ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Разве этого мало? Этого с лихвой хватит, чтобы мы выполнили свое предназначение.
— Да, — тихо прошептала Брианна, обвивая его руками. — Что еще нам остается, кроме как верить в это?
Эйдан нагнул голову. Твердые мужские губы скользили по шелковистой коже ее шеи.
— До ужина еще несколько часов, — хрипловато пробормотал он, — и кровать эта после стольких дней пути выглядит очень соблазнительно.
Она подняла на него глаза:
— Разве можно нам здесь терять бдительность хоть на миг?
— Не бойся, в этой комнате нет колдовства. Никакого, — проворчал он, и его теплое дыхание пробежало по чувствительной коже ее шеи, и от него, как круги по воде, пошли ласковые, нежные волны, — кроме волшебства твоего женского очарования, которое меня просто завораживает.
Не надо бы ей позволять ему отвлечь себя, думала Брианна, но его пьянящий мужской запах, жар, исходящий от его мощного литого тела, прогнали прочь все сомнения. Эйдан сильный. Он всегда вовремя почувствует опасность, не важно от чего: от людей или от магии. А пока ей нужен он, нужно все утешительное тепло, которое он может дать.
Рука ее скользнула вниз, взяла в горсть его набухшую мужскую плоть.
— Колдовство, говоришь? — промурлыкала она. — А я-то думала, что это ты насылаешь волшебные чары, а вовсе не я.
Ощутив ее прикосновение, он прерывисто втянул воздух. Рука его подхватила снизу упругую грудь и ласково стиснула ее.
— Ты нужна мне, девочка. Это единственное, что я знаю наверняка. Волшебство это или нет, но ты самая лучшая из женщин, самая женственная из всех… я на это и не надеялся. А теперь, когда ты моя, я не собираюсь тебя отдавать никогда и никому. Никогда.
Она теряла его.
Брианна стояла перед зеркалом и расчесывала короткие золотые кудряшки. Она встревоженно смотрела в зеркало на Эйдана. Вот он, стоит рядом, одевается. А такое впечатление, будто его вообще здесь нет. На Брианну он не обращал никакого внимания.
Через полчаса они снова присоединятся к Морлоху в его спальне для вечерней трапезы, это делалось уже в течение трех дней. Трех дней, которые прошли в обществе чародея. Отец и сын постепенно отбросили настороженность и начали сближаться друг с другом. Эйдан все лучше узнавал отца и все сильнее привязывался к нему. Брианна же наблюдала за этой растущей привязанностью со все большим страхом.
В последние несколько дней Брианна мягко и, как могла, тактично напоминала об осторожности, советовала Эйдану быть сдержаннее в общении с Морлохом. Но это лишь злило его. Однако, несмотря на его гнев и досаду, она не переставала говорить ему об опасности. У нее не было выбора. За Эйдана она будет бороться, пока еще можно.
— Наше посещение, — осторожно начала она, откладывая серебряную расческу, — долго мы еще будем тут торчать? Вначале ты собирался провести здесь лишь пару дней…
— Я знаю, что собирался, — проворчал Эйдан, поворачиваясь к ней лицом и застегивая пояс поверх черной туники. — Но даже тебе должно быть ясно, что мои планы изменились. Мой отец умирает. Он слабеет с каждым днем. Я собираюсь остаться с ним до конца.
Без кожаного панциря и кольчуги под туникой он выглядел и мощным, и стройным. Отсутствие доспехов, без которых раньше он не мыслил своей жизни, было еще одним тревожным свидетельством коварного влияния Морлоха. Хотя приехали они сюда, чтобы сразиться c чародеем, теперь Эйдан постепенно переходил на сторону отца.
Его ответ, произнесенный терпеливым тоном, резанул Брианну. Эйдан не только тянулся к чародею, он отдалялся от нее. В последние дни Морлох бросал фразы, осторожные, необидные, которыми он ставил Брианну на место… место послушной, кроткой жены, которая все понимает, но молчит. Пока Брианна не возражала ему открыто в присутствии Эйдана, но, оставаясь наедине с мужем, не щадила его.
— Тогда ты дурак, — она обернулась к нему, вызывающе вскинув голову.
Эйдан невольно нахмурился. Но чаша терпения переполнилась, и он не выдержал:
— Неужели? Право, леди, ты быстро превращаешься в сварливую язву-бабу.
Брианна сощурилась, руки сжались в кулаки.
— Значит, я сварливая баба? Только потому что тебе не нравятся мои слова? Да, Морлох поистине заколдовал тебя, раз ты вдруг растерял весь свой разум. Он — чародей, Эйдан! Он — воплощение зла! Отец или нет, но добра тебе он не желает!
— Почему ты так в этом уверена? — в глазах Эйдана засверкали огоньки бешенства. — Хоть ты, как и я, услышала всю историю Морлоха, ты с самого начала была настроена против него. Я даже не уверен, поняла ли ты, о чем он говорил! Мы с ним очень похожи, хотя то, как обращались со мной, не идет ни в какое сравнение с тем, что выстрадал он.
— А ты отказываешься видеть, что скрывается за внешностью этого человека и его лживыми россказнями! — Брианна подошла к Эйдану и стала прямо перед ним. — Если бы ты хоть один раз заглянул по-настоящему в его глаза, ты бы увидел злобную и растленную душу. Он погубил себя давно, за много лет до того, как стал твоим отцом, — она протянула к нему руки. — Послушай меня, Эйдан. Послушай сейчас… пока не поздно.
Заметив ее движение, Эйдан попятился, предостерегающе подняв ладонь.
— Я уже долго слушал тебя. И старался понять. А ты меня не слушаешь и не уважаешь мое решение, когда я объясняю тебе, чего хочу.
— Чего же ты хочешь? — требовательно спросила Брианна.
Он долго, напряженно смотрел на нее, потом вздохнул:
— Ты же знаешь. Я хочу быть со своим отцом, быть с ним в его смертный час. Мне нужно время решить, что делать дальше. — Схватив ее за плечи, он продолжал: — Подумай об этом, Брианна. Морлох скоро умрет. Кем он был или что он был, умрет вместе с ним. Но эта крепость, эти земли станут моими. Мы можем изменить их, как сочтем правильным.
— Значит, ты собираешься остаться. А как же Анакреон?
Он горько рассмеялся:
— А что он? Здесь я нужен. Анакреону придется жить без меня. Думаю, они не очень-то огорчатся.
— А если я откажусь остаться? Что тогда? Эйдан открыл было рот, но тут же закрыл его и допустил глаза.
— Я… я не знаю. Если ты заставляешь меня делать выбор между тобой и моим отцом…
Глаза Брианны наполнились слезами, но она яростно глядела сквозь них.
— Он ничего для тебя не сделал, только наложил на тебя проклятие. И ты из-за этого страдал всю жизнь. А я снова и снова спасала тебя и всегда оставалась рядом с тобой, что бы ни случилось. Отдала тебе сердце, душу и тело. И все-таки ты ставишь меня на одну доску с этим колдуном?
— Не колдуном, девочка, — мягко поправил ее Эйдан. — Моим отцом, — он взял ее руки в свои, потрогал пальцами рунические браслеты на запястьях. — Ты не даешь ему шанса, даже не осмеливаешься снять эти браслеты. А чем они помогли тебе с тех пор, как мы здесь находимся, кроме того, что кожа под ними позеленела?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89