ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Небольшая заминка, – голос Кострова прозвучал заискивающе, – если бы вы согласились подбросить нас на дачу к одному профессору… Стилет у него.
– Мм… А где его дача?
– Понятия не имею. Но, уверяю вас, вы не пожалеете! Стилет представляет гораздо большую ценность, чем то, что я вам показывал. Это просто чудо…
– И цена чудесная, а? – съязвил Слейд.
– Вам по карману, – льстиво изрек Михаил Игнатьевич. Слейд пожал плечами.
– Поехали… Я все равно опоздал на свою встречу, так что было бы глупо и здесь застрять на полдороге.
– Отлично… Только вот еще что…
– Да?
– Мой друг не приемлет коммерческих сделок подобного рода. Он бессребреник, жрец науки… Я представил вас сотрудником музея – кстати, придумайте какого. И с профессором придерживайтесь той же версии.
– Пожалуйста, – не стал принципиальничать Слейд. – Ваши дела меня не интересуют. Но знаете, Михаил Игна­тьевич…
– Да?
– Стилет, признаться, меня заинтриговал, но и то, что осталось у вас дома… Я тут подумал… Не бог весть что, а все-таки по возвращении с дачи заедем к вам.
Слейд не забыл данного начальнику каирской полиции обещания вернуть экспонаты в Египет. Но сначала – сти­лет. Костров никуда не денется.
– Однако и не надейтесь, – добавил Слейд, – что я заплачу по две тысячи за каждую безделушку.
– В цене сойдемся, – заверил Михаил Игнатьевич. У подъезда замаячила нескладная фигура Левандовского. Костров из окна машины призывно махнул рукой.
30
Магнитола «Панасоник» извергала истошные вопли Брайана Джонсона – Борис нарочно заказал кассеты покрикливее, чтобы раздражать меланхоличных тюремщиков. Бек скрупулезно учел все капризы Градова, вплоть до сигарет «Честерфилд».
Бориса поместили на первом этаже виллы, о размерах и местоположении которой он мог только догадываться. В окна были вделаны решетки, по виду декоративные, но по сути – несокрушимые, дверь мог взломать разве что Шварценеггер, вернее его персонаж – Терминатор. Однако Бо­рис был не настолько наивен, чтобы рассчитывать на побег таким путем. Его план базировался на трех вытребованных у Бека привилегиях – телевизоре, электробритве «Браун» и сухом вине.
За трое суток, проведенных Борисом в комфортабельном заточении, Бек не наведывался ни разу. Возможно, он выжидал, пока Градов дозреет и сам попросит о встрече. Так это было или нет, но Бориса вполне устраивало, что его временно оставили в покое.
Трижды в день один и тот же парень приносил еду и уносил пустые тарелки – всегда молча, словно глухонемой. При комнате-камере имелись ванная и туалет, так что Бориса никуда не выпускали.
Вселившись в новые апартаменты, Градов сразу переставил телевизор к стене с дверью, напротив кровати. Эта небольшая перестановка не вызвала ни протестов, ни комментариев, что и требовалось Борису.
Утром четвертого дня Градов решил, что откладывать больше нельзя – каждый лишний час мог принести нежелательные перемены. Когда ему доставили завтрак с пресловутой бутылкой вина, он быстро подкрепился и принялся за приготовления. Первым делом отсоединил шнур от электробритвы, сжег изоляцию на противоположном от вилки конце. Затем выдвинул телескопическую антенну «Панасоника», сломал ее у основания и переломил на две равные части. К получившимся металлическим усам Борис прикрутил провода шнура и, разорвав простыню, обмотал усы на половину длины полосками ткани. Этот импровизированный электрошокер он включил в одну из розеток сетевого ограничителя «вектор», разведя усы на сто восемьдесят градусов, потом вырубил Брайана Джонсона и нажал клавишу телевизора. Экран засветился.
Замысел Бориса учитывал то, что дверь комнаты открывалась внутрь, образовывая нечто вроде ниши в углу. Градов подвинул стул к двери, поставил на него нетронутую бутылку вина. Стиснув в руках увесистую электробритву, он стал ждать.
Обычно на завтрак отводилось полчаса, и этот интервал выдерживался довольно точно. Так произошло и сейчас: послышались шаги, в двери повернулся ключ.
– Спокойствие, только спокойствие, – сам себе шепнул Борис в духе незабвенного Карлсона.
Дверь начала открываться. Когда она отворилась примерно наполовину, Борис со всего размаха метнул электробритву, как гранату, в экран телевизора.
Оглушительно взорвался кинескоп, в комнате остро запахло паленым. Охранник среагировал так, как и должен был среагировать: молниеносно повернулся в сторону звукового раздражителя. Борис подхватил свой электрошокер и зажал сзади металлическими усами, как пинцетом, шею коренастого громилы. Тот задергался в судороге, пошатнулся, но не упал. Тогда Борис шагнул из-за двери и ударил его бутылкой по крепкому черепу. Парень погрузился в нирвану.
Обыскав отрубившегося здоровяка, Борис вытянул у него из-за пояса пистолет. Градов впервые держал в руках боевое оружие. Но перед тем, как засесть за роман, он досконально изучил справочник А. Б. Жука, поэтому знал, где у «ТТ» находится предохранитель и для чего он нужен.
В коридоре раздался топот. Борис выглянул из комнаты и увидел бегущего Алика с пистолетом наголо.
Алик выстрелил первым и промахнулся – вероятно, намеренно промахнулся, ибо за жизнь и здоровье Градова отвечал перед Веком. Видимо, он просто хотел загнать пленника обратно в комнату, но не тут-то было. Палец Бориса давил на спусковой крючок… Градов и не предполагал, что требуется столько усилий, чтобы выстрелить из «ТТ». Когда грянул-таки выстрел, Борис вздрогнул от неожиданности. Алик грохнулся на пол, как тяжелый куль.
– Эге, – пробормотал Борис. – Убил я его что ли?
Если и так, он не ощутил никаких признаков раскаяния, потому что прекрасно понимал: через день-два эти ребята с удовольствием разрезали бы его на куски…
Борис побежал по коридору. Оказавшись у стеклянной входной двери, он увидел двоих вооруженных охранников, бежавших от ворот.
– Ты справа, я по центру! – крикнул один из них.
Отдавший команду зигзагами приближался к парадному. Борис не пытался в него стрелять. Он и в Алика попал случайно, а этот так ловко выполняет «противозенитный маневр»… Но Борис не отдавал себе отчета, что не в том главная причина. Просто стрелять в людей ему глубоко, подсознательно претило. Уж если совсем не будет иного решения…
Градов устремился к боковой двери, куда мчался второй охранник. Там коридор украшали высокие керамические вазы. Едва охранник перешагнул порог, Борис толкнул одну из ваз ему под ноги и тотчас же громко закричал – так, чтобы слышал парень, открывший дверь центрального входа.
– Эй, горилла, я здесь!
Борис все верно рассчитал. Тот, от парадного, должен был стрелять по ногам. Так и вышло, и как раз в момент выстрела ноги Градова закрыла туша споткнувшегося о вазу, падавшего охранника.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100