходе которой одни (исходные) механизмы заменяются какими-то другими, более развитыми и совершенными, а самое главное – белее функциональными в новых условиях, которые вовлекают в орбиту совместного существования куда более широкие общности. Поэтому логично заключить, что, как полюса концентрации политической власти могут развиться лишь из первичных полюсов концентрации необходимого продукта, так и политическое принуждение в исходном пункте своей истории может быть только продолжением древней экономики.
Любая форма принуждения – не только политического – нуждается в каком-то специальном инструменте, в этом смысле не является исключением и экономическое. Его инструментом как раз и предстает закономерно осаждающийся на катодах социальной структуры излишек необходимого продукта. При этом, повторюсь, роль инструмента принуждения он может играть только и только потому, что в рамках хозяйства каких-то смежных социумов этот продукт производится в значительно меньшей, чем необходимо для выживания, мере. Именно поэтому все те, кто испытывает недостаток, со временем оказываются в известной зависимости от того, кто производит больше необходимого ему самому. Но парадокс состоит в том, что полная материальная зависимость решительно невозможна там, где излишек полностью перекрывает собой образующийся рядом с ним дефицит. Здесь очень важно понять, что устойчивая зависимость одних от других может быть гарантирована только в том случае, если излишек продукта будет, хотя бы отчасти, выпадать из сферы удовлетворения первичных физиологических потребностей и формировать собою какой-то новый, если так можно выразиться, «надстроечный» круг потребления. Проще говоря, трудно предположить, что принуждаемый станет подчиняться чужой победительной воле, если будет уверен, что избытку продукта, который производится успешным и сильным, нет никакого иного применения, кроме как оставить в полном распоряжении того, кто испытывает дефицит.
Само по себе экономическое принуждение нежизнеспособно. Поэтому оно всегда будет нуждаться в политико-правовом закреплении, в становлении специального политического аппарата, который имеет и возможность, и признаваемое всеми право осуществлять насилие. Именно этому аппарату и предстоит быть основным регулятором общественного бытия на протяжении шести тысячелетий человеческой истории.
По вполне понятным причинам становление аппарата политической власти, не только не останавливает концентрации общественного продукта на одном из социальных полюсов, но, напротив, усиливает ее. Ведь с самого начала он формируется именно как инструмент содействия этой концентрации и лишь спустя значительное время он оказывается способным обрести какое-то самостоятельное значение.
Ясно, что формирование и развитие инструментария политического принуждения обязано влечь за собой возрастание объемов прибавочного продукта. А это, в свою очередь, означает, что и сам прибавочный продукт должен со временем утрачивать свою роль. Ведь не только его эффективность, но и само его существование на одном полюсе складывающегося объединения первичных общин обусловлены исключительно наличием дефицита на другом. Только эта неравномерность жизнеобеспечения может служить как объединению изначально автономных групп, так и накоплению определенного энергетического потенциала, иными словами потенциала трудовой активности на одном из полюсов, который может быть использован другим полюсом формирующегося метасообщества. Поэтому принципиальное устранение дефицита означало бы собой неминуемое снижение этого потенциала. А ведь если прибавочный для одних продукт будет исправно направляться только на жизнеобеспечение других, такое снижение неизбежно.
Словом, если этот продукт будет сохранять свою примитивную форму, то есть будет продолжать накапливаться в виде предметов удовлетворения базовых потребностей социума, развитие последнего пойдет по затухающей.
Таким образом, «включение» механизмов собственно человеческой истории, выход из этого (по существу еще предисторического) тупика может быть найден только там, где прибавочный продукт – хотя бы отчасти – сбрасывает свою архаическую патриархальную форму и принимает качественно новый, неведомый ранее, вид. Прибавочный продукт должен становиться предметом удовлетворения каких-то иных, вторичных потребностей, уже не свойственных животному. Словом, как ни парадоксально это звучит, задача заключается в том, чтобы сделать дефицит всего необходимого человеку принципиально неустранимым. Между тем если значительная часть совокупного общественного труда будет направляться на удовлетворение каких-то вновь формирующихся – физиологически бессмысленных – потребностей, то недостаток всего необходимого для выживания как раз и будет становиться хроническим.
Сам по себе дефицит необходимого продукта, который образуется в рамках относительно замкнутых производств дискретных социумов, не в состоянии запустить механизм расширенного воспроизводства, если он может быть покрыт именно тем излишком (прибавочным продуктом), который концентрируется на другом полюсе формирующегося метасообщества. К тому же необходимо учесть, что этот излишек может выступать в качестве специфического инструмента принуждения к чему бы то ни было только в том случае, если он будет переходить в полную собственность принуждаемых.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...