ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Подумай. Может быть, с пленками Шермана и подписанным заявлением тебе удалось бы меня уничтожить. Теперь ты всего-навсего потенциальная неприятность. В знак полного доверия я привез три с половиной тысячи долларов. У тебя хватит ума понять, что я останусь неплохим источником дохода. Разумеется, не такого, как раньше. И ты согласишься.
– Ты уверен? Уверен, что я соглашусь получать там и сям небольшие куски?
– По сравнению с полным нулем, почему нет?
– Риск не окупится.
– Какой риск?
– Пусть я только наполовину умный, как ты говоришь. Но достаточно, чтобы предвидеть твой скорый конец. Тебя собираются сцапать, а когда сцапают, ты меня выставишь на обозрение.
– За что сцапают?
– За убийство людей. Может быть, с доктором Шерманом это был единственный выход. Но по-моему, тебе понравилось. Ты сказал, за убийство медсестры возьмут Дженис Холтон. Вышло все по-другому, а ты все равно полез без какой-то особой надобности. А в скором времени собрался устроить самоубийство жены, причем тоже с большим удовольствием. Потом еще кто-нибудь тебе помешает. Может, я. Нет, спасибо. Ты превратился в насекомое, Пайк. Я таких повидал, знаю, что с ними было. Может, при этом считаешь себя жутко важным.
– Моя несчастная жена вчера вечером выбросилась из окна двадцатого этажа, Дэвид.
– Что? Что за чертовщина! В газетах ничего не было…
– Уверяю тебя, она выпрыгнула в окно. Я слышал звук удара и точно знаю, никуда она не сбежала. Думал, рабочие найдут тело, но, похоже, оно исчезло.
– Что значит – исчезло, черт побери?
– Бидди сегодня призналась, что ее старый друг, мистер Макги, сообщил на приеме, будто видел выходившую в одиночестве Морин. Полагаю, ему известны условия трастовых фондов. Поэтому думаю, он со мной свяжется, чтобы продать небольшую информацию. Твоя следующая задача, Дэвид, – добраться до него первым и посмотреть, не удастся ли из него выжать всю эту историю бесплатно.
Брун молчал. Я с трудом ассоциировал раздающиеся из маленького динамика голоса с двоими мужчинами, стоявшими вдали под деревом на солнечном пастбище.
– Ах ты, жалкий проклятый дурак, – прошипел Брун.
– Совершенно необходимо поскорей разворачиваться, – невозмутимо продолжал Том Пайк. – Даже если бы он не вмешался, все равно траст закрыли бы и перевели основную сумму на имя Бриджит только через несколько месяцев.
– Кто-то украл тело, а по-твоему, это какое-то недоразумение. Дурак чертов!
– Нечего дергаться, Брун. Есть труп или нет, ни у кого все равно никаких доказательств.
– Неужели ты даже не понимаешь, что все кончено? Ну, доложу тебе, у меня есть лишь один способ выкрутиться, партнер.
Из динамика вдруг раздался напряженный вздох, изумленный выкрик. Далекие фигуры внезапно слились, закрутились. На таком расстоянии это казалось причудливым танцем. Фигура повыше взметнулась, качнулась, упала, послышался звук удара. Потом оба лежали, невидимые в траве. Потом встал Дэйв Брун, на секунду уставившись вниз. Стейнгер быстро опустил бинокль. Брун медленно повернулся кругом, оглядывая горизонт.
– Может, надо…
– Заткнись, Лью, – бросил Стейнгер.
Брун вышел из тени, направился по залитой солнцем траве к своей машине. Открыл багажник. Пошел назад. Стейнгер наставил на него бинокль.
– Моток веревки. Наверно, хочет его связать и увезти подальше.
– Да ведь если он уедет… – начал было Наденбаргер.
– Если бы я не мог с этой дистанции засадить пулю в мотор вот из этого карабина, Лью, то не стал бы рисковать.
Брун на какое-то время склонился над Томом Пайком, потом разогнулся, подхватив Пайка под мышки, протащил его футов пятнадцать. Бросил, побежал к дереву, подпрыгнул, схватился за ветку, быстро подтянулся, исчез в листве.
– Вот сукин сын! – сказал Стейнгер.
– Зачем он полез на дерево? – умоляюще спросил Лью.
– Взял с собой конец веревки. Догадайся.
Наденбаргер озадаченно призадумался. Я понял смысл и схему, а вскоре получил подтверждение: Том Пайк медленно сел в траве, неестественно наклонясь на бок.
Потом медленно встал на ноги.
– О Боже! – закричал Наденбаргер.
– Заткни свою проклятую глотку! – рявкнул Эл. Из динамика долетел странный звук, сдавленный, полузадушенный крик. Пайк пробежал несколько шагов в одну сторону, но был вынужден остановиться. Его потянуло обратно. Попытался рвануться в другую, не смог далеко отбежать.
– Сунул оба пальца в петлю на шее, чтобы не давила на горло, – сообщил Стейнгер, не отрывая глаз от бинокля.
– Брун! – прокричал низкий, надтреснутый, яростный голос. Пайк вроде бы бежал на месте, потом чуть сдвинулся. Вверх. И еще чуть-чуть. Бегущие ноги болтались в воздухе. Потом стал поворачиваться. Потом туфли оказались выше самых высоких стеблей травы.
Внезапно показался Дэйв Брун. Наденбаргер вскинул карабин, Стейнгер схватился за дуло, пригнул к земле. Брун вскочил в красный фургон, быстро развернулся, остановил рядом с висящим Пайком. Вылез, посмотрел на Пайка, побежал к своей машине.
– Пора! – скомандовал Эл Стейнгер.
Схватив карабин, он с изумившим меня проворством перескочил через ограду, а к тому времени, как мы с Наденбаргером перелезли, опережал нас на двадцать ярдов. Зеленый “форд” тронулся, набирая скорость, Стейнгер остановился, упал на одно колено, сделал четыре прицельных выстрела. После четвертого задний бампер взорвался бело-оранжевой вспышкой бензина, но автомобиль продолжал двигаться. Брун выбросился из передней дверцы, перекувырнулся в траве, вскочил, метнулся в угол дальнего края пастбища, но быстро замер на месте после пятого выстрела Стейнгера. Повернулся, поднял руки и медленно пошел к дереву. Машина остановилась в высокой траве, позвякивая, пламенея, чернея. Брун прибавил шаг, а потом побежал к дубу.
– Догони его, Лью. Схвати.
Лью продемонстрировал неплохой стиль, пустившись обманчиво ленивой прытью хорошего футболиста. Мы со Стейнгером направлялись к дереву. Он бежал трусцой, я было начал его обгонять, но он карабином преградил мне путь.
Таким образом, до красного фургона все добрались приблизительно одновременно. Наденбаргер не оставил Дэйву Бруну никаких шансов. Одной мясистой рукой захватил крюком шею, другой лапой заломил руку за спину.
Брун дергался вверх-вниз, хрипел, боролся, вопил:
– Сними его, Эл! Эй, Эл! Сними его!
Мы взглянули на Тома Пайка. Он медленно повернулся к нам. Кулаки были сжаты у шеи, пальцы вцепились в захлестнувшую горло веревку. Он смахивал на подтягивающегося спортсмена с почерневшим от усилий лицом.
Я видел, что его надо немедленно приподнять, поставить на крышу фургона, ослабить давление на горло. Сделал быстрый шаг, и Стейнгер ударил меня карабином в затылок. Удар был на редкость точным. Померк белый свет, хотя солнце сияло по-прежнему, колени ослабли, я рухнул на четвереньки, уткнувшись руками в торф, но все-таки не совсем отключился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70